Мирослава Чайка – Старые деньги (страница 18)

– Вообще-то это мое место, ты здесь просто замена! – отчеканил Лео.

– Неправда! – взревел Кир.

– Правда, старик взял тебя только из жалости! – жестоко обнажая свои мысли, заявил Лео.

– Убью! – завопил не своим голосом Кир. – Убью! – и бросился на противника с палкой.

Несколько ударов пришлись в плечо Лео, другие по спине, когда тот пытался увернуться. Но Кир и не думал успокаиваться, тогда Лео схватил первую попавшуюся стамеску и повалил Кира на пол. Потасовка закончилась только тогда, когда одна из деревянных подставок со скульптурой пошатнулась, и на пол с грохотом упала гипсовая модель Чехова, эффектно разлетаясь на мелкие осколки.

Грузная фигура старика появилась в дверном проеме. Кир и Лео, всклокоченные, раскрасневшиеся, сидели на полу, тяжело дыша. Они съежились и машинально прижались друг к другу, ожидая расправы. Мастер посмотрел поверх их голов и сухо процедил:

– Выстирайте все передники, нарукавники и халаты, потом поднимите на полки старые макеты и подготовьте платформу для рабочих в большом зале.

– Да уж, хорошенькая практика – уборка, – вставая и отряхиваясь, посетовал Лео, когда старик ушел.

– А ты что думал, Мастер вручит тебе мраморную глыбу и скажет: ваяй, милый?

Лео скривил рот на один бок и презрительно посмотрел на самодельную метлу:

– Может, я закажу моющий пылесос?

– Лучше клининговую компанию, – засмеялся в ответ Кир, отодвигая от стены запыленный бюст Гагарина и легонько подталкивая Лео в бок.

– Ты идиот, – приглаживая растрепавшиеся волосы, уже совсем спокойно произнес Лео.

– Разве мамочка разрешает тебе говорить такие слова? – ехидно прищурившись, поинтересовался Кир.

– Мамочка не разрешает мне играть в грязи, – снова усаживаясь на табурет и запрокидывая голову, простонал Лео. Он пнул ногой ржавое ведро с тряпкой и шумно выдохнул. – Черт, Кир, иногда мне кажется, ты послан мне в наказание.

– Может, так и есть, Лео, может, так и есть, – ответил отрешенно Кир, разглядывая удивительно живые глаза одной из фигур.

– А ведь это место всегда было моим, я же знаю здесь каждый уголок. Вот справа от кабинета Мастера находится огромный стеклянный зал для монументальных городских скульптур, там еще рельсы по центру и станок. А на втором этаже жилые комнаты. Когда была еще жива его жена, в гостиной собирались веселые компании. Мне было тогда лет пять, родители заказали Власову серию скульптур взамен утерянных в революцию. Пока взрослые занимались делами или слушали музыку, мне Власов давал кусок глины со словами: «Это волшебная материя, Лёвушка, из нее ты можешь создать что угодно!» И я создавал – зайцев, оленей, собаку его старую однажды слепил. Помню, он усадил меня тогда к себе на колени и сказал: «Ты будешь моим лучшим учеником!»

– Старик позвал нас обоих, – прервал воспоминания Лео Кир.

– Что? – переспросил Лео, будто не расслышал.

– Власов пригласил нас обоих вчера на девять утра. Я не твоя замена.

Лео испытал сильный прилив крови к голове, словно водолаз, чрезмерно быстро поднявшийся с глубины. Жилки на висках вздрогнули, и сердце забилось так, как еще никогда ни при каком волнении. Он был слишком потрясен, чтобы произнести хоть слово, поэтому лишь шумно сглотнул и отвернулся.

Лео чувствовал, будто его предали, даже не его, а того пятилетнего Лёвушку, грубо сбросили с колен прямо на пол, так еще вдобавок раздавили его глиняную скульптурку ногой.

Он не знал, что старик Власов чувствовал, как его стали покидать силы, и решил, что это последний год, когда он берет ученика, точнее, учеников. И хотя Кир уступал в мастерстве своему талантливому другу, старик видел его скрытый потенциал. Было достаточно заглянуть юноше в глаза в момент создания скульптуры, чтобы понять: ему уготована особая судьба. А Лео, старик считал, нужна была встряска. А ничто, по мнению Мастера, так не выбивает дурь и гордыню, как неожиданно обгоняющий тебя соперник, который еще минуту назад был позади.

Лео облокотился о бронзовое изваяние военных моряков в бескозырках и постарался всеми силами скрыть негодование, вызванное присутствием Сухого, проговорил, задумчиво потирая подбородок:

– С этим что-то надо делать, Кир, я не нанимался в прачки.

Слова были произнесены так тихо, что горечь, стоящая за ними, была не замечена товарищем.

– А что тут поделать, думаю, нам придется терпеть все выходки старика, пока не получим настоящее задание. Мне бы только к шести вечера успеть, обещал Камиль отвести в Манеж на выставку. Кстати, как она себя чувствует сегодня?

– Не знаю, мне нет до нее никакого дела. Я что-то не могу понять, зачем она тебе сдалась? Что ты к ней прицепился, набиваешься в женихи? Если что, она нам не родня.

С одной стороны, для Лео было выгодно, если Камиль начнет встречаться с Киром. Это бы избавило его от хлопот, связанных с саботажем идеи отца поженить их с Камиль. Но отдавать что-то Сухому, даже если самому это было не нужно, он не хотел.

– Не лез бы ты к ней, – словно невзначай проронил Лео.

– Я иду за кофе, тебе купить? – игнорируя его слова, спросил Кир, застегивая на ходу куртку.

– Из бумажного стаканчика? Фу, он пахнет жеваным картоном.

– О, да! Как же я забыл! Тургеневы не пьют виски из горла и кофе из одноразовой посуды, – цинично процедил Кир, скривив рот в подобии улыбки.

Лео не обратил внимания на язвительное замечание Сухого. Он давно привык, что окружающие напоминали ему о его происхождении. Да, пожалуй, многие из них были правы – жизнь в особняке с прислугой изнежила, избаловала его. Но если друзья считали, что Лео красуется, то всем домашним, напротив, казалось, что он при любом удобном случае норовит нарушить какое-нибудь правило старого дома или старается пренебречь давней традицией. Сам же Лео, не знавший другой жизни, не понимал претензий ни тех, ни других и в глубине души был просто счастлив носить древнюю фамилию Тургенев. Поэтому он совершенно спокойно перевел взгляд на Кира и негромко произнес:

– Аристократизм – это прежде всего принципы и уважение к себе и другим. Поэтому завтра же я привезу сюда кофемашину и горничную.

– В этом твоя проблема, Лео, ты слишком боишься замараться!

– А ты слишком стараешься всем угодить: Власову… масонам.

На последнем слове зрачки Кира расширились, и он судорожно прижал к себе больную руку, но в это время уже стоял в дверном проеме, спиной к мастерской, и Лео не заметил его волнения.

Время тянулось медленно, Лео думал о Камиль, он вспомнил, как нашел ее вчера на полу, без сознания. «Как глупо все вышло. И совсем не в моем стиле», – проговорил в уме, тяжело вздыхая. Он достал телефон и начал листать последние фотографии. Почти на всех них была Камиль – худая, рыжеволосая, с кошачьим, нет, скорее лисьим лицом, несколько фотографий были смазанными, из душа, а одна была сделана вчера вечером. Когда кризис миновал, врач ушел и Лео остался с Камиль один, она безмятежно спала. Он подумал, что ее поза и естественность вида прекрасны. Сейчас она ему напомнила рыжеволосую красавицу с картины Фредерика Лейтона «Пылающий июль», и Лео готов был повторить все это в мраморе. Он представил, как буквально заставит мрамор дышать, как он повторит каждый изгиб шеи, плеч, груди. Но потом веки Камиль тревожно вздрогнули, и он, позабыв о скульптуре, машинально взял ее за руку…

– Вы из-за нее опоздали? – послышался хриплый голос Мастера, и Лео вздрогнул, впопыхах убирая телефон.

– Нет, то есть да… То есть не в том смысле, что вы подумали.

– Вы влюблены?

– Нет! Разве настоящий скульптор может любить что-то кроме искусства? Говорят, что творчество – ревнивая дамочка, которая не терпит конкуренции, – немного смутившись, ответил Лео.

– Я всю жизнь занимался скульптурой и любил одну женщину, так что я своего рода ветеран искусства и брака. И могу сказать с уверенностью: не променял бы ни одного дня, проведенного со своей супругой, на вечную славу.

– Даже на славу Микеланджело?

– Гении одиноки, Лео, а я прожил счастливую жизнь. Но не мне учить вас любить, я здесь для другого. А что касается скульптуры – я знаю, что вам нужно.

– Что?! – вскакивая со своего места и впиваясь взглядом в Мастера, воодушевленно спросил Лео. Он надеялся, что сейчас Мастер объяснит, где находится его творческое ядро, из которого и произрастает настоящее мастерство скульптора. Расскажет, как найти в себе ту точку, которая приведет в движение его внутренний мир, чтобы заставить повиноваться разуму любой попавший в руки материал, но в ответ услышал лишь грубый окрик:

– Выстирай вот эти тряпки!

Старик указывал на стальную мойку с облупившейся эмалью, в которой громоздились намокшие фартуки, измазанные глиной и гипсом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.