Мирослава Мэй – Эйя (страница 2)

Глава 2

Данталиан Вейн Руасу, первый принц Дуаг, тихо злился. Впрочем, как и всегда на занятиях по мирозданию достопочтенного магистра Ангра. Монотонная речь придворного веда выводила его эмоции из равновесия. Но, не бесконечные выговоры отца или угроза наказания розгами все еще заставляли юношу сидеть за этой дурацкой детской партой, а слезы матери, – королевы Мойры, которые, он знал, она обязательно пустит вход, убеждая его исправиться. Он вдруг вспомнил излюбленное ее выражение: «Подумай о своем поведении, попроси у богини Сайи прощения и встань на путь истинный, сынок». Юноша подавил горький смешок. Вот эти слезы, вперемешку с наставлениями, раздражали наследного принца больше всего. А будучи раздраженным, он подолгу не мог собрать воедино разум и сознание.

Стоит признать, что учеба никогда не давалась Данталиану легко. Два цикла назад, когда, наконец, он с горем пополам осилил последний год обучения, Сайя действительно получила от него хвалебную речь в свою честь. Да что там учеба! Плести интриги и мелко пакостить придворному окружению он с малых лет научился мастерски, чем очень гордился. Не это ли его призвание? Чего только стоит выражение злобной ярости на лице его брата Галариана, второго наследного принца Дуаг, когда вчера он все-таки догадался, кто стоит за пропажей его любимицы – кошурки Лийны. Ради таких веселых моментов и стоит жить. Всегда приторно вежливый, спокойный и улыбчивый Галариан был просто вне себя от гнева.

«Это было мило», – довольно ухмыльнулся Данте, вспомнив свою последнюю выходку. – «Как же просто пустить рябь разрушающих эмоций по незрелой душе такой мелочью! Подумаешь, запер мерзкое животное в псарне на несколько дней. И что? Лийна провела время с пользой – обновила, так сказать, волосяной покров. Стоило поднимать столько шума?»

А вот наказание, как он искренне считал, было несоразмерным его маленькой проказе. Галариан постарался в отместку. Лучше бы его заставили чистить навоз в ландиньих стойлах в качестве расплаты, чем в сотый раз мучительно слушать эти бредни!

– Данталиан Вейн Руасу! – громкий окрик заставил выйти принца из таких сладких для него воспоминаний.

«Что опять!?» – недовольно прошипел про себя Данте, но все же поднял на веда карие глаза.

– Что я только что сейчас сказал? – монотонно-противным голосом задал вопрос магистр Ангр.

– А что вы только что сейчас сказали, достопочтенный вед? – лучезарно улыбнулся ему в ответ принц.

Лишить душевного равновесия достопочтенного магистра Ангра было сложнее, чем всех остальных дворцовых ведов вместе взятых. По мнению Данталиана, старый вед обладал прескверным характером, и юноша прекрасно знал, что всплеска недовольства и уж тем более наказания за невнимательность сейчас не последует. Ангр будет мучить его до победного конца.

– Данталиан, снова витаешь в облаках? Я сказал, что наша планета Мист является девятой по счету от звезды Амиран и совершает полный оборот вокруг нее за четыреста суток. Раз в одну тысячу лет Мист сближается со своим близнецом – планетой Астерис. В результате соединения двух космических энергий в нашей звездной системе рождаются новые души. Мириадами маленьких светлячков они на короткое время заполняют все видимое небесное пространство, а затем медленно гаснут, разлетаясь по просторам безграничной Вселенной. Познать сущность Бытия – вот их конечная цель! – как-то уж слишком торжественно закончил свою речь Ангр, и которую Данте слышал, кажется, бессчетное множество раз.

– Достопочтенный магистр Ангр, не сочтите за дерзость, но я нахожу ваш предмет полнейшей чушью, – мягким, снисходительным голосом произнес Данте. – И я никогда, слышите, никогда не устану вам это повторять.

Ангр поджал толстые губы и неодобрительно покачал седовласой головой, а принц, манерно выдохнув, откинулся на жесткую спинку стула и, закинув руки за голову, скрестил пальцы на затылке.

– Ваш урок по мирозданию закончился ровно одну секунду назад, – снова произнес юноша теперь уже с наигранной озабоченностью. – Кто я такой, чтобы задерживать вас более? Нет, я не имею права быть настолько жестоким! Прошу! Идите!

Встав со стула, Данте резким движением откинул назад густые каштановые волосы до плеч и медленно подошел к окну, тем самым указывая старому веду на дверь. К его нагловатому поведению Ангр давно привык и вряд ли обидится. Скорее, снова молчаливо его пожалеет. Так оно и случилось. Не прошло и минуты, как вед, не говоря ни слова и, тяжело шаркая ногами, удалился восвояси.

Данталиан открыл настежь ставни и позволил холодному воздуху проникнуть в маленькую комнату самой высокой башни, расположенной в западном крыле родового замка Вейна Руасу – главной резиденции королевской династии Дуаг. Цитадель из голубого гранита представляла собой непревзойденное, поистине величественное строение. Многочисленные остроконечные башенки, венчающие замок, устремлялись высоко вверх, прорезая своими пиками границы облаков. Построенный почти на отвесной скале, с одной стороны его простиралась плодородная долина, с другой же зиял глубокий обрыв, и Данте был почти уверен, что там, внизу, не росла даже травинка. Большую часть времени ущелье покрывал густой, серый туман. Высота скалистого отвеса была настолько огромной, что различить с этого места невооруженным глазом рельеф каменистого подножия даже в солнечные дни не представлялось возможным.

Подняв смуглое, худощавое лицо навстречу заходящим лучам, Данте, как всегда, увидел на горизонте догорающие в пурпурном закате розовые руины замка прежних королей Аннерии. Главный город этого проклятого и заброшенного королевства – Велидия – располагался в непосредственной близости от столицы Дуаг – Санры, и это говорило о том, что было когда-то время, в котором два народа жили в мире и согласии друг с другом. Но, неизвестно какими причинами вызванная вражда, положила этому конец на века. И вот, пятьдесят лет назад, аннерийцы признали поражение. В один прекрасный день покинули эти земли навсегда, отдав все свое королевство на милость победителя. С тех пор никто из дуагов не видел в здешних местах ни одного представителя Аннерии. Куда они ушли и где обосновались? А может, их и вовсе больше нет? Этого не знал даже его отец – король Вейн Руасу.

Из книг юноша знал, что это абсолютно беспринципный, коварный народец, не гнушающийся ничем ради достижения своих подлых целей. Белокожие и светловолосые, с ясными голубыми глазами и правильными, выразительными чертами лица, они привлекали от природы наивных дуагов сладкими обманчивыми речами. Одурманивая невероятной красотой, быстро превращали своих прошлых соседей в покорных рабов, идущих на все, ради любви своего господина, и до такой степени, что готовы были отдать ему самое ценное, что имели в жизни, – душу.

Бросив последний взгляд вниз, на ущелье, Данте с грустью подумал, что расстаться с душой из-за любви ему совершенно не грозит. Ни одна девушка – дуага, или же будь-то пресловутая, призрачная аннерийка, по иронии судьбы никогда не познают глубину его нежных чувств.

С этими тяжелыми мыслями он закрыл ставни. Холодало. Мистерийская зима, стремительно приближаясь, совсем скоро запечатает реки и усыпит природу на шесть долгих месяцев.

– Что ж, пора повидать дорогое семейство, – тихо произнес себе под нос юноша, поправил идеально выглаженные накрахмаленные манжеты на рукавах батистовой рубашки и застегнул темно-бордовый казинетовый сюртук на все четыре серебряные пуговицы. Натянув на лицо проказливую мальчишескую улыбку, Данталиан пружинистой походкой быстро покинул ненавистный учебный класс и направился в малый зал замка.

Глава 3

Галариан Вейн Руасу, второй принц Дуаг, закинув нога на ногу, сидел напротив своей матери – королевы Мойры, из вежливости проявляя притворный интерес к ее беседе с наперсницей, леди Орейей Митах Крист, о красоте привезенных из-за моря Спокойствия и только что доставленных ко двору глийских тканях. Как и брату, в двенадцатый день летнего месяца льеж, ему минуло семнадцать лет, но, пожалуй, только возраст объединял двух таких разных, совсем непохожих друг на друга близнецов.

Галариан и Данталиан были единственными детьми леди Мойры – наместницы и хранительницы Варны, тринадцатого и последнего княжества, объединенного с землями прежних соседей земель Дуаг, и Вейна Руасу – единоличного правителя всего королевства. С первого взгляда тем, кто не был знаком с родовым древом семьи Руасу, и в голову не могло прийти, что эти два парня могут быть связаны узами кровного родства.

Данте родился на двадцать минут раньше брата и по праву наследия являлся первым претендентом на королевский трон. Имеющий ничем не примечательную внешность по меркам красоты: глубоко посаженные карие глаза на худощавом квадратном лице, прямой узкий нос и пухлые губы, – обычно он не выражал никаких эмоций, кроме презрения или скучающего безразличия. С детства отличался отвратительным и заносчивым характером. Все его развлечения сводились к одному: как бы напакостить кому-то, в особенности брату. Причем «безобидные» шутки, как он сам их называл, Данте проворачивал виртуозно и перед няньками, а потом – родителями, почти всегда выходил сухим из воды, что так обижало Галариана.