Мирраслава Тихоновская – Симфония до-мажор (страница 1)
МИРРАСЛАВА Тихоновская
Симфония до-мажор
ЧАСТЬ 1
Пролог. МИФ. Начало
«Блажен Земной Шар, когда он блестит на мизинце моей руки». Велимир Хлебников
Могло показаться, что работы на ЗЕТА-3 1длятся целую вечность. Группа планетологов-настройщиков, прибывшая в сектор, изучив физические условия и сделав анализ более пятидесяти тысяч параметров, приступила к балансировке констант системы самонастройки, которая должна была автономно удерживать ЗЕТА-3 в пределах, пригодных для естественной жизни. Обустраивать же бескрайние пространства обители жизни, внося красоту и гармонию, управлять стихиями, растить благоухающие сады решили оставить на усмотрение новых хозяев планеты.
И всё же наступил момент, когда Верховный Координатор, за справедливость снискавший среди своих имя Громовержец и Всё-Держитель, поскольку, лично контролируя исследования, не упускал из поля зрения даже мелочи, признал, что голубая планета ЗЕТА-3 «дивно хороша» и готова к инициации высшей жизненной формы – Человека Совершенного. Осталось только вверить заботы об объекте избранному наместнику – и тогда весь пантеон богов сможет удалиться для дальнейшего заселения многочисленных планет Новой Вселенной.
Он дал указание перебросить освободившихся настройщиков на другие объекты.
Когда большая часть исследовательской группы уже отбыла на новый объект, один из молодых антропологов, проходящий на ЗЕТА-3 практику, решился выступить с новаторской инициативой, предложив, по сути, революционную идею. Напомнив, что все обитаемые миры заселяются в соответствии с общими схемами типовыми моделями бессменных совершенных обитателей, которые отличаются лишь типажом, он предложил для большего разнообразия антропоморфных форм, хотя бы в порядке эксперимента, заселить ЗЕТА-3 быстро изменяемым биологическим видом разумных существ.
Он обосновал это тем, что незыблемость принципов, заложенных в основы мироздания, несёт на себе печать однообразия, что, в конце концов, может скоро наскучить. Он противопоставил концепции расселения совершенного вида эволюционную теорию изменчивости, при которой род человекообразных существ должен был, пройдя долгий путь эволюции, достичь уровня совершенства. Единственным преимуществом перед животным миром для нового рода Хомо Сапиенс – Человека Разумного, в качестве движущей силы изменчивости предлагалось оставить свободу выбора.
Это была неслыханная дерзость, опрокидывающая вечные устои и претендующая на вселенский порядок. Но Главный был поражён не самим предложением, а тем, что в среде согласных с господствующей идеологией может иметь место и инакомыслие.
– Почему бы и нет? Это даже интересно. Что мы теряем? – спросил Всё-Держитель, усмехаясь в усы. – В крайнем случае, свернём проект. А их сотрём их с лица ЗЕТА-3. Потопами, например. Ну, придумаем что-нибудь! – Энтузиазм стажёра ему импонировал. Этот революционный вызов привносил в миропостроение дух новизны. К тому же треть научного десанта проголосовала за новый принцип и даже изъявила желание остаться на ЗЕТА-3.
По-отечески относясь к молодым исследователям, Верховный решил поддержать прогрессивную идею и дать возможность молодому реформатору проявить себя в сложнейшем эксперименте, осуществив свою идею на практике. Создать прототип ЧЕЛОВЕКА новой формации Верховный поручил именно ему.
– Когда вы сможете представить опытные образцы на утверждение? В мире материи время скоротечно, и сроки здесь играют не последнюю роль. – Верховный знал, одному справиться с задачей будет непросто.
– Я постараюсь побыстрее.
– Будем с нетерпением ждать.
Он стоял на берегу бескрайнего моря, обуреваемый гаммой противоречивых чувств. Это было нечто сродни зависти к превосходству старших, восхищение способностью одним решением наградить, доверив столь сложный объект неоперившемуся юнцу и, взвалив на его плечи ответственность за целый мир, проучить, не унизив.
Помощи и совета ждать было неоткуда. Всем было понятно, что задача эта необъятная. Большинство надеялось, что, превратив всё в шутку, он откажется от глупой затеи и можно будет, завершив последние дела, передислоцироваться на новый объект. Но отказываться было не в его духе. Обратного хода нет.
Он зачерпнул ладонью горсть песка,
Другой – морской воды и,
Замесив, слепил фигурку человека…
Подруга его – Афина Паллада, любя в одиночестве
Побродить босиком по морскому песку на рассвете,
Пребывая в мудрых своих размышленьях,
Увидав его издали,
Незаметно подкралась поближе.
Погружённый в глубокомысленные раздумья,
Он был сосредоточен на двух скульптурах из песка.
Она, понимая природу вещей,
Сердцем в них угадала его отраженье.
Изваяния были просты и условны, но в том,
Как держались мужчина и женщина за руки,
Было столько любви, что не снилось богам.
В них было столько трогательной нежности, что Афина не выдержала и промолвила:
“Позволь мне поделиться с ними:
Светом моей души зажечь искру,
Вдохнуть в них жизнь и подарить надежду.
Вложить хоть малую частицу
Моей души, всего один духовный атом,
Хоть каплю жизни вечной.
Пусть крошечная та частица, духовная искра,
Их оживит и станет движителем и маяком
В их непростом пути.
Пускай послужат Богу!”
– Вот-вот! Давай сперва послушаем Его.
Верховный же, взглянув на кустарные поделки начинающего ваятеля, разразился громом. Ему они показались такими грубыми и примитивными, что, по его мнению, даже не стоило их исправлять. И тем более наделять человеческими качествами.
– Нетерпеливый ниспровергатель, что ты натворил? Ты хоть представляешь, что обрекаешь их на страдальческую жизнь? О чём ты думал, когда предлагал свой проект? Ты позволил своему эгоизму взять верх над совершенством! Гордыня ослепила тебя и лишила предвидения. Сразу же было ясно, что это опасная затея. Ты и других поставил в такое положение, когда необходимо принимать меры, не заложенные в принципах мироустройства. Справедливо было бы наказать гордеца. Но ты уже сам себя наказал. Теперь, пока не поздно, от пробных образцов для их же блага следует избавиться, а эксперимент прекратить.
– Поздно! Я не могу, они стали моими детьми. Я учил их ходить, я научил их говорить и полюбил их. Пусть они примитивны и дики, обделены добродетелями, но они – всё же люди!
– Я понимаю тебя. Ты вложил в них частицу своей души, и теперь больно терять её. Но ещё больнее будет смотреть, как они будут мучиться и множить свою злосчастную судьбу в своих детях. Ты сам прочувствовал: чтобы решать глобальные задачи на планетах, люди должны быть безупречными, под стать богам. Как и все духовные существа, они должны быть наделены великодушием и всеми добродетелями. Конечно же, от… них – не желая никого обидеть, он сдержался, чтобы не сказать «неотёсанных черепков», – трудно ожидать божественного совершенства! Мужайся! Иначе уже скоро ты увидишь, во что они превратят эту чудную планету, равной которой нет во Вселенной.
Но Прометей сумел спрятать своих подопечных.
Зная наперёд все уловки, на которые пойдёт благодетель человечества, Зевс пустил ситуацию на самотёк. Нагие, босые, бездомные, безоружные люди и так были обречены на верную погибель от голода и холода. А бессмертные боги, живущие в вечности, не собирались делиться светом премудрости с примитивными существами, копошащимися на земле, надменно полагая, что пройдут миллионы лет, прежде чем человек достигнет должного уровня, чтобы понять и принять хоть толику божественных знаний. Предоставив людям право самостоятельно совершенствоваться, боги бросили их на произвол судьбы.
Прометей же обучал людей ремёслам, учил их строить дома и корабли, возделывать землю, обрабатывать металлы, шить одежду, считать, писать и читать. Он передал им колесо и гончарный круг. Стремясь устроить порядок на подшефной планете, он мечтал о том, чтобы и на ЗЕТА-3 стало так же, как в небесных сферах. Будучи членом экспедиции, он имел доступ в исследовательский центр и, получая там кое-какие сведения, подбрасывал людям крупицы знаний, чтобы, осваивая их, они росли и развивались. Так людям стали известны секреты выплавки железа.
Верховный, от которого ничто не сокрыто, видел, что в пантеоне богов нашлись ещё два сострадательных заступника, не убоявшиеся кары Вседержителя. Встав на защиту человеческого рода, Афина и Гефест тоже тайком помогали людям, просвещая их.
Возмущённые несправедливостью по отношению к людям, чьё ужасающее положение было несравнимо с тем, как заботливо было обеспечено всем каждое живое существо в богатейшей коллекции планеты, они понимали: чтобы выжить, людям необходим свет знаний. Конечно, они видели, что пастухам и земледельцам ещё рано осваивать сокровенные учения, не говоря уже о восприятии высшей истины, но всё же когда-то надо было начинать. Человек был знаком со стихиями, пользовался ими, но фундаментальных знаний у него не было.
Изобретательная Афина придумала, как вынести с Олимпа «огонь божественной премудрости». Манускрипт2 с заархивированным планом мироустройства, записанным на папирусе, был скручен в тонкую трубочку, что позволило незаметно вынести его и передать людям. Предполагалось, что содержание свитка будет постепенно открываться людям по мере их продвижения по лестнице эволюции.
И тут терпение в верхах лопнуло.