Мишель Джо Куинн – Откровения организатора свадеб (ЛП) (страница 23)

— Я не могу. Мы с Леви собираемся в Лувр. У меня останется не так уж много времени перед ужином. Я перехвачу что-то на ходу. — Я пыталась игнорировать его усилившуюся хватку. — Нам пора? — я улыбнулась Леви.

— Allons-y. Пойдём! — Он согнул руку в локте, чтоб я взялась за неё.

Джейк, поколебавшись несколько секунд, расслабился и крепко обнял меня. Поцеловав в макушку, он, наконец, отпустил меня. Положив руку на руку Леви, я попрощалась со всеми и позволила ему вести меня.

Сделав несколько шагов, я обернулась и посмотрела назад туда, где все еще стоял Джейк, угрюмое выражение лица вернулось.

~о0о~

Рай. Я была в раю! В переполненном музее бродили туристы, но для такого любителя искусства, как я, это было святилище. Такие слова могли бы показаться кощунством (для моей матери католички), но это было священное место. У нас было время, чтобы осмотреть лишь примерно четверть музея, так что мы с Леви согласились посмотреть только мои любимые экспонаты. Как бы я хотела взять с собой свой этюдник, а не только фотоаппарат.

Леви обратил внимание, что я постоянно волновалась о времени. Всякий раз, когда мы заходили в комнату, он держался рядом, положив руку мне на поясницу. У меня было такое чувство, что он бывал здесь достаточно часто. Я была рада, что отказалась - совсем чуть-чуть - от его предложения приватного тура, и что вокруг нас постоянно были сотни людей. Посещение Лувра вскружило голову, но внутри я горела от того, что находилась так близко к Леви, постоянно касаясь его.

В зале скульптур в крыле Денон я увидела «Даму под вуалью» и стала любоваться деталями, когда поняла, что Леви рядом не было. Я осмотрела зал, прошла мимо скульптур и вернулась туда, откуда мы вошли, останавливаясь в полушаге, когда увидела Леви, изучающего мраморную скульптуру. Он выглядел полностью очарованным. Я не могла не сделать фотографию. Подходя к нему, я прикоснулась к его руке, чтобы сообщить, что я рядом.

— «Психея, оживлённая поцелуем Амура», — сказал он мне, не отрывая взгляда от изумительного творения.

Я была знакома со скульптурой Кановы, когда видела ее гипсовую версию в музее Метрополитен в Нью—Йорке, но эта версия из мрамора была поразительным шедевром.

Он продолжал:

— Люди приходят сюда, чтобы увидеть Мона Лизу, Венеру Милосскую или работы Микеланджело, но эта... эта моя любимая. Для меня это идеальный символ...

— Любви, — закончила я за него. Леви тайком, с оттенком робости в глазах, взглянул в мою сторону, а затем вернул свой взор к любовникам, вырезанным из камня.

— Ты знакома с аллегорией, послужившей вдохновением? — Он не ждал от меня ответа. — Когда он впервые увидел, насколько она прекрасна, Амур, пренебрегая запретами матери, влюбился в Психею. Затем Венера потребовала, чтобы Психея принесла из подземного царства сосуд. Психея из любопытства открыла его, и из сосуда вылетел сон подземного мира и усыпил ее. Амур увидел ее лежащую там, казалось безжизненную, и уколол ее своим луком, пробуждая от вечного сна, — он помахал рукой на скульптуру, — «Психея, оживлённая поцелуем Амура».

Мои глаза метнулись к ней. Эрос, Бог любви, был очарован богиней Души. Ее руки тянулись к любимому. Его руки убаюкивали ее. Их глаза искали друг друга.

Я украдкой посмотрела на Леви. Если я правильно помнила, Купидон был таинственным любовником Психеи, навещая ее во дворце глубокой ночью и занимаясь с ней любовью. Она узнала, что это он, лишь когда зажгла лампу, желая увидеть его лицо, вынудив его сразу же покинуть ее.

Жизнь подражала искусству.

Уже два раза я просыпалась и видела Леви рядом. Кем был этот мужчина передо мной? Мужчина, вызывавший у меня реакцию своими словами и действиями.

Леви повернулся ко мне с весёлой улыбкой.

— Продолжим? — я кивнула, и он повёл меня через толпу, наши руки переплелись и постоянный ток побежал по моему телу.

~о0о~

Когда я вышла из лифта после того как час за часом смотрела на произведения искусства, которые изучала раньше, мои туфли начали впиваться в пятки Мы остановились в кафе для быстрого перекуса, но этого времени было недостаточно, чтобы мои ноги отдохнули. Леви, заметив, что я начала хромать, взял одной рукой меня под ноги, а вторую положил на спину и быстро поднял меня на руки. Я автоматически обняла его за шею. Я была в ужасе от падения, во многих смыслах.

— Что ты делаешь? — запротестовала я.

— Причина номер четыре. Я понесу тебя на спине, когда ты устанешь, — его глаза загорелись, когда он улыбнулся мне, даже не напрягшись от тяжести моего веса, — разве это не лучший способ? Или ты предпочитаешь прокатиться на спине?

Я покачала головой и уткнулась ему в шею. Он восхитительно пах, и от этого внутри меня что-то дёрнулось.

Когда мы дошли до двери номера, я достала свою карту-ключ и открыла дверь, впуская нас внутрь. Он осторожно усадил меня на край кровати и встал на колени. Прежде чем снять мои туфли, Леви погладил мою правую ногу до самой ступни. Когда он сделал то же самое с моей левой ногой, у меня мурашки пробежали по спине, и тепло разлилось в животе.

Оставив туфли в сторону, он потёр мои ступни и прошелся вверх по икрам, убирая боль из мышц. Мурашки следовали по следам его пальцев. Все, что я могла делать, это стонать и наслаждаться восторженными ощущениями, которые вызывали его прикосновения. Если бы он пошёл немного выше к мои бёдрам, у меня бы не нашлось сил остановить его.

Закончив, он поцеловал мои коленки и сцепил руки поверх них, положив голову сверху.

— Хочешь принять ванную? — он смотрел прямо на меня сквозь длинные, тёмные ресницы.

Он имел в виду с ним?

— Это было бы замечательно, — ответила я хриплым голосом.

Он встал и пошёл в ванную. Через мгновение я услышала, как хлынула вода, и в комнату проник аромат лаванды. Он появился снова, с закатанными рукавами белой рубашки, демонстрируя накачанные мышцы его загорелых рук.

— Для тебя все готово. — Только для меня? Хотела спросить я, но он тут же добавил: — Встретимся за ужином через несколько часов.

Мои плечи расслабились. Встав, чтобы направиться в ванную, я прижалась к нему, и, не зная, что сказать, оставила поцелуй на его мягких губах. Это заставило его улыбнуться, улыбкой, которая почти заставила меня затащиться его с собой в ванную.

— Твоя ванна остывает. Увидимся позже, — прошептал он мне на ухо, прежде чем повернуться.

Как я могла так ошибаться насчёт него? У этого мужчины было невероятное количество самообладания. Я должна была отпустить его, если бы я этого не сделала, мы бы не попали на ужин:

Родители невесты

Ужин проходил у Сент-Круа, в доме родителей Сандрин в Нёйи-сюр-Сен, который парижане называют округом. Я совсем недавно узнала, что именно так и поделён Париж. Район представлял собой симбиоз многовековых имений, современных квартир, парков в их первозданном виде, высоких деревьев, выступающих из-за в прошлом высоких стен и железных ворот. Французская архитектура в ее лучших проявлениях. Я подумала, что все это соответствовало тому, как должен выглядеть «пригород» Парижа. Я кусала локти из-за того, что не взяла фотоаппарат или, что ещё хуже, забыла свой дурацкий телефон.

Отделанное камнем поместье Сент-Круа было спрятано внутри одной из возвышающихся стен и за пугающими железными воротами в комплекте с витиеватым орнаментом в виде завитков. У меня пересохло во рту при мысли о роскошной, сказочной свадьбе в этом месте. Почему Сандрин и Джейк не рассматривали это место?

Стук каблуков моих туфель с имитацией под змеиную кожу отдавались эхом, пока я шла по оббитому деревянными панелями фойе за пожилым дворецким, встретившим меня у двери. Я осматривала окружающую обстановку широко открытыми глазами, так же как и сад перед домом.

Замысловатые прожилки мраморного пола шли параллельно изгибам и отблеску парадной люстры, висевшей высоко надо мной. В одной из открытых арочных дверей, я заметила - издалека я могла лишь предположить - оригинал Доре или очень хорошо сделанную копию. Дожидаясь меня, дворецкий остановился у другой двери и объявил о моем прибытии на вечеринку, идущую внутри.

Мое первое внимание должен был привлечь большой отделанный деревом каменный камин и старинные гобелены на стене, или сверкающая многоярусная люстра, освящающая пространство. Вместо этого я заметила - нет, почувствовала - очевидное напряжение, плотно повисшее в комнате и невидимую линию, разделяющую людей в ней.

На одной стороне была элегантно одетая пара и горячий, как ад мужчина, наряженный в костюм-тройку. С другой стороны Изабель и ее кузены. Все трое помахали мне без улыбки. Прямо посередине, перед камином, в гуще событий, были Сандрин и Джейк.

С робкой улыбкой на лице я побрела к тихой паре. Улыбкой, которую я носила во время «бури», как бы сказала Чейз. Сандрин улыбнулась мне в ответ, но улыбка не достигла глаз. Она была расстроена. Она поприветствовала меня в обычной манере и пробормотала:

— Добро пожалОвать.

Джейк, держа в руках хрустальный бокал, наполненный янтарной жидкостью со льдом, крепко обнял меня и поцеловал в щёчку, задержавшийся немного дольше. Я могла почувствовать дрожь его тела и скрежет зубов.

Я сразу же переключалась на режим «решаю проблемы». В раю были проблемы. Я видела это по отсутствию блеска в глазах Сандрин. Могла учуять это по запаху, исходящему из пор Джейка. Я ощущала это потому, как были опущены его твёрдые плечи.