Мишель Бюсси – Новый Вавилон (страница 5)

– Убиты десять человек и один пес, – произнес низкий голос за спиной Артема.

Бабу Диоп только что телепортировался на пляж и теперь пытался восстановить равновесие. Гигант-сенегалец взмахнул руками и в последний момент сумел удержать свои сто двадцать килограммов веса в вертикальном положении.

– Никогда не привыкну к проклятой дезинтеграции! – пророкотал он возмущенно.

Ми-Ча с веселым любопытством рассматривала сандалии Бабу – подметки были такие тонкие, что скользили по песку, как лыжи по снегу. Она точно знала, что телепортироваться нужно в удобной обуви и подходящей одежде. Бабу должен брать пример с нее, вон в какие прочные и элегантные кроссовки «Стартрек» она обута, а мини-юбка и топ от «Вивальди» из изотермического материала адаптируются к любой климатической зоне. Можно быть суперэффективной, оставаясь суперсексуальной! И плевать, что за шмотки пришлось отдать половину недельного жалованья – целое состояние.

Бабу взглянул на застреленную немецкую овчарку, лежащую на песке в метре от точки, куда он телепортировался. В глазах лейтенанта были печаль и мудрое спокойствие, которое Акинис ценил в Диопе превыше всех остальных качеств. Бабу был самым старшим в Бюро, ему уже исполнилось шестьдесят, он пришел задолго до того, как Артем приступил к исполнению своих обязанностей, но никогда не хотел быть начальником. «Новые технологии для меня темный лес! – говорил он всякий раз, когда ему предлагали это место. – Предпочитаю расследовать по старинке, как в давних сериалах, где никто не уносит улики с места преступления, а легавые часами допрашивают преступников».

Бабу пошел следом за Ми-Ча к бунгало, Артем бросил последний взгляд на Тихий океан и догнал коллег, которым всецело доверял. Он искренне считал, что во Всемирной Организации Перемещений нет дуэта сыскарей талантливее и надежней, несмотря на полное несходство их характеров.

В двух метрах от них, под пальмами, лежало первое тело. Судя по всему, этот крупный пожилой мужчина плотного телосложения получил пулю в голову, когда бежал предупредить обитателей атолла об опасности. Телепортер на руке отсутствовал. Зеленая бейсболка с половиной мозга бедняги лежала чуть дальше на песке, ошметки серого вещества забрызгали упавшие с деревьев кокосовые орехи.

– Зачем? – твердила Ми-Ча. – Зачем?

Она плакала, забыв о накрашенных ресницах, тушь растекалась черными дорожками по лицу, и Бабу не выпускал ее из объятий, как медведь птенчика.

– Все будет хорошо, малышка Ча, все будет хорошо.

В 2040-х, до начала эпохи телепортации, когда Бабу был маленьким, повсюду в мире происходили кровавые столкновения, провоцируемые популистами, но он никогда об этом не рассказывал.

Сыщики продолжили свою мрачную разведывательную миссию. В бунгало под названием «Плюмерия» они обнаружили первую супружескую пару, убитую во сне. Обоим стреляли в голову через москитную сетку, и в помещение через два отверстия от пуль налетели насекомые, вившиеся теперь вокруг окровавленных ран.

Невыносимое зрелище…

Ми-Ча била дрожь, но она взяла себя в руки и уже не плакала.

В двух других бунгало их глазам открылась такая же жуткая картина. Муж и жена. Убиты. Во сне. Пир для трупоедов.

Обитатели бунгало «Гибискус», судя по всему, успели проснуться. Полностью обнаженная женщина лежала на полу в ванной. По следам, оставленным окровавленными пальцами на белой плитке, можно было восстановить последние мгновения жизни: вот она упала, проползла несколько метров – и получила пулю в затылок. Мужа, немолодого человека с жемчужно-седыми волосами, убили в кровати, перерезали горло, и серый берберский ковер пропитался кровью. Они проснулись, услышав шум? Успели что-то увидеть? «Вряд ли, – подумал Артем, – иначе телепортировались бы».

С появлением телепортации число тяжких преступлений неуклонно сокращалось, и не потому что на планете стало меньше психопатов, ревнивцев, насильников и грабителей. Все объяснялось очень просто: у людей постепенно выработался спасительный рефлекс телепортации, у всех людей, в том числе у потенциальных жертв. На большинстве телепортеров есть тревожная кнопка, но эти двое убитых ее почему-то не активировали, хотя уже не спали.

В последнем доме, «Бугенвиллея», мертвая женщина – видимо, жена человека, убитого на пляже во время прогулки с собакой, – с седыми, пропитанными кровью волосами, лежала на кровати. Артем увидел телепортер, забытый хозяином дома на тумбочке, а рядом, в круглой корзинке, три кокосовых ореха – игрушки немецкой овчарки.

– Зачем? – повторила Ми-Ча. – Зачем было убивать этих пенсионеров? Что за безумие? Мы должны рассматривать бойню как заявление преступника? Чего он хочет? Решил отомстить? Свел счеты? Хотел что-то украсть? Но что?

Они вышли на цветущий двор, окруженный пятью бунгало, но избавиться от запаха смерти удалось не сразу.

– Список твоих вопросов можно продолжить, Ми-Ча, – мягко сказал Бабу. – Один человек не сумел бы устроить подобное, так сколько тогда было преступников? Кто они? И как вообще сюда попали, ведь в частное пространство телепортироваться невозможно?

– Кроме того, почему чужаков не обнаружили сразу после появления? – включился Артем. – На всех подобных территориях, принадлежащих состоятельным людям, есть охранники. Куда подевался здешний? Его тоже убили?

– Нет, – ответила Ми-Ча.

Артем и Бабу удивленно уставились на бледное, в потеках туши, лицо молодой коллеги, защищенное четырьмя слоями тонального крема (она всегда так делала, отправляясь в тропики).

– Нет, – повторила Ми-Ча, уверенная, что не ошибается. – Охранник Тетаману ждет нас на другом конце острова, я заблокировала его телепортер, и он никуда не денется.

Бабу усмехнулся – он давно привык к трюкам напарницы, а вот майор Акинис в очередной раз изумился.

– Я оказалась на атолле за две минуты до вас, – пояснила Ми-Ча. – Юстус Фишер, охранник, сидел на песке, спрятав лицо в ладонях, это он нашел тела и поднял тревогу.

– Ладно, – буркнул Артем, – давайте для начала допросим его. Он у южного пролива?

Ми-Ча кивнула и потянулась к кнопке телепортера, но Бабу задержал ее руку:

– Пройдемся пешком.

– Ты бредишь?! – возмутилась кореянка. – Туда тащиться минут пятнадцать, не меньше!

– Ты же сама сказала, что деваться ему некуда, а у нас будет время подумать, – возразил сенегалец.

Он зашагал по песку, а Ми-Ча застыла на месте, не в силах поверить, что кто-то может променять мгновенное квантовое перемещение на древнее пешеходство. Лейтенант Диоп обернулся и одарил ее широкой улыбкой:

– Продолжишь изображать хромую блоху, станешь жирдяйкой почище меня!

Ми-Ча нехотя поплелась следом, но не преминула поддеть Бабу:

– Черта с два! Я упражняюсь побольше твоего! Спорим, когда ты выйдешь в отставку, вообще перестанешь вылезать из норы, домоседом заделаешься, так?

– Сбудется моя вековая мечта! – хохотнул Бабу.

Домоседами называли ничтожно малую в статистическом отношении часть населения Земли, категорически отвергавшую телепортацию. Как правило, такие люди жили изолированно от общества, сами производили все необходимое или покупали товары у коммивояжеров.

– Смотрим в оба! – распорядился Артем. – Надеюсь, твой охранник не дал деру вплавь…

Юстус Фишер не сбежал. Он сидел на камне и жевал лакричную палочку. Этому седому жилистому человеку в форме цвета хаки на старый армейский манер было на вид лет сорок. Он выглядел искренне удрученным.

– Не повезло им, – начал он свой рассказ. – Меня и не было-то минут пятнадцать, отлучился к водопадам в национальном парке Крка в Хорватии, у меня там сестра живет. Хотел позавтракать с ней и отпросился у Руперта Вельта. По утрам у нас тихо, он один встает… встал рано. А когда я вернулся, все были мертвы. Их перебили… Десять человек меньше чем за четверть часа.

В серо-голубых, стального оттенка глазах читался страх, охранник понимал, что сам чудом избежал гибели, но, скорее всего, по его вине убиты жители атолла. Хватило бы секунды преимущества перед убийцами, чтобы атолл опустел и все остались живы.

– Вы не могли знать, – успокаивающе сказала Ми-Ча. – Вчера и сегодня утром все было как всегда?

Фишер кивнул.

– Подумайте хорошенько, – резко сказал Артем.

И охранник подробно описал, как прошли предыдущие дни.

– Все было нормально, один день на атолле похож на другой… Уже месяц ни один чужак не телепортировался рядом с Тетаману. Последними приближались к нам молодые ловцы черепах, они следовали за гигантами, совершавшими планетарную миграцию.

– Ладно, Фишер, оставайтесь поблизости, – приказал Акинис. – Вы понадобитесь на опознании, когда прибудут судебные медики.

Сыщики отправились на главный пляж.

– Этот несчастный будет до конца жизни винить себя в смерти десяти человек, – тихо произнесла Ми-Ча.

– Он врет, – уверенно сказал Бабу.

– Что?!

Артем кивнул, соглашаясь.

– Фишер врет, это очевидно. Я не утверждаю, что он соучастник, но в чем-то виноват, это точно.

– Доказательства? – запальчиво спросила Ми-Ча. – На каком основании ты его обвиняешь?

– Исключительно на основании собственного опыта, малышка. Это нетрудно. Устраиваешься поудобнее и наблюдаешь за соседями, вместо того чтобы прыгать по миру, чтоб купить хлеба или выпить с приятелем.

Кореянка пожала плечами и поддела белый песок носком кроссовка.