Мишель Дуглас – Фантазии феи (страница 6)

– Неужели вы не обратили внимания на несущую конструкцию?! Как так можно было ошибиться?!

– Мы обратили, – пробормотал один из рабочих. – Смотрите сами.

Алекс так и сделал. Он оценил размер ущерба и нахмурился. Кит тоже опечалилась – финансовое положение не предполагало крупного ремонта.

Алекс просунул голову в дыру, Кит переволновалась: а вдруг что-нибудь свалится ему на голову?

– Алекс! – предостерегающе крикнула она.

Он вытащил голову из зияющей на полстены дыры, и Кит вздохнула с облегчением. Тут-то она заметила, что рабочие медленно направляются к выходу.

– Куда это вы собрались?! – негодующе закричала она.

– Извини, дорогая, наша работа доставлять мебель, а не разгребать всякую рухлядь. Свое дело мы сделали, так что прощай. – С этими словами они развернулись и пошли дальше.

– Но как же, погодите! – не унималась Кит, как вдруг почувствовала, что кто-то предостерегающе сжал ее руку. Это был Алекс.

– Успокойся, Кит. Это не их вина. Пускай ребята уходят.

Она отдернула руку и тут же закашлялась из-за поднятой в воздух пыли. Она клубами кружила, оседала на волосах, одежде, коже. Даже на ресницах Алекса. Кит отвернулась.

Он вновь попытался взять ее за руку, но она не позволила ему. Она не хотела его прикосновений.

– Что ты вообще в этом понимаешь?

Алекс смахнул с волос пыль и ответил:

– Строительный бизнес – это мое дело, или ты уже забыла, как работала у меня?

– Нет, ты мультимиллионер и торговец недвижимостью, – возразила девушка.

– Я и то и другое и строитель в том числе, – ответил Алекс.

Кит нахмурилась:

– Но ведь у тебя экономическое образование.

– Это второе высшее. Зрелый и осознанный выбор, заочное отделение.

Кит глядела на него во все глаза, знала ли она его вообще когда-нибудь… Память вновь заполонили обрывки воспоминаний о сладких мгновениях с Алексом. Усилием воли она попыталась отогнать их, когда заметила, что тот с недоумением смотрит на нее. Оправившись немного, она выдохнула, указывая на дыру в стене:

– Раз так, может, ты знаешь, что с этим всем делать?

Он кивнул.

– Отлично, я готова услышать самое плохое.

Он окинул стену скептическим взглядом и, нахмурившись, произнес:

– Все стены прогнили от сырости, несущие бревна совсем никуда не годятся, поэтому все и рухнуло. Они оказались слишком тяжелыми. Кит, мне кажется, тебе следует поискать другое место для съема жилья.

– Алекс, я его не снимаю, – тихо пробормотала она. – Это мой дом, я купила его.

Алекс изумился:

– Как ты вообще смогла купить дом за три недели?

– У частного лица. Мы быстро совершили сделку.

– Ты хотя бы проверяла помещение, прежде чем подписывать договор купли-продажи?

– Прежний владелец заверил меня, что все в порядке, а агент по продаже сказал, что может лично по ручиться за его слова.

– У тебя есть письменное подтверждение?

Не нужно было и спрашивать, Алекс и так уже знал ответ. И как могла женщина, всегда так ловко и профессионально обращавшаяся даже с самыми требовательными клиентами, допустить такую элементарную ошибку? Он посмотрел на ее живот, губы его сжались.

Во всей этой суматохе он даже не обратил внимания на то, как плохо она выглядела. Наверное, ей стало плохо. Беременные, они такие рассеянные. Все же он решил уточнить:

– Кит, тебе нехорошо? Ты неважно выглядишь, может, тебя тошнит?

– Вроде нет, – ответила она.

Алекс быстро подсчитал возможный срок Кит. Она постоянно потирала поясницу, значит, ей уже было тяжело носить дитя.

– С тобой точно все в порядке?

– Я просто беременна, у меня нет никаких заболеваний, – не выдержала Кит.

Он заслужил резкого ответа, но все же плохой цвет лица Кит беспокоил его.

– И это самый «счастливый» день в моей жизни. Когда я сообщила отцу своего ребенка, что у нас будет маленькое чудо, он оказался тряпкой. Я купила дом и что теперь имею? Ничего, кроме дырки в стене и пары прогнивших стен, которые вот-вот рухнут. А если все, что ты говоришь, правда, то и крыши над головой, по сути, у меня нет, так как там тоже дыры. Знаешь что, Алекс? Чувствую ли я себя сейчас на вершине мира, как ты думаешь?

Тут уж не поспоришь. Алекс опять взглянул на живот Кит. Вроде она даже не потолстела…

Алексу казалось, что все происходящее с ним – кошмарный сон, из которого он всеми силами старался выбраться. Его воспаленный мозг цеплялся за любую соломинку, желая избавить себя от лишних переживаний. Но у Кит в стене была дыра, и она беременна. Это решало все.

Алекс медленно глубоко вздохнул и посмотрел на Кит. Она сидела молча, откинувшись на спинку софы, и массировала спину. Лицо ее попеременно становилось то мертвенно-бледным, то краснело. Не раздумывая, он протянул руку и дотронулся до ее лба – он горел.

Кит отстранилась и со злостью уставилась на него.

– Что это ты делаешь? – произнесла она в негодовании.

Алекс не ответил. Он приложил руку к своему лбу. Разница была очевидна.

– У тебя жар, – наконец произнес он.

Он не мог бросить беременную женщину с температурой на произвол судьбы.

– Так, пойдем, я отвезу тебя в больницу. Тебе срочно нужен врач.

– Прекрати! Это смешно. Я же сказала, я не больна.

Алекс не обратил на ее слова никакого внимания.

Он присел на софу и спокойно продолжил:

– Кит, послушай, ты ждешь ребенка и у тебя высокая температура. Я не обижаюсь на тебя, но подумай о малыше. Ты же не хочешь, чтобы жар повредил ему?

– О! Нет, конечно нет!

Она машинально обхватила живот руками. Алекс вдруг осознал, что ребенок действительно важен для нее.

– Ты правда думаешь, что я не здорова?

Алекс кивнул.

– Хорошо. Отвези меня, пожалуйста, в женскую консультацию.

– Вот и славно, – ответил он.

Глава 4

Поведение Кит, то, как она в волнении покусывала нижнюю губу, недовольно опущенные вниз уголки ее рта, – все это впечатлило Алекса, укрепилось в сердце и осталось там навсегда. Сил для паники просто не осталось.

Он поднялся и, делая вид, что рассматривает диваны, как-то нелепо пошутил, однако Кит даже не обратила внимания на его слова. Тогда Алекс продолжил:

– Я слышал, за детьми очень трудно ухаживать, они такие непослушные и все портят. И кстати, если хочешь, мы можем всю мебель завернуть в целлофан, так она сохранит свой вид три-четыре года, пока ребенок не подрастет. Тебе не надо будет постоянно следить, не испортил ли он чего-нибудь.