Мирослава Адьяр – Капитан Химеры (страница 42)

Что-то врезалось в бок “Химеры”, заставив Клару вскрикнуть от неожиданности.

– Пробой щита, – спокойно сообщил корабль, и девушка похолодела, с трудом осознав услышанное.

– Асази!

– Я уже на месте, – его сосредоточенный, уверенный голос вселил в Клару надежду на лучший исход. – Ты занимайся своим делом.

Она и рада была бы заняться, но мостик сотряс новый удар – и “Химеру” толкнуло прямо на стену коридора. Застрекотали орудия, и девушка, крутанув штурвал, выровнялась и чуть не засмеялась в голос, увидев, что луч, тянувшийся вперед, утонул в черноте выхода из смертоносного туннеля.

– Мы почти на месте!

Клара едва не опоздала с командой. Она буквально вывалилась из подпространства, на орбите серо-голубого шара, и на секунду потеряла ориентацию, закружилась, как в водовороте.

В глазах потемнело, руки соскользнули со штурвала, и мощный толчок бросил Клару вперед, прямо на приборы. Включить защитный контур она просто не успела.

Планета стремительно приближалась, и девушка еле успела прийти в себя, прежде чем поняла, что они неумолимо несутся навстречу твердой поверхности.

Глубоко вздохнув и сосредоточившись, Клара попыталась отключиться от шума и треска, от криков Асази и отрывистых команд Бальтазара.

Им после всего еще домой лететь!

Не хватало только рухнуть на планету со всей дури, чтобы потом собирать “Химеру” по кусочкам.

Аккуратно. Осторожно.

Ничего больше не имело значения. Только плавное скольжение, от которого едва покалывало кончики пальцев, а в голове разлилась полнейшая пустота, и не было сил что-то сказать или обдумать.

Только корабль и планета перед ним. Даже скрежет металла уже не проникал в сознание Клары.

Она не услышала, когда окончательно полетели щиты и заискрилась обшивка.

Не услышала, как колоссальные деревья, высотой не меньше сотни ярдов, скребли по днищу пролетающего над ними корабля.

Ей хватило сил дотянуть до широкой поляны, заросшей высоченной изумрудной травой, что каким-то чудом не спряталась среди массивных древесных стволов.

– Тихонько… тихонько… – бормотала Клара.

Мягкий толчок – и корабль замолчал, исчезла вибрация движков, и “Химера” отключила тревогу, которая уже почти не проникала в ее сознание.

Клара, – пропищал Эндо. –Придется тут немного подтереть пол…

Девушка слабо усмехнулась и откинулась на спинку кресла.

Лисья планета

– Ты бы еще дальше приземлилась, – недовольно проворчал Асази.

Клара фыркнула и, оказавшись по щиколотку в мягкой, колеблющейся траве, повернулась к механику и окинула его гневным взглядом.

– В следующий раз сам можешь сесть за штурвал.

– Я категорически против, – твердо сказал Бальтазар, показавшийся из нутра корабля. – Что-что, а пилот из Асази, как из дерьма – медаль.

Механик закатил глаза и спустился по трапу вниз, чтобы осмотреть огромных исполинов, окруживших поляну. Впрочем, Клара не обманывалась. Его напускная ворчливость уже не могла сбить ее с толку. Асази таким образом просто пытался справиться с напряжением.

– Налетели, коршуны, – пробормотал он и умолк.

Что-то в этом месте вызывало благоговейный трепет – все в теле протестовало против громких звуков и разговоров, резких движений.

Пойдем!– лисы прыгали рядом и постоянно хватали Клару острыми зубами за рукава и подол куртки. –Нам нужно идти!

Проверив оружие, капитан закрыл “Химеру” и отдал приказ поднять щиты. Лисы объяснили, что подлететь ближе все равно бы не вышло. Все вокруг дома Великой матери защищено, правда, чем именно – объяснить не смогли. Это было что-то на таком глубоком уровне знаний, что Клара очень быстро потеряла нить разговора и просто поспешила вперед, чтобы осмотреть тропу и могучие стволы деревьев, зажавших ее со всех сторон.

Воздух был тяжелым и влажным, жарким настолько, что девушка моментально взмокла и почувствовала, как рубашка прилипает к телу. Ноздри щекотал дурманящий горький дух палой листвы, укрывшей землю плотным красно-бурым ковром. Клара присмотрелась к голубовато-серой коре и заметила, что она не плотная, а похожа на густой кисель, который чуть-чуть пружинил под пальцами, если надавить достаточно сильно. Весь ствол шел крохотными волнами, а под поверхностью этой странной древесной “шкуры” пульсировали голубоватые прожилки, напоминавшие кровеносные сосуды.

Все деревья здесь связаны. Они, как и Эндо, – единое целое, – проворчал лис, поравнявшись с Кларой. Им было тяжело идти рядом по узкой тропинке, потому рыжий снова чуть-чуть отстал и упрямо вышагивал прямо за спиной девушки. –Они могут обмениваться мыслями, чувствуют боль друг друга.

– Куда именно мы идем?

К Великой матери,– просто ответил лис.

Клара пыталась представить, как может выглядеть самое настоящее божество, но воображение наотрез отказалось выдавать хоть какой-то образ. Его просто заклинило насмерть, и девушке пришлось сосредоточиться на дороге и стараться сохранять спокойствие.

Неужели скоро это путешествие закончится?

Клара и предположить не могла, что все так обернется. Бальтазар вначале казался совершенно невыносимым, черствым занудой, готовым отсчитывать секунды ее опозданий и всячески показывать, что эта работа не для нее.

Этот короткий, но насыщенный полет показал, что под оболочкой может скрываться совсем другое нутро. Что все совсем не так однозначно, что под толстой шкурой, давно загрубевшей и покрытой прочными пластинами брони, бьется самое обычное человеческое сердце: изможденное, отчаявшееся, переполненное проблемами и сожалением о прошлых ошибках.

Украдкой бросив взгляд через плечо, Клара разглядела капитана, замыкавшего их шествие. Усталость заострила его черты, сделав их хищными и жесткими, глаза мерцали сильнее обычного, а в уголках рта появилась хорошо ей знакомая упрямая складка.

Заметив, что Клара совершенно бессовестно его рассматривает, де Сото слабо усмехнулся и кивком указал вперед.

Как раз вовремя, чтобы девушка успела избежать позорного столкновения с деревом.

“Хватит пялиться! – одернула себя Клара и покраснела до самых кончиков ушей. – Успеешь еще, когда все закончится”.

Тропинка все тянулась и тянулась, тяжелый воздух мучительно давил на плечи, а Клара запрещала себе расслабляться, и даже когда лисы заскулили и попросили передышки, она не позволила им остановиться.

– Скоро отдохнем, – уверила она рыжего Эндо. – Давайте выйдем из леса, здесь невыносимо жарко.

Зверь кивнул, послушно потопал дальше, а Клара прислушалась к окружающей тишине, пытаясь уловить что-то постороннее, но все было спокойным и неподвижным. Только шуршала пыль под ногами, похрустывали мелкие камешки и высохшие ветки, а над головой шумели густые кроны.

Через час уже никто не обменивался ни единым словом. Только Асази иногда ворчал, что планета эта явно не для людей, – после чего Эндо заявили, что не так уж здесь и плохо.

Когда за спиной раздался рокочущий приказ Бальтазара заткнуться, все окончательно смолкло, и через несколько минут Клара заметила впереди долгожданный просвет.

Деревья расступились, а девушка охнула и остановилась, цепляясь за ближайший ствол. Лес закончился на самом краю крутого обрыва. При желании можно было спуститься, но Клара даже не посмотрела вниз, захваченная открывшимся видом.

Впереди, упираясь прямиком в облака, возвышалось еще одно дерево, рядом с которыми те гиганты, что росли вокруг, казались просто настоящими малышками. Массивный ствол был покрыт странными отверстиями, похожими на пчелиные соты, а вместо листьев до самой земли свисали светящиеся тонкие нити. Даже на таком расстоянии было видно, как ветер подхватывает их, подбрасывает вверх, словно пряди человеческих волос.

От колосса исходило слабое свечение, и лисы, подавшись вперед, в один голос заголосили, будто нечто звало их, тянуло к себе.

Великая мать собирает нас, – сказал Эндо Кларе. –Она почти готова.

– К чему? – спросила девушка, не отрывая взгляд от дерева.

К путешествию, Клара.– Лис выглядел таким серьезным, что девушка невольно вздрогнула. –К долгой дороге домой.

Мы будем помнить

Идти пришлось в обход. Возвращаться на корабль за снаряжением и спускать лисов, которые и так не особо хорошо себя чувствовали после полета, – дело длительное, рискованное и просто опасное, а времени оставалось не так уж и много. Когда вся компания добралась до крутой тропы, ведущей в долину, небо уже начало потихоньку темнеть, а Клара нервничала все больше.

Брести в темноте – плохой вариант, но остановиться, когда от Дэвая их отделяло всего ничего, – еще хуже. Разрыв должен был быть в день, но девушка не решилась бы утверждать это наверняка: древний подпространственный коридор мог как подарить им необходимую фору, так и жестоко обмануть, выбросив уже после неизбежного нападения.

Но лисы не проявляли беспокойства. Они осторожно шли вперед, иногда соприкасаясь мордами, и почти ничего не говорили. Вообще их поведение кардинально изменилось: в движениях появилась какая-то легкость и плавность, во взгляде – уверенность, смешанная с благоговейным трепетом. То, как лисы смотрели на дерево, вызывало у Клары чувство глубокого восхищения.

Это был полный обожания взгляд ребенка, взирающего на мать.

Медленно спускаясь по тропе, девушка не могла оторвать глаз от дерева. С каждым шагом внутри поднималось, как муть со дна реки, странное ощущение неодолимого притяжения. Будто под ребрами колотилось не сердце из плоти и крови, а клубок металлической стружки, что неумолимо тянулся к колоссальному магниту.