Миша Шрай – Ловушка покойника (страница 1)
Миша Шрай
Ловушка покойника
Тело
Кровь уже не сочилась – парню явно было не помочь. Но цвет оставался насыщенным. Тёмно-алым. Блеск крови выглядел неестественно, стекая по задранной майке на плечо убитого, капая с террасы и впитываясь тёмным пятном в заросли травы. Будто бы это была просто гуашь. Густая, на поверхности уже затянутая тонкой плёнкой, совсем как свежая краска.
Он просто лежал там, отвернувшись от всех в сторону ближайшего дачного дома. Была ли это подсказка, что убийца ушёл туда, на вечеринку к соседям? Группа людей, что нашла тело, смотрела на безжизненно раскинутые руки, подогнутые ноги, словно кто-то заставил его встать на колени, прежде чем ударил в самое сердце. Блестящая ручка ножа приподнимала ребро изнутри. От этого хотелось вынуть орудие, но все понимали, что делать этого нельзя.
– Это всё-таки случилось… – прошептал тихий голос.
Тишь
До конца смены оставалось всего ничего. Горстка школьников, пара билетов – и парк игровых автоматов погрузится в темноту. До следующего дня. Казалось, вечер не мог преподнести никаких сюрпризов. Как же она ошибалась!
На мониторе зажглось оповещение от электронной почты – одно новое сообщение. Тема: «Ваш телефон у меня».
На экран компьютера она не смотрела. Её рука увлечённо штриховала шерсть волчицы в скетчбуке: тёмно-карие, почти чёрные круглые глаза, на шее – блеск значка хранительницы порядка, мех растрёпан. Он слегка походил на спутанное каре самой девушки, но было в волчице нечто притягательное – властность.
В резком спазме девушка прижала ко рту заготовленные на стойке салфетки и зашлась кашлем.
Когда приступ закончился, перед ней уже стояла сухая седовласая женщина со шваброй.
– Когда у тебя следующий курс, милая? Если не хватает, я помогу, возвращать не надо!
– Сегодня ждала звонка. Но не могу найти телефон. Кажется, он весь день лежал на столе…
Она подобрала скетчбук, спешно прикрывая рисунок. На обложке также виднелись два портрета: гордая волчица с подписью «О́ри» и её крепкий спутник с менее элегантным именем «Мистер А».
Девушка спрятала карандаш и тетрадь в сумку. С пристальным вниманием она обыскала её – несколько упаковок лекарств, две пачки сухих и пара влажных салфеток, но телефон так и не нашла. Значит, это не розыгрыш.
На живое участие уборщицы она виновато ответила, что всё уже нашлось:
– Не переживайте, мне уже написали, что его нашли!
– Ты только дождалась, когда отец отдаст тебе свой телефон! Обязательно поезжай за ним!
Сенди и Шил
– Откуда ты знаешь, что он бизнесмен? – Сенди старалась не отвлекаться от дороги, но пришлось, когда Шил хлопнула пустым козырьком и развернула к себе зеркало заднего вида, чтобы подкрасить губы.
Они ехали положенные 90 километров в час по автомагистрали, сквозь убегающий за окна минивэна хвойный лес. На коленях Шил, миловидной шатенки, лежали два мобильных телефона. Один в нежном розовом чехле, другой – заметно потёртый и строгий.
– Смотри, это мужская модель. Чехол кожаный и просто огромный! Мужчины всегда стараются подчеркнуть габаритами свои комплексы.
Её сумочку, что лежала у окна, наполняла самая разная косметика, и это было удивительно, ведь лицо Шил выглядело нетронутым, словно она проповедовала при местной церкви мормонов.
– И зачем тебе закомплексованный мужчина?
– Такие выше всех забираются по карьерной лестнице, – после некоторой паузы ответила Шил, и в тот же момент на её телефон пришло новое сообщение. – Он готов со мной встретиться, только закроет парк развлечений! Я же сказала, он владелец этих «Бесконечных игр»! Кто из подчинённых будет оставлять на мобильном почту компании на случай пропажи?
С семейным минивэном вдруг поравнялся спешащий оранжевый мерседес, а в следующую секунду обогнул его и устремился вперёд. Словно по щелчку пальцев мысли заполнили стоны, лёгкий смех, ногти, что вонзаются во вспотевшую кожу, в надрывистом спазме сжимают чёрные волосы.
На секунду Сенди потеряла нить разговора, и руки её со скрипом сжали кожу на руле. Полотно трассы растекалось перед глазами, а шум собрался в ушах в один плотный шар.
Она заставила себя глубоко вздохнуть и сосредоточиться, тряхнула головой, отчего лёгкая шапка её светлых волос перераспределилась чуть более свободно.
– Мы просто сожжём эту коробку во дворе. И потом сразу в ресторан. Прощаться! – сказала она вслух, но скорее для самой себя – убедить в том, что всё под контролем.
Сегодня всё закончится. В этой истории, наконец, будет твёрдая и жирная точка. Больше никаких мостов, никаких шансов вернуться туда, откуда она столько раз уходила. Сегодня – конец.
– Сожжём!? – Шил даже отложила телефон и вдруг уставилась на подругу. – Я думала, мы должны забрать её! А ты не могла сказать риелтору, чтобы она выкинула лишний хлам? Боже, ты же ей платишь!
– Ну, во-первых, плачу ей не я, а моя мама. – Голос Сенди отдавал шершавостью. Даже когда она была расслаблена, он звучал так, будто преодолевал некое сопротивление. – Это она решила тащить нас с Бо обратно в Норвегию, наплевав на наши планы. Но хотя бы не к отцу в Россию. Я слышала, там ещё холоднее. А во-вторых, я не хочу, чтобы кто-то чужой ворошил эту историю. Новые хозяева приедут только завтра. Код от сигналки ещё должен подходить.
Минивэн резко сбавил скорость на повороте. На развилке девушки завернули в плотный лес по уходящей вперёд дорожке. Галька затрещала под шинами, как сдёрнутый с коробки старый скотч, что держал в узде загнанные в темноту воспоминания.
Пришлось преодолеть долгую тряску сквозь высокие сосны, прежде чем впереди проступили первые коттеджи. От окон уже начала исходить лёгкая пульсирующая вибрация, когда Шил подала голос:
– В шестнадцатом вечеринка. – Явно запланировав хитрую паузу, Шил слишком наигранно выждала лишнюю секунду и произнесла: – А что, если нам с ними и отметить твой переезд?
На этих словах подруга медленно вобрала в себя воздух. Так же неспешно её автомобиль затормозил посреди дороги, и, ни слова не говоря, долгим напряжённым движением она обернулась к Шил. В ответ та испугано потупила взгляд.
– Но ведь… тебе уже можно, разве нет?
Минуту они стояли в тишине. Только навязчивые басы соседской вечеринки сгущали молчание до опасной плотности, в которой не было пространства для воздуха. Собравшись, Сенди снова завела мотор, и с шуршанием авто двинулось дальше.
– Мне можно говорить о вечеринках, – выдохнув, заговорила она. – О веществах. Рассуждать с точки зрения вреда от них. Но нельзя появляться там, где есть риск употребить снова. Где кто-то поддерживает это. Понимаешь разницу?
Её автомобиль подъехал к участку. Уже проданный, но всё ещё родной дом, окружённый плотной изгородью можжевельника, встретил гостей высотой двух этажей и тёмным блеском шоколадного сруба. Машина припарковалась на гальке перед входом, и Сенди невольно задышала чаще, слабея под взглядом балкона второго этажа. В неё проникло сочетание приглушённой музыки, летнего вечера и прохлады, что захватила салон, стоило только Шил распахнуть дверь. Той самой сосновой прохлады, что стойко сцепилась в сознании Сенди с чем-то ещё – запретным, желанным и опасным. Кто-то впрыснул холодную инъекцию воспоминаний ей под кожу, и картинка перед глазами поплыла.
– Сенди? – Участливо Шил села обратно в машину. – Хочешь, я сама заберу эту коробку? Если ты боишься увидеть те фото.
Девушка долго смотрела сквозь окно машины, но, по ощущениям, не видела за ним дом. По крайней мере, не сегодняшний. Светлые пряди спадали ей на лицо, обрамляли низкий лоб, узкие губы и пухлые щёки, из-за которых её подруга, бывало, не могла отвести сражённый от умиления взгляд.
Но здесь и сейчас Сенди вовсе не казалась милой. Что-то глодало её. Неужели до сих пор?
Не успела Шил о чём-то спросить, подруга обернулась так резко, словно только что очнулась ото сна. От ужасного сна.
– Всё в порядке. Прошлогодний снег, – отрезала она и решительно вышла из машины.
Двери друг за другом захлопнулись и отозвались блокировкой замков девушкам в спины. От этого лёгкого звука, померкшего в вибрации соседской музыки, появление двух фигур в вечерних платьях будто только сейчас стало реальным. Шил направилась к главной веранде, но Сенди окликнула её, обходя дом:
– Мы уже передали ключи новым владельцам. Пошли сзади.
Слегка опешив, Шил последовала за хозяйкой дома, развивая за собой нежно-кремовый подол лёгкой юбки.
– Я не поняла. Ты что собираешься вламываться? – нагнала она её на мягком ковре из мхов и шишек по пути к задней стороне дома.
– Это мой дом, Шил! – прозвучало дерзко.
Но не злость двигала ей, а паника. С той самой секунды, как она увидела фото коробки в телефоне, в её голове замигали красные лампочки – тревога, обнаружена угроза, требуется переход в ручное управление. Однако в режиме принятия решений Сенди чувствовала себя также неуверенно, как на автопилоте с кричащей тревогой перед лицом.
«Если бы ты заботилась о будущем с таким же рвением, с каким разрушаешь настоящее, Сенди…» – раздался почти реальный голос её матери прямо в ушах.
На заднем дворе открывалась широкая терраса. В глубине дома, за стеклом, а может, в отражении высоких кустов Шил снова показалось движение, и она обернулась. Но никого не увидела. Живая изгородь безмятежно шелестела зелёной вахтой, через которую никто не пройдёт.