Мишель Фашах – Ань-Гаррэн: Белая ворона в мире магии (страница 1)
Мишель Фашах
Ань-Гаррен: Белая ворона в мире магии
Пролог
День начинался на удивление приятно, яркое весеннее солнышко веселилось, играя лучиками сквозь ажурные шторы, и пощипывало кожу моих рук. Нос тревожил запах пряных листов «туманки». Подушка была нежной, и она буквально уговаривала меня зарыться в нее лицом и поспать еще немного. Я бы так и лежал еще и еще, если бы не фрейлина моей матери, ворвавшаяся совершенно бесцеремонно в мое уединение. Она настойчиво стучала в дверь моей спальни, так громко и требовательно, будто дверь была из щепы, а личная охрана слепа и глуха.
– Ваше высочество, принц Алетхинэф, проснитесь, вам пора привести себя в порядок, Её величество требует вас к завтраку, – голос вроде бы почтительный, но скорость речи и грохот кулаком сводили это на нет.
Сверстница моей матушки и ее преданная фрейлина вызывала у меня неприязнь еще с детства, но тут она перешла границы моего терпения.
– Филрининг, вы доставили сообщение. Откланяйтесь.
В ответ раздалось что-то между кваканьем и скрипом, потом заторопившийся цокот каблуков. Я открыл дверь, укоризненно покачал стражникам головой и вздохнул. Пора собираться. Личного слугу можно было ждать еще часа три, но матушка была взволнована предстоящим приемом.
Ничего лучше вчерашнего одеяния не нашел, поэтому решил ограничиться рубашкой и штанами. «Завтрак еще не прием, семейное время», – рассудил я. Как же я ошибался.
Зал был полон. Семьи окрестных человеческих государств, будто стая алчных стервятников, слетелись поглазеть на то, что обычно скрыто от посторонних глаз. Благо эльфы, будучи более пунктуальными не приходят раньше назначенного срока.
Я почувствовал какой нагоняй ожидает меня после сегодняшнего завтрака за мой непрезентабельный вид. Но еще больше испугался за судьбу своего лучшего друга, который каким-то злым роком решил стать моим личным слугой. Матушка, как и полагается, не подавала никакого вида и вместе с ним не было и надежды.
Впрочем, людской рой источал показную любезность, окутывая меня елейным почтением. Быть может, в их землях принцы так и одеваются… пока я раздумывал над тем, как уберечь друга от наказания матушки, надо мной производили массу непонятных для меня действий. Кто-то кланялся, кто-то сжимал мои плечи, кто-то пытался целовать. Люди и их обычаи… Это не было для меня новым, но каждый раз я испытывал некое отвращение. Людская магическая энергетика была чуждой, несла в себе трупный запах, была шероховатой. Поэтому отстранившись от происходящего провел весь завтрак в прострации, выполняя положенное на автомате, не чувствуя запаха и вкуса блюд.
Вывел меня из этого состояния ощутимый укол локтем от матушки. Я поднял взгляд и увидел напротив девушку. На персиковом платье – вышитый орел. Принцесса Фарготии, единственная наследница. Главная кандидатура на роль моей первой жены. Отец рассуждал прагматично: люди живут меньше, она умрет, а государство останется нашей семье. Жаль, что он не понимал, что мне не нужно это.
Меня вполне устраивала роль младшего принца. У брата – эльфийская супруга и чистокровные дети, которые займут трон. Один из них даже старше меня, а потому и мудрее. Зачем мне править хоть и небольшим, но государством? Разве что ради экономики Эльфиры… но личных мотивов у меня не было.
Проверив, что дежурная улыбка на месте, я поднес кончики ее пальцев к губам и лишь сделал вид, что поцеловал их. Девушка расплылась в широкой улыбке, и лицо ее стало еще более орлиным.
– Я надеюсь, вы подарите мне первый танец на приеме, – произнесла она почти без акцента.
– Дорогая, вы превосходно владеете эльфийским, – заметила матушка на общем языке, аккуратно прикрывая девушку от осуждающих взглядов своих подданных.
Я сделал вид, что не услышал предложение, и откланялся под предлогом подготовки к приему. Глупость, конечно. Все давно готово. Оставалось привести в порядок себя – не только тело, но и мысли.
Марилан влетел в покои с испуганными глазами. Казалось бы, привычное утреннее зрелище. Даже забавное.
Но где-то под рёбрами уже давила тяжесть. Я отмахнулся:
– Ничего тебе не будет за твои похождения. Не до того сегодня. Просто приведи меня в порядок и не беспокой. Мне надо подумать, – попросил, чувствуя, как надвигающееся решение давит на плечи.
Жениться я не хотел вовсе, но меня, как загнанного зверя, прижимали к стене. Царский звездочет, по сути вынеся мне приговор, избрал эту дату задолго до моего рождения. Сегодняшний день решал всё. Либо Боги укажут мне избранницу, и древний обычай не оставит ни тени шанса отказаться. Либо избранной нет, и отец с утроенной силой протолкнет брак с этой надменной орлицей. Его упрямство я знал слишком хорошо: спорить бесполезно.
Оставался отчаянный вариант – бегство. Купить у заезжего мага камень телепортации и исчезнуть. Дальше что? Пустота. Податься в барды? У эльфов голоса, на человеческий вкус, чудесные. Странствовать, воспевая чужие подвиги. Ночевать, где придется, в борьбе с блохами и мухами, питаться людской пищей. Эта перспектива была выше моих сил.
Пока я гонял эти мысли, несколько томительных часов прошли почти в неподвижности. Вернул меня к реальности холодный укол ощущения. Резкое, стянутое – как тугая струна, впившаяся в кожу. За окном шумели человеческие слуги, кони, повозки, но сквозь этот гам был различим мелодичный перезвон спиц эльфийских колесниц и необычный для меня распев, тянущийся с башни. Значит, прибыли особые гости. И я их терпеть не мог.
Похоже, сегодня каждый решил нажиться на моей несчастной судьбе. Отец хотел одним махом решить и мой брак, и отношения с давним врагом. Матушка в очередной раз пыталась пристроить дочь своей фрейлины. Мой друг, разумеется, уже где-то пил и очаровывал простодушных человеческих служанок.
Прибытие высокородных эльфийских домов не предвещало радости. Впереди был неизбежный спуск в переполненные залы. Карусель приветствий съела целую вечность, обломав безжалостную четверть вечера. Матушка, проплывая мимо, шепнула, что я выгляжу «подобающе». Это означало автоматическое спасение для моего беззаботного друга.
Отец же, окинув зал царственным жестом и отбыв положенный минимум светских мучений, тихо исчез в кабинет вместе с отцом принцессы-орлицы. Несомненно обсуждая торговые договоры и политические узлы, о которых мне предстояло услышать позже.
Кроме моей персоны, которую мотали как тряпичную игрушку, внимание гостей притягивало скопление вокруг принца Маэдронда, того самого важного гостя. Матушка перехватила мой взгляд и, не дав мне ни малейшего шанса улизнуть, повела знакомиться с принцем и его свитой.
– Да светит вам звезда Эльфиры и будет вечным древо Жизни, – поприветствовал нас Маэдронд. Между темных локонов поблескивало его наушное семейное украшение, вспыхивая крошечными угольками при каждом его слове.
– Да благосклонны будут к вам новые боги, – ответила матушка, мягко переходя на общий язык. – Принц Маэдронд, это мой сын, Алетхинэф.
– Да будет ваша кровь чиста, – темный эльф взглянул прямо в меня, словно проверяя что-то.
Я смутился, но постарался не показать этого, лихорадочно вспоминая нужную формулу. Тщетно. Одна из его спутниц хищно оскалилась, демонстрируя идеальные белые клыки.
– И ваша кровь пусть будет чиста, – выдавил я, сам не понимая, чего он пытался этим добиться.
Матушка, чтобы разрядить напряжение, предложила Маэдронду принять участие в обряде выбора невесты. И тут меня осенило: мое присутствие здесь – прикрытие. Отец, как всегда, решил сыграть сразу несколько партий. Сблизиться с бывшими врагами. Проверить мой брак. Укрепить связи. Свести матушкины мечты о выгодной партии для Эльминоэль. И всё это – сегодня, на одном дыхании.
Конечно, этот обряд срабатывает с очень маленькой вероятностью. Найти себе нареченную, избранную для тебя богами, ту, что лучше всего подходит для рождения потомства, это большая редкость и удача. Но сам обряд колышет души присутствовавших на нем, зачастую после проведения обряда множество пар женится. Видимо именно на это и рассчитывал мой отец, а матушка в тайне надеялась выдать Эльминоэль, дочь своей фрейлины, за темного принца, что бы она больше не мозолила ей глаза и не портила нервы своей матери.
– Если это доставит вам удовольствие… но я проходил этот обряд трижды, – уголок губ Маэдронда дернулся, но улыбка получилась скорее жалостливой. – Безуспешно.
– Тогда вам это точно не повредит, – подытожила матушка, не оставив ему пути к отступлению.
Он не мог ей отказать – посольский статус обязывал. Я краем глаза заметил, как одна из девушек его свиты впилась ногтями в расшитый бисером камзол. Удивительно, что она его еще не порвала.
Мы с матушкой ушли встречать новых гостей – посланников южных царств, неизменно привозивших ей дурманящие масла. Я же пытался прийти в себя. Мимо прошел мой друг, слегка коснувшись моей руки; на его щеке красовался отпечаток чужой косметики. Ну да, в своем стиле.
Вскоре появился отец. Для всех он оставался величественно невозмутим, но я знал его достаточно, чтобы увидеть едва заметный блеск довольства в глазах.
– Время обряда! – произнес он спокойно, и зал мгновенно стих. – Сын. Принц Маэдронд.
Он протянул руки к нам обоим, и мне показалось, что этим жестом он ставит темного принца рядом со мной… или выше меня.