Мишель Джо Куинн – Откровения организатора свадеб (ЛП) (страница 18)
Но я старалась не позволить этим сложностям разрушить момент.
Я была в городе любви с поразительно заботливым мужчиной. Завтра может принести нам больше перипетий и поворотов, но на данный момент, с моей головой, на его плече и его руками вокруг меня, я ощущала заботу. На данный момент этого было более чем достаточно.
Неожиданные поцелуи были самыми лучшими. У меня было доказательство. Пока булькала кофеварка, наполняя мой номер восхитительным ароматом, я любовалась фотографией передо мной. Они были связаны, во всех смыслах. Его пальцы едва касались ее подбородка, пока ее руки покоились в его волосах. Их глаза были закрыты. Город на заднем плане вокруг них был размыт, словно ничего вокруг не имело значения кроме них двоих и этого поцелуя. Нашего поцелуя. Моего поцелуя с Леви на Эйфелевой башне.
Я закрыла глаза и почувствовала, как поднялась грудь Леви, когда он тихо, но глубоко вдохнул, прежде чем поцеловать меня. Я облизала губы и попробовала характерный для него вкус мяты и корицы. От этого в моем животе стали происходить забавные вещи. Простая мысль о подобном заставила крошечные волоски на моей руке встать дыбом, а колени задрожать.
Я открыла глаза и увидела нас целующихся. Там были мы, будто любовники в ночи, запертые в поцелуе, который не хотелось разрывать. Поцелуи Леви всегда были неожиданными. И незабываемыми. За исключением тех случаев, когда я слишком много выпила. Я не могла ничего исправить.
После вечерней прогулки на кораблике, он проводил меня обратно в отель, и все это время слушал мои разговоры ни о чем и обо всем. После лёгкого дождика, на город опустился туман и придал городу неземное очарование. Холод не беспокоил ни одного из нас.
Не имело значения, что именно я ему рассказывала. Было важно, что я все продолжала и продолжала говорить. Он задавал простые вопросы, и их было достаточно, чтобы побудить меня продолжать открываться. Я рассказала ему истории о своём детстве, о том, как росла без отца, о маме с постоянно разбитым сердцем и моей невинной сестре.
Леви шёл близко, но лишь придерживал за руку, когда мне надо было перешагнуть через лужу. Когда мы добрались до моего отеля, был момент, когда я боролась со своей собственной нерешительностью - следует ли мне спросить его или нет?
Он принял это решение за меня, подходя ближе, держа мои замёрзшие руки в своих ладонях и поднося к своим губам. Всматриваясь в меня сквозь густые ресницы, он подул на них теплом. Леви прижал мои руки друг к другу, а потом потёр их своими ладонями. Затем оставил нежный поцелуй на кончиках моих пальцев, каждом по очереди. Была линия желания, протянувшаяся от моих пальцев к несомненной страсти, угасающей в моей сердцевине.
— Спокойной ночи, сладкая Вероника, — пробормотал Леви напротив моих пальцев.
Я раскрыла губы, чтобы заговорить, но, не зная, что сказать, сжала их вместе и превратила в улыбку. Когда он отпустил меня, я повернулась и направилась вверх по ступенькам в отель и лобби.
Чаз помахал мне со своего поста за столом. Я хотела спросить его, что привело его в Париж, но у меня не было сомнений, его ответом будет - любовь.
Именно такой магический эффект оказывал город на людей. Незнакомцы становились любовниками. Враги друзьями. Что будет с этой подружкой невесты и шафером?
Этот вопрос не давал мне уснуть почти до самого рассвета. Когда, наконец, мои глаза сдались, все, что я могла увидеть за закрытыми веками, это поцелуй на башне.
Воспоминание об этом моменте поселилось во мне, пока я не проснулась утром. Я загрузила сделанные вчера фотографии в ноутбук, и пока ждала Леви, неожиданно оказавшегося джентльменом, чтобы мы могли начать ещё один напряжённый день прогулки по улицам Парижа, посмотрела на фотографию. Нашу фотографию. Наш поцелуй.
Я застонала. О чем я думала? Это же был Леви. Игрок. Мистер Казанова собственной персоной. Уверена, он был очарователен, но я не могла быть частью его игры. Разочаровавшись в себе, я встала с постели и направилась в душ. Я не ожидала Леви раньше, чем «ближе к обеду», как он сказал вчера. Так что когда я открыла дверь ванной и увидела его, стоявшего у моей кровати, то практически подпрыгнула от испуга.
— Леви! Ты меня до бегемотиков напугал! — я поправила ткань на груди.
— Напугал тебя до бегемотиков? — Он запрокинул голову назад, смеясь над моей фразой. — Ты знаешь, как правильно ругаться, когда трезвая, Вероника?
Я закатила глаза и хмыкнула.
— Я знаю, как богохульствовать, Леви. — Подойдя к шкафу, я достала уместные балетки и подходящий к платью шарф.
Он продолжал дразнить меня.
— Не богохульствовать. Богохульство это для дамочки середины века, носящей панталоны, а я точно знаю, ты из тех, кто предпочитает кружева. Так что я спрашиваю, знаешь ли ты как ругаться, сквернословить, говоря дерьмо и че...
Игнорируя его комментарий о моем выборе нижнего белья, я подняла палец и погрозила ему.
— Я знаю, о чем ты. Я просто выбираю не говорить подобные слова. Мама всегда говорила, что это не женственно, — объяснила я, высоко держа голову, пока мастерски завязывала шарф вокруг шеи.
— Тогда, наверное, не следует рассказывать ей, что, когда ты выпьешь, ругаешься как пьяный пират?
Я схватила что-то - свою кисточку - чтобы запустить в него, но он поймал ее, и его плечи тряслись от смеха. Как я могла подумать, что он стал другим человеком? Лучший Леви? Та короткая симпатия, которую я ощущала по отношению к нему, испарилась. Я хотела поспорить с ним, но мое внимание захватило изображение на экране моего ноутбука. Он смотрел на фото?
Я бросилась к нему, прыгая на кровать и захлопывая крышку ноутбука. Подол платья задрался и Леви открылся прекрасный вид на мои розовые кружевные трусики. Я повернулась к нему, и он беззастенчиво таращился на мою полуголую попу. Он больше не смеялся, это был плюс. Его руки покоились в карманах, и он раскачивался на каблуках, но он не оторвал от меня глаз, даже когда облизнул губы. Я села, провела руками по платью и сделала вид, что мои щёки не покраснели.
Леви откашлялся и протянул руки ко мне.
— Нам пора идти. У меня для нас большие планы.
Схватив его за руки, я соскользнула с кровати, ещё раз поправляя платье.
— Большие планы? Что за планы?
— Это сюрприз. Пойдём. — Он потянул, но я вырвалась.
— Я не люблю сюрпризы.
— Не глупи. Все любят сюрпризы.
— Что ж, а я - нет, — сказала я с вызовом в голосе, собирая волосы и заплетая их. — Я организатор, Леви. Я не люблю сюрпризы. По крайней мере, когда дело касается меня.
Он задумчиво почесал подбородок. Выглядя так, словно пришёл к какому-то решению, он отвернулся и побрел к столу, беря корзинку для пикника, которую я не заметила.
— Полагаю, ничего из этого мне не понадобится.
— П-подожди, — я бросилась к нему и вцепилась в корзинку. — Что в ней?
Потирая рукой рот, он покачал головой.
— Неа. Ты не можешь посмотреть, ты ведь не любишь сюрпризы и это - он указал на корзинку — это часть сюрприза.
— Что? Нет, мне надо взглянуть. Дай мне посмотреть. — Когда я потянулась к ней, он убрал ее за спину. Мне пришлось взять его за руки, чтобы приблизиться к ней и получилось так, что Леви обернул руку вокруг меня.
— Неа. Нет сюрприза. Нет пикника. Нет корзинки.
— Леви, дай мне посмотреть. — Его рука вокруг меня сжалась, но он продолжал отводить корзинку все дальше от меня. И что ещё хуже, он начал щекотать меня. Я извивалась в его руках, забыв о корзинке и сосредоточив внимание на том, чтобы выбраться, пока не описалась от смеха. — Перестань! Прекрати, пожалуйста. — Мои глаза наполнились слезами, и я не могла удержаться от смеха, что воодушевило его продолжить. Я начала брыкаться, отталкивая его руки, делая хоть что-то, чтобы вырваться. Моя левая нога зацепилась за его и, прежде чем я поняла, мы шлёпнулись на пол. Каким-то образом ему удалось повернуть нас так, что его спина ударилась о ковер и я плюхнулась сверху прямо на него.
Очень грациозно.
Мой нос задел его. Он тяжело вздохнул, и я вдохнула корично-мятный аромат его дыхания. А следующее, что поняла, как провожу носом по его щеке и вниз по горлу, греясь в его мужском аромате. Леви сжал мою талию. Я потерлась об него бедрами, и он охнул и застонал, но не радостно, не в сексуальной манере. Звучало как болезненное мычание. Я подняла голову и посмотрела сквозь свои волосы. Болезненное выражение на лице доказывало это.
— Леви? Я... — я чуть сдвинулась, и он произнёс ещё один напряжённый звук. — Что не так?
— Ты на моем...черррттт...твоё колено на моей промежности.
— Ой! Блин! — слезая с него, я не поняла, что опиралась на то же колено, которое лежало на его фамильных драгоценностях. Леви приглушил вскрик, закрывая рот рукой. С безопасного расстояния я попыталась спрятать смешок. — Мне очень жаль.
Повернувшись на бок, Леви свернулся в позу эмбриона, продолжая стонать и ворчать, и пробормотал пару красочных слов.
— Леви? — я протянула руку, но он поднял свою вверх, останавливая меня от прикосновений к нему.
— Просто дай мне... дай мне секунду. — Последовало ещё больше ворчания вперемешку с тяжёлыми вздохами.
Я села, и нервничала, пока его стоны не утихли.
— Тебе нужен лёд?
Облокотившись на локоть, Леви повернулся ко мне.
— Все будет в порядке. Ты, возможно, лишила меня возможности в будущем иметь детей, но сейчас я в порядке.