Мишель Демют – Повести и рассказы (страница 22)
— Весьма смутно, — глаза Кустова вдруг налились усталостью. — Но я не стану рисковать, даже если ошибся.
— То есть?..
Наступила тишина. Кустов погасил экран и отвернулся.
— Сожалею, Гарно, но тебе придется остаться с нами…
Инженер шагнул вниз по лестнице. Гарно бросился вслед и схватил его за плечо.
— Кустов, ты что, спятил? Ты не должен был ничего мне говорить…
— У тебя есть глаза и отличная интуиция. Десять минут здесь, несколько фраз, и ты узнал бы все.
— А Арнхейм? А остальные?
— Они сюда не попадут, как бы им этого ни хотелось. А впрочем, какая разница… — Кустов кивнул на циферблат. — У нас слишком мало времени.
Гарно потерянно молчал. В его голове проносились сотни бессвязных фраз. Он злился на Кустова и одновременно восхищался им.
Сын? Элизабет? Не задержи его Кустов здесь, он не смог бы солгать ей.
Щупальце пронзало пустоту, где не было ничего, кроме потоков излучения и силовых полей. Оно приближалось к цели. По сигналу мозга оно выпустило отростки и изменило свою энергопередающую структуру.
Щупальце измерило скорость источника излучений и сообщило головному мозгу невероятный вывод. Источник энергии был самым подвижным и быстрым в этой зоне пространства.
«Быстрее!» — Существо охватил лихорадочный страх. Оно впервые столкнулось с удивлением и растерянностью — эти ощущения передались ему от отдаленного щупальца — и выделило новую порцию энергии.
Щупальце пересекло путь источнику и установило контакт. Затем передало информацию и стало ждать новой команды. Она пришла почти тут же: анализ, интеграция…
«Ассимиляция!» — последовала команда главного мозга.
— Осталось полтора часа, — сообщил Кустов.
Четыре человека копошились под кожухом системы управления. Остальные трое пытались остановить реакцию, начавшуюся несколько часов назад.
— Черт знает что. Даже Землю предупредить нельзя. Я разобрался в причинах аварии… Дефект конструкции. Кумулятивный эффект. Такая авария может произойти еще раз десять, прежде чем…
Кустов умолк. Один из техников бежал к ним, размахивая руками.
В этот миг Гарно увидел, как гаснут контрольные лампы. «Неужели взрыв?»
— мелькнула мысль. Он сжался в комок. Ноги стали ватными, и на несколько секунд он как бы застыл на грани сна и смерти. Потом очнулся. Он по-прежнему ощущал вибрацию двигателей… Но их мощность резко упала.
Кустов бросился к панели управления, окинул ее взглядом, хлопнул по плечу техника и бегом вернулся обратно.
— Черт подери! Энергия куда-то уходит!
Гарно нахмурил брови.
— Значит, им удалось? Двигатели…
Его сердце забилось часто-часто. Поток радостных мыслей и чувств смел остатки страха. Кустов встряхнул его, словно хотел оторвать от пола.
— Да нет же! Энергия уходит и все! Проклятые двигатели отключаются, но мы здесь ни при чем.
Он за руку потащил Гарно к индикаторам — на них бешено скакали цифры, а стрелки неуклонно ползли к зеленой зоне.
— Глядите — уровень энергии падает! Никогда бы не поверил. Сумасшедшая история…
— Почему? — Гарно тряхнул головой. — Вы что, сидели сложа руки? Реакция могла, в конце концов, прерваться сама собой.
— Да нет! Впечатление такое, что само пространство выпило энергию. Одним глотком. Пойми, одним глотком!
Не веря себе, они вдруг повернулись к индикаторам, техники молча столпились вокруг, их лица были мокрыми от пота.
Гарно недоуменно наморщил лоб.
— Прислушайтесь! Что-то произошло…
Им понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить — вечное гудение двигателей стихло.
Щупальце с его сложнейшей структурой едва не распалось, поглощая громадное количество чистой энергии, но мгновенно перестроилось, ассимилировало всю энергию и передало ее в центр, оставив себе лишь небольшую порцию.
К Подвижному Источнику устремились и другие щупальца. Существо почувствовало радость от мысли, что можно расти бесконечно, добраться до других миров — неисчислимых источников пищи. Пустыня без материи и энергии была лишь трудным переходам на пути к новым кормушкам.
Щупальце приступило к исследованиям и обнаружило, что Подвижный Источник состоит из чистых металлов и их сочетании. Во время передвижения в Богатой Среде оно никогда не встречало подобных залежей. Масса Подвижного Источника была весьма небольшой, и его усвоение почти ничего не прибавило бы к уже добытой энергии.
Тогда оно выпустило тончайший отросток.
Отросток двинулся по трубопроводам, прошел через систему регенерации воздуха, попал в гидропонные ванны и обследовал растения.
Потом проник в трубку, по которой текла жидкость сложного молекулярного состава, и, двигаясь по трубке, вошел в тело ребенка, спавшего в гипнориуме.
Существо впервые столкнулось со структурой, подобной его собственной. До сих пор оно считало себя единственным живым организмом в мире.
Его отросток приступил к изучению живого создания, иными словами, другого существа.
Первый контакт с мозгом этого незнакомого создания принес новое ощущение — смесь восхищения, страха и любопытства.
— Абсолютно непонятно, — пробормотал Кустов. — Фотонные батареи разряжены, словно там вообще не было энергии. Можно начинать торможение и включать планетарные двигатели…
— И вы никак не можете объяснить это? — недоверчиво протянул Арнхейм.
Он не отрывал взгляда от серебристой капли в космосе — одинокого спутника планеты Винчи-7. Сама планета, холодный газовый шар, еще не появилась.
— Некто Ванберг когда-то писал о полях поглощения энергии, — пожал плечами Кустов. — Тогда это никого не заинтересовало…
— Приборы не зарегистрировали никаких полей — только остановку двигателей.
— У меня нет подходящих объяснений. К нашему случаю применима лишь теория Ванберга… Батареи разряжены, нам, наверное, не удастся их восстановить. Мне все это непонятно.
— Правда, мы остались в живых… — Арнхейм покачал головой. Потом его тонкие губы тронула улыбка, и он глянул на Гарно. — Теперь пришел ваш черед.
И увидев, как нахмурился психолог, добавил:
— Я говорю о верующих нашей колонии. Что взбредет им в голову, а?
— Что бы ни взбрело — я их пойму, — тихо произнес Гарно, гладя в глаза капитану. — Я в таком же недоумении, как и вы с Кустовым… Мы действительно слишком многого не знаем.
В свою крохотную каюту он вернулся с какими-то неясными страхами в душе. Элизабет смотрела на экран: Арнхейм говорил о том, что опасность миновала, и путешествие подходит к концу.
Она повернулась к мужу. Гарно, угадав готовый сорваться с ее губ вопрос, усмехнулся.
— Чудо далеких небес, — сказал он. — Кажется, так назывался другой фильм.
Потом присел рядом с ней, положил руки на плечи.
— Чем не сказка для внуков будущих цирцеян?..
— Кустов справился?
— Нет, совсем нет. Никто не знает, что случилось. Я тоже пытаюсь отыскать ответ, хотя это и не моя епархия.
Он хотел рассказать ей, что произошло, и удивился тому, что хотя ничего не пропустил, никакой гипотезы предложить не мог. Правда, о поведении Кустова умолчал.
— Вот ты и дождался главной роли, — насмешливо улыбнулась Элизабет.
— Говоришь словами Арнхейма.