Мирьям Кохави – Научиться дышать заново (страница 3)
Она спустилась на первый этаж и решила осмотреть дом более внимательно. В гостиной ее внимание привлекла старая этажерка, заставленная книгами. Большинство из них были на французском, но среди них нашлось несколько книг на русском. Это были книги стихов, романы и учебники по искусству.
Изабелла читала по-русски. Значит, она не забыла свои корни. Интересно, почему она так и не вернулась в Россию? Или не смогла?
На одной из полок стояла небольшая шкатулка, украшенная перламутром. Елена осторожно взяла ее в руки. Она была тяжелее, чем казалась. Елена открыла ее. Внутри лежали старые, пожелтевшие фотографии, перевязанные ленточкой письма и несколько засохших веточек лаванды, сохранивших слабый, но узнаваемый аромат.
Фотографии… Посмотрю, кто здесь изображен.
Она аккуратно развязала ленточку и начала перебирать фотографии. На них была молодая женщина с темными волосами и живыми, смеющимися глазами – без сомнения, Изабелла в молодости. На других снимках она была с высоким мужчиной с проницательным взглядом, потом – с двумя маленькими детьми, мальчиком и девочкой, играющими в саду, который Елена видела вчера. Счастье, застывшее на карточках. Что же случилось потом?
Какая красивая пара. И дети очаровательные. Куда они все исчезли? Почему Изабелла осталась здесь одна? Столько вопросов…
Особое внимание привлекли письма, написанные на русском языке знакомым, но почти забытым почерком. Елена узнала его – так писала ее бабушка, мать Изабеллы. Елена начала читать одно из них, написанное на тонкой бумаге.
(«Дорогая моя Иза, кровиночка моя, – начиналось письмо. – Пишу тебе и плачу. Скучаю по тебе невыносимо. Прошло уже столько лет с тех пор, как ты уехала из России. Я надеюсь, что ты счастлива там, в своем Провансе, со своим мужем и детками. Но мое сердце рвется на части от разлуки. Как бы я хотела увидеть тебя, обнять, услышать твой голос, посмотреть на внуков… Пожалуйста, подумай о приезде. Хотя бы ненадолго. Я так жду… Твоя мама.»)
Бедная женщина… Она так и не дождалась возвращения дочери. А Изабелла, наверное, страдала от чувства вины. Как часто мы совершаем ошибки, о которых потом жалеем всю жизнь. Выбираем одно, отказываясь от другого, а потом не можем простить себе этот выбор.
Елена отложила письма, чувствуя комок в горле. История ее тети оказалась сложнее и печальнее, чем она думала. Она взяла в руки засохшие веточки лаванды. Даже спустя годы они пахли Провансом, солнцем и, как ей теперь казалось, несбывшимися надеждами. Она решила сохранить эту шкатулку как самое ценное напоминание об Изабелле.
Выйдя из дома, Елена увидела, что солнце уже высоко поднялось над горизонтом. Пора было подумать о еде. Холодильник был пуст. Она решила прогуляться до ближайшего городка, разведать обстановку и купить продукты на рынке, о котором говорил Антуан.
Дорога в город шла мимо виноградников Антуана. Она снова увидела его, на этот раз он проверял какие-то опоры для лоз. Заметив ее, он помахал рукой. Елена подошла к ограде.
Далее диалог на французском:
«Добрый день, Антуан!» – сказала она, стараясь произнести это как можно более правильно.
Далее диалог на английском:
«Добрый день, Елена!» – ответил он, подходя ближе. Его лицо было серьезным, но глаза улыбались. – «Как вы сегодня утром?»
«Я в порядке, спасибо,» – ответила Елена. – «Собираюсь на рынок, купить немного еды.»
«Рынок сегодня отличный,» – сказал Антуан. – «Вы найдете там все, что нужно. Обязательно попробуйте местный козий сыр и, конечно, оливки. Они здесь восхитительны.»
«Спасибо за совет, обязательно попробую,» – ответила Елена. – «А что это за виноград вы выращиваете?»
«А, я выращиваю в основном Гренаш и Сира,» – ответил Антуан с гордостью, указывая на ряды виноградных лоз. – «Они идеально подходят для Ронского купажа, который я здесь в основном и произвожу.»
«А как называется ваше вино?» – поинтересовалась Елена.
«Оно называется ‘Les Mûriers’ (Ле Мюрье – Шелковица),» – ответил Антуан. – «В честь тутовых деревьев (шелковицы), которые растут рядом с виноградником.»
Название красивое. Наверное, и вино такое же. Интересно, какой он на вкус?) – подумала она.
«Хотели бы попробовать?» – предложил Антуан, словно прочитав ее мысли. – «Может быть, сегодня вечером? Вы могли бы зайти после рынка.»
Елена почувствовала, как щеки заливает румянец. Приглашение было неожиданным и приятным, но она еще не была готова.
Он такой прямой. И такой… располагающий. Но я пока не готова. Мне нужно освоиться, разобраться с домом, с самой собой.
«Может быть,» – ответила она, стараясь не показать смущения. – «Я посмотрю, как пойдут дела с домом. Но спасибо за приглашение.»
«Я буду ждать,» – ответил Антуан с легкой улыбкой, которая показалась Елене немного загадочной.
Далее диалог на французском:
«Хорошего дня, Елена!»
«Хорошего дня, Антуан!» – ответила Елена и пошла дальше, чувствуя на себе его взгляд.
Его приглашение заставило ее сердце биться чаще. Он определенно проявляет ко мне интерес. Но к чему это может привести? Я здесь ненадолго… Или нет?) – размышляла она, направляясь к городку.
Глава 6. Краски и вкусы провансальского рынка
Дорога до городка заняла около двадцати минут неспешной ходьбы. Пейзаж постепенно менялся: виноградники сменились оливковыми рощами, а затем показались первые дома. Городок оказался именно таким, каким Елена представляла себе Прованс из книг и фильмов: узкие мощеные улочки, карабкающиеся вверх по холму, старые каменные дома с выцветшими голубыми или зелеными ставнями, украшенные яркими цветами в горшках. В воздухе витали ароматы свежеиспеченного хлеба, кофе и чего-то неуловимо пряного.
Как здесь красиво! Совсем не похоже на Петербург. Здесь все дышит солнцем и спокойствием. Люди улыбаются, разговаривают неторопливо. Неужели так можно жить?
Центральная площадь была сердцем городка. Под раскидистыми платанами шумел рынок. Это было настоящее буйство красок, запахов и звуков. Горы спелых помидоров, блестящие баклажаны, ароматные персики, связки чеснока и лука, пирамиды сыров всех форм и размеров, бочонки с оливками, свежая рыба на льду, букеты лаванды и полевых цветов – все это создавало ощущение изобилия и праздника жизни.
Елена растерянно бродила между рядами, не зная, с чего начать. Все выглядело таким аппетитным, таким свежим. Она подошла к прилавку с сырами, вспомнив совет Антуана.
(«Bonjour, madame!» – приветствовала ее полная улыбчивая женщина за прилавком. – «Что желаете?»)
Елена растерялась. Она знала, что хочет козий сыр, но как это сказать? Она ткнула пальцем в небольшой круглый сыр, покрытый сероватой корочкой.
Далее диалог на французском с элементами жестов:
«Вот это… пожалуйста,» – пролепетала она.
Продавщица засмеялась.
«А, шевр! (козий сыр) Отличный выбор! Сколько вам?»
Елена показала один палец.
«Один… un… s'il vous plaît (пожалуйста).»
Женщина ловко отрезала кусок сыра, завернула его в бумагу и протянула Елене. Елена протянула купюру, но продавщица покачала головой и показала на монеты. Елена начала неуклюже перебирать мелочь в кошельке, чувствуя, как краснеет под добродушным взглядом женщины и других покупателей. Наконец, она нашла нужную сумму.
Как неловко! Я чувствую себя полной дурой. Нужно срочно учить язык хотя бы на бытовом уровне.
Но неловкость быстро прошла. Купив еще свежих овощей – помидоры, цукини, пучок ароматных трав, – багет, который еще дышал теплом, и немного оливок, Елена почувствовала себя почти местной жительницей. Продавцы улыбались ей, кто-то даже попытался заговорить, и хотя она мало что понимала, она чувствовала дружелюбие и открытость.
Возвращалась она с полными сумками и легким сердцем. Солнце припекало, стрекотали цикады, пахло травами и пылью. Она шла мимо виноградника Антуана, но его уже не было видно. Она вошла в свой дом, и он встретил ее прохладой и тишиной. Но теперь это была не та пугающая тишина запустения, а спокойная тишина дома, который ждал свою хозяйку.
Я вернулась. С покупками. Как будто всегда здесь жила. Странное ощущение. Но приятное.
Она разобрала продукты на старой кухне. Здесь все было просто, но функционально: газовая плита, большая раковина, деревянный стол. Елена решила приготовить что-то простое, но по-настоящему провансальское. Рататуй! Она с удовольствием нарезала овощи, вдыхая их свежие ароматы. Процесс готовки, который в Петербурге был для нее рутинной обязанностью, здесь превратился в медитативное удовольствие.
Как же давно я не готовила с таким наслаждением! Просто резать овощи, слушать, как они шкворчат на сковороде… Это успокаивает. И эти запахи… Божественно!) *
Когда рататуй был готов, она накрыла стол на террасе. Солнце уже садилось, окрашивая лавандовое поле в лиловые и золотые тона. Она отломила кусок хрустящего багета, положила сверху ароматный рататуй и кусочек козьего сыра. Первый укус – и она закрыла глаза от удовольствия. Вкус был невероятным – свежим, насыщенным, полным солнца.
Это самая вкусная еда, которую я ела за последние годы. Простая, но настоящая. Вот чего мне не хватало в моей прежней жизни – настоящих вкусов, настоящих чувств.
Она сидела на террасе, медленно ужиная и наблюдая, как спускаются сумерки. Тишина нарушалась лишь пением цикад и далеким лаем собаки. Она чувствовала себя умиротворенной и свободной. Впервые за долгое время она была просто Еленой, женщиной, которая наслаждается моментом, а не финансовым аналитиком с ворохом проблем.