Мирра Лохвицкая – Стихотворения в пяти томах (страница 9)

Я не могла прочесть: загадочно-темна Была его немая глубина, И мысль моя терялась в нем, как в море…

9-го июня.

Я счастлива была! Он ласков был со мною, Он вспоминал о прошлом, о былом… И день был так хорош… Мы шли тропой лесною,   Блаженствуя вдвоем. Фиалки отцвели, но ландышей дыханье, Как музыка, неслось навстречу нам: И шепот ветерка, и птичье щебетанье   Не молкли по кустам. Когда же соловья пленительное пенье Вдруг раздалось в минутной тишине, – Боялась я, что вот – рассеятся виденья,   Что я живу во сне! Но это был не сон: я помню образ милый, И этот лес, и пенье, и цветы – Все, как являли мне своей чудесной силой,   Заветные мечты… О, если б я могла продлить мгновенья в вечность! Я в этот миг душой пережила Все радости любви, всю страсти бесконечность, –   Я счастлива была.

12 июня.

  Как холодно… Как страшно!.. Что со мною? О, нет, то сон пустой!.. Возможно ль наяву   Страдать так сильно слабою душою? И я не умерла?.. Я все еще живу?! «Расстаться мы должны… прощай… мне надоели   Свидания без смысла и без цели… Довольно исполнял я прихоти твои,   Довольно тратил время и терпенье… Я не люблю тебя… И знай, что нет любви, –   Есть только страсть и наслажденье… Итак, прощай, иль мне…» – «Прощай!..» – сказала я И гордо отошла… Ни слезы, ни рыданья Не изменили мне – покорно грудь моя   Сдержала вздох подавленный страданья…   Зато, когда из вида скрылся он   Среди кустов акаций и сирени, –   Бессильно я упала на колени… Хотела звать, кричать… но только тихий стон Из сердца вырвался… Он не любил!.. О, Боже!   Зачем же он бесстыдно уверял,   Что я ему всего дороже,   Что мной одной и жил он, и дышал. Так вот она любовь «до гроба», «до могилы»! Ах, раньше позабыть его могла бы я, Теперь же поздно, поздно!.. В нем вся жизнь моя!   Люблю его!.. И разлюбить нет силы!..

14 июня.

День угасал. Одна с моей печалью Скользила я над бездною морской… Сияло небо яркой синевой Его лазурь с морской сливалась далью, И в созерцанье долгом и немом Тонул мой взор в пространстве голубом… Не правда ли, какою странной властью Манит всегда неведомая даль В чудесный край, к таинственному счастью? – В душе моей рассеялась печаль, И стихла боль отчаянья и горя Под вечный шум немолкнущего моря.