Мирослава Адьяр – Капитан Химеры (страница 28)
– Со временем вам перестало это нравиться?
Клара громко хрумкнула и застыла, подумав, что слишком уж самозабвенно она набросилась на несчастное яблоко. Капитан склонил голову к плечу, и под его взглядом девушка смущенно попыталась жевать потише.
– Все-таки я попробую, – протянул он и выразительно указал на фрукт.
Клара замялась, не совсем понимая, чего де Сото хочет, но мужчина не дал ей долго раздумывать. Обхватив ее запястье, он потянул на себя и отхватил от яблока небольшой кусок.
– Я вам еще принесу, если захотите, – сказал Бальтазар, глядя на вытянувшееся от удивления лицо Клары. – Так вот, касательно поводка. Со временем он слишком сильно натянулся. Дети, Наварро, вообще заставляют пересмотреть взгляды на многие вещи. Я стал осторожнее, но не изменился кардинально, а Марго это не устраивало. Так всегда бывает. Она все еще была фотографом, а я уже служил Гильдии. И из раза в раз мои задания не становились легче.
Клара решилась дожевать угощение.
– Зачем вы вернулись, капитан? – она чувствовала, как слова тянутся, подобно застывающей карамели, и голос звучал устало. – На празднике наверняка веселее, чем здесь.
– Я решил, что здесь тоже неплохо, – с нажимом ответил Бальтазар. – Мне показалось, что я обидел вас. Не хотел, чтобы между нами были какие-то неопределенности.
Неопределенности? Обидел?
– Можете меня не жалеть, капитан.
Он удивленно вскинул брови, будто не мог поверить в услышанное.
– Вы считаете, что я могу проводить с вами время только из жалости? Не потому, что вы интересная женщина и собеседник? Вы настолько не уверены в себе?
– Вы последний человек, с которым я стану обсуждать собственные комплексы, – буркнула Клара и попыталась встать. – Мне лучше пойти спать.
– Сядьте, Наварро!
Голос Бальтазара отдавал сталью, и не подчиниться ему было физически невозможно. Девушка плюхнулась обратно на ступеньку и сжалась в комок, ожидая приговора.
– Я пришел сюда не жалеть вас. Я вообще жалость к людям редко испытываю, – он чеканил каждое слово, будто гвозди забивал. – Посмотрите на меня, я же не со стенкой разговариваю!
Клара нехотя развернулась. На ее скулах вспыхнул румянец, а губы мелко дрожали от волнения.
– Не хотите мне ни в чем признаться, м?
– В ч-чем? – заикаясь пропищала девушка.
– Вы ведь про танцы не просто так спросили, – Бальтазар поднялся на ступеньку выше, качнулся в сторону Клары, почти прижимаясь боком к ее коленям. – На прямой вопрос о вашей симпатии, вы, Наварро, отмолчались, не позволяя мне правильно реагировать на ваши слова дальше.
– Вы и сами все прекрасно п-понимаете…
– Не понимаю, – Бальтазар прищурился. Протянув руку, он сжал ее подбородок. Не слишком сильно, но вырваться из захвата Клара бы не смогла. Ее щеки́ коснулось теплое, пахнущее мятой и яблоками дыхание. – Если вы чего-то хотите, то придется быть предельно честной. Я вам нравлюсь?
– Я не…
– Вы стесняетесь? Боитесь меня? – В светло-голубых радужках вспыхнула внезапная догадка. – Вы думаете, что я буду насмехаться над вами, да? Кто-то уже так с вами поступил?
– Вы – слишком жесткий человек…
– Боитесь, что я отправлю вас на “Химеру” и прикажу сто раз отжаться, чтобы дурь из головы вылетела?
Девушка нехотя кивнула.
– Я думала о такой возможности.
Он же не может все это говорить серьезно? Она – пилот, а он – капитан. На другом корабле ей запрещалось общаться с членами экипажа. Разве что здороваться при встрече. Никаких друзей, никаких личных контактов. Капитан строго пресекал все, что даже отдаленно напоминало обычные человеческие отношения! Не положено. Это может помешать. Если придется пожертвовать кем-то из команды, то дружба или симпатия встанет на пути.
А здесь...
– Вы – забавная девушка, – усмехнулся Бальтазар. – Так что, Наварро?
Их лица разделяла всего пара дюймов, и Клара почувствовала себя предельно неловко. В горле пересохло, и из головы вылетели все слова, которые крутились в мыслях всего минуту назад.
Сказать или промолчать? Вдруг это все – одна большая шутка?
Разве можно признаваться в симпатии собственному начальнику? Даже если он сам спрашивает…
Саджа всемогущая, они ведь знакомы всего дней пять! Такое вообще бывает?
– Наварро, я слышу, как у вас в голове шестеренки скрипят.
Язык у девушки напрочь отсох. Попытавшись пошевелить им во рту, она поняла, что не может выдавить ни звука, а де Сото все смотрел своими невозможными глазами и ждал ответа.
Да пошло оно все…
Преодолев жалкие два дюйма, Клара чмокнула капитана в щеку, мазнув губами по аккуратной бородке.
Бальтазар удивленно моргнул, а девушка залилась румянцем до самой шеи. В груди скрутился холодным клубком жуткий страх, что все это и правда жестокая шутка или проверка, а она ее провалила на всех возможных уровнях. Вдруг у де Сото пунктик на отношения с подчиненными? Вдруг он так хотел проверить, как далеко может зайти его пилот?
У всех капитанов свои тараканы в голове.
“Какая я все-таки дура”, – Клара почувствовала, как вязкая горечь устремилась к сердцу.
– Вы снова себя накручиваете?
– П-простите… можно мне уйти?..
Не дождавшись ответа, Клара поспешно поднялась. Перед глазами все поплыло, а тело стало таким легким, что она даже не чувствовала ног. Коленки подломились – и девушка оказалась в крепких руках капитана, а через секунду уже не касалась земли.
Уткнувшись носом в его плечо, она еще старалась держать глаза открытыми, но веки были невыносимо тяжелыми.
Она так сильно устала...
Проваливаясь в глубокий сон, девушка с трудом различила слова де Сото:
– Спите, Клара. – Он правда поцеловал ее в висок или просто показалось? – Все будет хорошо.
Призыв о помощи
Клара проснулась рывком, в абсолютной тишине. Ни звука двигателей, ни голосов. Если Асази и Жель уже вернулись, то капитан должен был ее разбудить и отправить на мостик. Разве нет?
Осмотревшись, Клара поняла, что лежит в своей койке. Бальтазар умудрился стащить с нее куртку и обувь, уложил и укрыл, даже края одеяла подоткнул. Девушка чувствовала себя удивительно отдохнувшей – будто спала трое суток подряд. Голова была ясной, мысли выстроились в одну линию и текли вяло, не сталкиваясь друг с другом и не мешая рассматривать потолок и тусклый кругляшок лампы в углу.
Повернувшись на бок, Клара поднесла к глазам браслет и прищурилась.
Четыре часа утра, по местному. Дикая рань, а спать совсем не хотелось. Присмотревшись, Клара увидела на столе плотный пакет.
Откинув одеяло, девушка пошарила по полу в поисках сапог и, обнаружив их неподалеку, обулась и встала, чтобы, наконец, с хрустом потянуться и размять спину и шею. Осторожно поглядывая на “неопознанный объект”, она пыталась понять, что же там находится, будто кто-то мог подложить ей спящей какую-нибудь ловушку.
– Просто посмотри, – пробормотала Клара себе под нос. – Чего ты жмешься?
Стоило только раскрыть пакет, как в нос сразу ударил запах сладкой спелости, от которого немного закружилась голова, а щеки непроизвольно вспыхнули от смущения – внутри оказались яблоки. Такие же, каким ее угощал капитан: краснобокие, блестящие, лопающиеся от собственной сочности.
– Он и правда еще принес, – Клара достала спелый плод и повертела его в руке. Как-то слишком уж она быстро отрубилась после угощения. Может, у яблок местных такой побочный эффект? Тогда точно не стоило бы их есть перед полетом. Не хватало еще заснуть прямо за штурвалом.
Аккуратно убрав пакет в шкаф, Клара подошла к двери и тихонько выскользнула в коридор. Каюта лисов была открыта, и оттуда разносился довольный храп и посвистывание.
Заглянув внутрь, девушка застала совершенно идиллическую картину: Асази и Жель завалились спать там, где их подкосила усталость. Крепко обнявшись, они заняли одну из коек, а на второй, пузом кверху, растянулись две лисицы, вывалив из пастей языки и самозабвенно выводя рулады. Напрыгались и натанцевались, наверное, на дни вперед.
Как ни странно, Клара им ни капельки не завидовала. Только порадовалась, что зверье, наконец, размяло лапы перед тем, как снова киснуть в стальном нутре “Химеры”.
Каюта капитана оказалась заперта, но огонек замка сообщал, что закрыта она снаружи и внутри никого нет.
Чего это Бальтазару не спалось?
Добравшись до мостика, Клара чуть ноги себе не переломала, споткнувшись на ровном месте в густом полумраке, который рассеивало только мерцание приборной панели и голографической карты.
– Откуда ты вообще здесь взялась, Марго? – холодный, полный отрешенного раздражения голос капитана вывел Клару из ступора и заставил спрятаться за дверью. Какое-то внутреннее чутье подсказало девушке, что не стоит вот так врываться посреди разговора. Да и имя “Марго” показалось смутно знакомым. – Тут рядом ни одной экзотической планеты.