Мирослава Адьяр – Проклятье для мага (СИ) (страница 10)

Все-таки я даже не объяснил, почему все это делал. Илва решит еще, что я извращенец какой-то, который только и думает, как запустить девушке руку в штаны и куснуть за шею.

“Не волнуйся, — хохотнул ехидный внутренний голосок. — Она и так думает, что ты извращенец, мистер Услуга-за-тело”.

Илва посмотрела на меня, и я со страхом ждал, когда хрупкая ладошка впечатается в мое лицо, но малышка не торопилась. Рассматривала меня с любопытством и каким-то затаенным, голодным огнем.

А потом заметила, что моя одежда покрылась крохотными язычками пламени. Они не жгли и не обугливали плотную ткань. Просто танцевали какой-то свой незатейливый танец.

Несколько золотисто-алых искр перепрыгнули на руки девчонки, которыми она все еще держалась за мои плечи, пробежали вверх, до сгиба локтя, вызвав удивленный вскрик. Зеленые глаза округлились, хлопнули пушистые вееры ресниц.

Поспешно вытащив руку из ее штанов и вернув пуговки на положенное место, я все еще ждал гнева Илвы, но малышка была слишком заворожена пламенем, чтобы заметить что-то. Казалось, что даже раздень я ее прямо здесь и сейчас — не вздрогнула бы.

Она поддела пальчиком капельку крови, оставшуюся на моей нижней губе, и наблюдала, как огоньки весело набросились на угощение.

— Так вот зачем тебе мое тело, — пробормотала она смущенно и понизила голос до заговорщицкого шепота: — Для магических штучек!

Не сдержав хриплый смешок, я прижал девушку к груди и запустил ладонь в белоснежные кудри.

— Можно и так сказать.

Илва

Мне бы сорваться прочь и бежать, но я не могла оторвать взгляд от накрывшего мага огня. Под плащом даже стало жарко, но я не хотела вставать и возвращаться в объятия темной зимы, а Фолки изловчился и ухватил одну из мохнатых веток, не позволяя мне сдвинуться ни на дюйм.

— А тебе можно их поджигать? — я взволнованно завозилась, но маг только прижал меня ближе свободной рукой и привычно улыбнулся.

— Почему нет?

— Ты только что был, как ледышка. Может, не стоит?

— Переживаешь? — От озорного блеска колдовских глаз стало еще жарче. — Мы должны развести огонь. Волки могут вернуться, и лучше встретить их ярким пламенем.

— И все маги пьют кровь, чтобы восстановить силы?

Фолки помрачнел.

— Это самый быстрый способ. За это нас и недолюбливают, — он сверкнул клыками, и улыбка эта, как никогда, напоминала хищный оскал. — Людям тяжело видеть, насколько их племя близко к диким животным.

Темные брови сошлись к переносице, отчего между ними появилась упрямая складка. Я подумала, что совсем-совсем его не знаю, а хочется задать столько вопросов…

Хотя бы сколько ему лет, где Фолки бывал, что видел?

Сколько дорог исходил и каких чудес успел натворить?

Теплая ладонь взъерошила волосы на моем затылке.

— Мне тридцать пять, я родом из бывшего королевства Эронгары, что сейчас называется Кидонией. Самоучка, раздолбай и неплохой лекарь, а бывал я везде, куда ни ткни на карте.

— Вот это да! — у меня вырвался восхищенный вздох.

Фолки чуть сместился и, сложив ветки домиком, капнул на них несколько капель крови. В воздухе затрещало и заискрило, в небо повалил густой дым, и запахло терпкой смолой.

— Обычно я нигде надолго не задерживался, — продолжил он, оплетая меня руками. Странно, но мне было уютно вот так сидеть, когда маг пропускал через пальцы пряди моих волос и тихо говорил. Голос у него низкий, тягучий, с хрипотцой. Созданный для разговоров. — Не складывалось у меня с оседлой жизнью. Мир звал меня, а я ему с радостью отвечал.

— Значит, когда вернемся в город, ты надолго не задержишься?

В груди кольнуло от незнакомой мне тоски. Фолки — первый человек, кто не прогнал, а выслушал — что уже было немало.

Стоило людям узнать про ведьмин лес, как они либо крутили пальцем у виска, либо смеялись. Кто-то и вовсе гнал прочь с криками, чтобы не смела вслух поминать проклятое место.

Что братец мой мертв давно, а волки обглодали его кости.

Разумеется, у мага был корыстный интерес, и, скорее всего, он бы даже не почесался, если бы я не обладала “особой кровью”.

Но разве не слишком рискованно соваться в логово дикого зверя просто из-за возможности “напиться”? Он, конечно, хотел вернуть свои силы — об этом я не забывала.

Но мало ли иных способов? Стоит ли так рисковать, соглашаясь брать с собой неумелую абузу?

При мысли о других, кого Фолки мог бы точно так же ласкать и “пить”, я невольно вздрогнула.

— У меня своя дорога, — он посмотрел на меня как-то странно, будто и не видел вовсе, а думал о чем-то своем. — Или у тебя есть другие предложения?

— Ну… я подумала… — Будь проклят мой дрожащий голос! — В городе нет хорошего лекаря. Может быть, ты смог бы…

— Любите вы, женщины, все усложнять! — хохотнул маг. — Просто скажи: Фолки, у меня от тебя кукушка едет. Может, потрешься еще рядышком, узнаем друг друга получше.

— Ничего подобного!

— Конечно нет! И штанишки у тебя от возмущения промокли, а не потому, что я такой шикарный.

— Отпусти немедленно! — зашипела я, но Фолки только рассмеялся и прижал теснее, заставив меня отчетливо почувствовать его возбуждение. Замерев, я совершенно растерялась, не понимая, что делать дальше.

— Раз ты такая трусиха, то я скажу: Илва, у меня от тебя кукушка едет.

Смущенно заворчав, я уткнулась носом в шею мага и затихла, наслаждаясь исходящим от него теплом.

— Врешь ты все.

Рядом что-то хрупнуло, и к костру вывалилась всклокоченная русалка, держа в зубах увесистого зайца. Бросив добычу в подтаявший снег, она тихо рыкнула и кивнула магу.

— Тебе виднее, — хмыкнул маг и быстренько поменялся со мной местами, укутывая в теплый плащ. Сам он уже и не замечал холода вокруг, а в свете костра темный мир перестал казаться таким уж темным.

Потрепав русалку по голове, Фолки получил в ответ утробное рычание, тихо рассмеялся и занялся мясом. Девушка же подошла ко мне и скрутилась клубочком у моих ног, как какая-то домашняя собака. Черные волосы разметались по земле, но волшебное существо тихо посапывало, то и дело обнимая мои коленки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я же натянула плащ на голову и скрылась под ним целиком, только сейчас в полной мере осознав всю суть нашего разговора.

Отец бы от меня отказался. Не так он воспитывал единственную дочь, чтобы она, как гулящая кошка, терлась о совершенно незнакомого мужчину! И ведь стонала еще, как последняя…

Закусив губу, я украдкой поглядывала на мага.

Я и правда хотела предложить ему остаться? Это так по-детски, честное слово, а ведь я давно не ребенок! Что за глупости только в голову полезли? Растаяла, как дурочка, чушь всякую несу, а ведь он мне совершенно чужой!

Не мой он. Вон, гляньте только, как хорошо кровь действует. Румянец на скулах появился, холод совсем кусаться перестал, по черным волосам искры радужные бегают. Я хоть и сомневалась, но теперь понимаю, что уж для мага такой источник силы — лакомый кусок. Кто от такого откажется, особенно когда он сам в руки идет, помощи просит?

Ну и ладно. Если эта сила поможет вернуть брата, то пусть берет, сколько нужно. Хоть все, до последней капли! Не жалко.

— Прекрати, — Фолки встал в полный рост, скрестил руки на груди и пристально наблюдал, как поджаривается освежеванная тушка. — Я не буду отрицать: я хочу получить твою силу и я хочу тебя. Да, я мог бы просто согласиться помочь, ведь нам все равно по пути. Да, твой брат не сильно меня заботит, потому что я не верю, что его еще можно вернуть к людям. Не перебивай! — рявкнул он, будто почувствовал, что я собираюсь возражать. — Но и монстра из меня делать не нужно, Илва. Я бы мог выпить тебя досуха прямо здесь и сейчас, но не сделал этого. Я бы мог стукнуть тебя по голове, забрать награду, попользовать твое прелестное тело и бросить в лесу волкам, но не сделал этого. Ты имеешь полное право не доверять мне. Во имя мрака, конечно, имеешь — мы всего пару дней как знакомы! Но советую смотреть на поступки, а не фантазировать о том, что я мог бы сделать.

Капли жира скатились по мясу и упали в костер, зашипели на красных угольках. Вокруг повисла просто оглушительная тишина, даже ветер стих и не раскачивал тяжелые ветви елей.

— Прости, я…

— Тише, — шикнул Фолки. — Мы здесь не одни.

Я вся сжалась, схватилась за рукоять клинка, пристегнутого к поясу. Русалка, до этого мирно спавшая у моих ног, встрепенулась и угрожающе зарычала.

— Волки?

Маг только головой качнул. Мне показалось, что ночная мгла леса превратилась в какую-то вязкую патоку, готовую проглотить незваных гостей в любой момент. На самой границе между светом и тьмой хрустнул снег.

От черной стены деревьев отделилась зыбкая тень, а я зажала рот рукой, не в силах сдержать удивленный вскрик.

Прямо напротив, сверкая зелеными глазами, застыл мой брат.

Фолки

Я мог даже не смотреть на Илву, чтобы понять, кто передо мной. Очевидное сходство, его не спрячешь.

Молодой парень выглядел совершенно спокойным, даже умиротворенным. Одетый в легкую белую рубаху и плотные охотничьи штаны, он стоял в снегу босой, но не дрожал от холода, а снег, казалось, вовсе не касался его стоп. Тягучая зелень глаз была подернута тусклой серой дымкой, в которой легко угадывались ведьмины чары: древние и крепкие.