Всхожу на пятую ступень –
И вижу дьявольскую тень
У Божьего порога.
Смеются Дьявола уста.
Он шепчет мне… О, я не та!
Не внемлю – отвернулась.
Но на бесовские слова
Я про себя, едва-едва
Чуть зримо – улыбнулась
Исчез. По гулким ступеням
Спешу, стучусь – но заперт храм,
И лики смотрят строго.
И глас раздался надо мной:
«– Пересмехнувшись с Сатаной,
Пойдешь ли славить Бога?
Открыт широко Божий храм
Всем покаяньям и слезам,
Кто плачет – тот надейся.
Но ты, чей смехом был ответ,
Ступай. Тебе здесь места нет.
Ты – смейся! Смейся! Смейся!»
Отрава мира
На лугу, где звонко бьет источник чистый
Светлою волною, радостной, как день,
Я нашла ягненка с шерстью серебристой…
Между ним и мною тихо встала Тень.
Шепчет, нож тяжелый мне влагая в руки:
«Пред тобою жертва, – жертву заколи.
Не создай кумира из бессильной муки,
В ней отрава мира, в ней печаль земли.
Вырастет из крови пышное растенье,
На стебле колючем красные цветы.
Первый – дерзновенье, а другой – забвенье,
Третий – опьяненье. Их познаешь ты!»
– Знаю, Темный, знаю, – кротостью блаженной
Никогда не билось сердце у меня.
Но в душе есть жажда правды совершенной,
Есть святое пламя звездного огня.
Знаю, Темный, – в каждом дремлет сила злая,
Зверь, непостижимый воле и уму.
Зверя клятвой вечной крепко заперла я,
Тайный ключ вручила Богу моему.
Верю, верю, Боже, – избранным Тобою
Ты удержишь руку от греха и зла! –
И пошла я смело новою тропою,
И отраву мира в сердце понесла.
Искуситель
Он отступил с ропотом – и вместе с ним бежали тени ночи
«Отойди от меня, – я сказала Ему,
Ты – низвергнутый в вечную тьму
Отойди… Я иду по иному пути,
Я хочу совершенство найти».
Сжал Он руку мою. Он о перстне шептал:
«Тайну клятв закрепляет металл».
Но забытое слово истерлось давно;
Договор воскресить не дано.
Край одежды моей Он схватил и грозил
Легионом карающих Сил.
Но два белых меня осеняли крыла, –
Я под дивной защитой была.
И от века возлюбленный принял Он лик
И склонился, и нежно приник.
Тихо имя мое повторял – и оно
Истомляло, журча – как вино.
Но очами, узревшими благостный свет, 
