Мишель Бюсси – Новый Вавилон (страница 12)
Пальцы Элиаса подползли к краю юбки Клео. «Он хорошо воспитан, умен, галантен, робок, но предприимчив, так почему же этот набор не возбуждает тебя, а, детка?» – спросила себя молодая женщина.
– Но им противостоят злобные немцы!
– Почему злобные? – удивилась Клео.
Элиас все же заслужил капельку внимания.
– Ну как же, подогреть страсти может только противостояние «плохих» с «хорошими». Раньше это не имело значения, люди поддерживали местные команды, а теперь у нас один народ, одна земля… Идеальный принцип для политики и прав людей, но спорт – другое дело. Если нельзя выбрать свою сторону, свой лагерь, незачем болеть, так что приходится придумывать «плохих» и «хороших». Почти все желают победы Бразилии и провала Германии – там холодно, море мелкое и скучное, люди только и делают, что работают. Кроме того, немецкий считался одним из самых некрасивых языков, а Германия очень долго была отмечена печатью нацизма. Но ты и сама знаешь, ты ведь историк, рассказываешь детям о мировых войнах, нацистах и всяком таком… Короче, Германию удобно не любить, болеют за нее разве что лузеры, ностальгирующие по большим автомобилям, которые некогда производили немцы.
Клео слушала вполуха и думала: «До чего же ты нудный, уж точно немец, а не бразилец!» Впрочем, ей были одинаково не близки и
Тут арбитр дал свисток, и трибуны немедленно взорвались радостным ревом. Публика аплодировала любому пасу бразильцев, кучка немецких болельщиков в блондинистых париках с банками пива в руках принималась бесноваться, как только их нападающий проникал на половину соперников. А когда он едва не забил гол, они завопили так, что Элиас испуганно стиснул колено Клео.
– Несколько лет назад, – пробормотал он ей на ухо, – немецкую команду заподозрили в жульничестве. Говорили, что их игроки используют микротелепортацию. Переносятся на один-два сантиметра незаметно для зрителей, что позволяет им перемещаться быстрее и прыгать чуть выше, а это строго запрещено. Доказательств, правда, не нашли.
Клео не было никакого дела до давних подозрений, каких бы футболистов в чем бы ни подозревали. На экране мелькнуло лицо журналиста и тут же снова исчезло.
Бразильцы прижали немцев к их воротам. Стадион скандировал:
Она не оттолкнула его, хотя и не почувствовала ничего, кроме раздражения и отчужденности. «Ну почему я не могу наслаждаться игрой и радоваться поцелую? Могла бы усладить мать рассказом об удачном свидании, а то и заняться любовью на солнечном острове, как нормальный человек, а через двадцать лет обвенчаться в соборе Святого Петра в Риме. Что же я за урод такой! Мне плевать на этот счастливый мир, у нас с ним нет ничего общего…»
– Расслабься же, Клео! – С этими словами Элиас вскочил и заорал вместе со всеми: – Оле! Оле! – Потом повернулся к Клео: – Расслабься и получай удовольствие, мы же в Рио! Мир прекрасен, мир никогда еще не был так прекрасен! Солнце, небо, музыка, свобода и праздник.
«Он прав, – подумала Клео, – не мир, а сплошной праздник».
–
Клео рассказывала ученикам, что во времена первых телепортаций самым распространенным языком был английский, а потом, против всех ожиданий, главным стал испанский и за несколько лет задвинул английский, мандаринский, португальский и французский в ряд квазимертвых языков. Испанский был проще, на этом певучем языке говорили на солнечном юге, куда телепортировались девять из десяти землян. Испанский был языком праздника, и раз уж весь мир стал праздником, то на нем заговорили все.
Тем временем первыми шанс на гол получили немцы.
Бразильский защитник грубо сбил игрока у себя в штрафной. Пенальти!
–
– Все по сценарию! – крикнул Элиас и снова чмокнул ее в щеку. – Немцы забивают, бразильцы отыгрываются, забивают еще и выигрывают!
Центральный нападающий немцев подошел к одиннадцатиметровой отметке, стадион затаил дыхание. Драматургия матча была выстроена безупречно, и Клео встряхнулась, перестала выискивать на экране лицо журналиста и сконцентрировалась на игре и своем спутнике.
Ладно, она попытается полюбить Элиаса.
Клео наклонилась и приложилась губами к его щеке.
Нападающий не успел ударить по мячу, потому что случилось невообразимое.
15
– Есть результат, Артем.
Майор повернулся к Бабу, оставив на время наблюдение за Ми-Ча, которая все еще пыталась поймать кота. Как только она зацепилась за крышу, полосатый разбойник перепрыгнул на ближайшую пальму. Капитан последовала за ним, а беглец вскарабкался на верхушку.
Ладно, подождем, время есть.
Из дома то и дело выглядывали эксперты, а Валерия костерила подчиненных, требуя сосредоточиться на пробах, вместо того чтобы глазеть на задницу
– Что мы имеем?
Бабу ответил, не отрывая глаз от Ми-Ча:
– Список последних телепортаций на окрестные острова. У нас первая проблема, Арти. Чтобы устроить такую бойню, застрелить Руперта Вельта и его пса, требовалось тяжелое армейское вооружение весом больше пятидесяти килограммов. Как убийцы, даже если они телепортировались в тихоокеанский порт, сумели притащить его с собой? Получили разрешение от «Пангайи»? Не думаю, остался бы след…
– Значит, действовали – как ты сказал? – по старинке. Может, пересекли океан на судне с грузом оружия?
– Вряд ли. На это потребовались бы недели. Нет, они наверняка приземлились в одном из ближайших портов.
Майор взглянул на пальму. Ствол трясся так сильно, как будто пальма стала жертвой тайфуна, но кот намертво вцепился в шершавую кору.
– Ты сравнил данные «Пангайи» и Бюро? Кто-нибудь из наших клиентов телепортировался поблизости?
– Ни один. Ничего подозрительного, только обычные перемещения.
Бабу молчал, и Артем спросил:
– Что? В чем дело?
– Сравнение баз все-таки дало одно имя, но этот человек не имеет никакого отношения к преступному миру.
– Да не тяни уже.
– Журналист. Лилио де Кастро. Работает на «Индепендьенте Планет». Попал в картотеку Бюро за несколько материалов о первых статьях Конституции 2058 года. Я проверил, никакой он не террорист, более того, входит в президентский пул корреспондентов.
Майор насторожился.
– Странное совпадение. У немцев нашли «Право крови» Оссиана, а «Индепендьенте» – единственная газета, писавшая об этой книге.
– Да нет тут ничего странного, – покачал головой Бабу. – Де Кастро засранец и проныра, но уж точно не убийца.
– Поймала! – донесся сверху торжествующий вопль.
Сияющая и расцарапанная Ми-Ча держала на руках полосатого любителя высоты.
– Буду звать его Шпион. Бедняжка до ужаса напуган. Он жил в «Гибискусе» и сегодня утром осиротел. Хотите услышать хорошую новость, ребята? Несчастные хозяева этого зверя вмонтировали микрокамеру ему в глаз. Он точно все видел из укромного уголка, и убийцы об этом не знали. К счастью для тебя, малыш. – Ми-Ча погладила кота. – Сейчас доктор Валерия вытащит эту гадость, и тебе совсем не будет больно. Обещаю.
– Подведем итог, – сказал Артем. – Мы все еще не знаем, сколько было убийц, кто они, как добрались до атолла и зачем убили десятерых пенсионеров. Никто ни черта не видел – ни пес Рольф, ни охранник Юстус.
– Вся надежда на Шпиона, – добавила Ми-Ча, гладя кота, который растерянно таращился после того, как из его глаза осторожно и безболезненно удалили камеру. – Давайте посмотрим.
Они спроецировали изображение с планшета кореянки на белую стену бунгало. Валерия только что телепортировала тела жертв в морг Мариестада, и им никто не мешал. Артем и Бабу сели на кровать, Ми-Ча предпочла стоять.
Пушистый соглядатай действительно «вел съемку» с крыши и видел все, от пальм на пляже до маленькой площади между бунгало, и даже частично то, что происходило внутри – через двери и окна. Картинка была четкая и стабильная.
Сцена преступления разворачивалась перед глазами полицейских так же ясно, как если бы они сами прятались на крыше.
Они полагали, что увидят отряд коммандос, четверых или пятерых вооруженных киллеров в масках, но их ждал сюрприз. Киллер был один и не прятал лица. Блондин лет сорока в джинсе. Неторопливый и спокойный, как наладчик электронной аппаратуры. На поясе у него висел кинжал в ножнах, в руке он держал пистолет с глушителем. Именно этим оружием он методично, по очереди, убивал спящих пенсионеров. Киллер не запаниковал, поняв, что обитатели «Гибискуса» проснулись. Он обогнул дом, бесшумно вошел и зарезал мужчину в кровати, за спиной жены, стоявшей у раковины. Женщина обернулась, ей хватило бы секунды, чтобы нажать на кнопку телепортера и спастись, но убийца опередил ее. Он хладнокровно выстрелил ей в запястье, потом в грудь, а когда она попыталась бежать, выстрелил в затылок.
Его спокойствие и методичность ужасали. Кто этот хладнокровный преступник, не прячущий лица? Планшеты запустили поиск в планетарных базах данных распознавания лиц. В современном мире никто не остается анонимом, через несколько секунд они узнают личность чудовища.