Мирослава Адьяр – Хозяйка трактира для Демона (страница 12)

— Прости, Марта, я не хотел тебя пугать.

— Да что вы, перестаньте! — женщина подобрала вязание и отложила его в сторону. На ее лице расцвела широкая улыбка.

Пробежав взглядом по оберегам я нашел тот самый, с цератой. От плохих сновидений.

Но рука к нему не потянулась. Мне показалось, что для новой хозяйки это неподходящая вещь.

Ей бы больше подошел черно-синий звездчатый митори, на серебряной цепочке.

Зачем я это делаю?

Рука застыла над оберегом и я даже не понял, почему потянулся именно к этому украшению.

Зачем?

Подцепив пальцами цепочку, я поднял оберег. Митори дарил ясность ума, отгонял дурные мысли. И даже не знаю, кому он нужен сейчас больше: новой хозяйке или мне самому.

Оставив на прилавке несколько монет, я попрощался с хозяйкой и отошел в сторону, чтобы снова поднять морок. Подняв трость, я ударил ею о камень и шагнул в открывшийся разрыв, похожий на колеблющийся темный туман, что моментально схлопнулся за моей спиной.

***

Выглядел трактир жалко. Впрочем, тут давно никого не было и все вокруг заросли травой и цветами. Холм потому и назывался Белым из-за обилия пушистых белоцветов, которые росли повсюду, даже на камнях.

Вход в трактир выглядел странно. Стояла она не той стороной и проем покрылся трещинами и выбоинами, а где-то просто превратился в труху, будто кто-то с силой ударил по нему изнутри.

Внутрь я, конечно же зайти не пытался. Даже здесь было слишком много дурных воспоминаний, что уж говорить о комнатах, где я с Рэной провели слишком много времени.

Волосы на затылке зашевелились от холодного ощущения силы, что все еще спала внизу, но уже медленно ворочалась, почувствовав новую хозяйку. В воздухе чувствовалось напряжение, все будто замерло в ожидании бури.

Двинувшись вдоль стены, я скользил ладонью по камню, чувствуя и влагу от вчерашнего дождя и шероховатость, и трещинки.

За углом, в высокой траве прятался овальный камень и ни один человек бы никогда не догадался, что это.

Опустившись на корточки я немного принял траву открывая небольшой знак, высеченный прямо на серой поверхности. Круг и запертая в него стрекоза.

Когда-то появление духа Рэна сказало мне все, о чем я боялся подумать.

Её тело мне найти было не суждено, ведь в здравом уме никто не спустился бы в катакомбы под трактиром.

Сила там могла убить любого неосторожного, даже демона.

И она убила Рэну.

Как это случилось, почему? Обещания знаний были лишь ловушкой или наоборот, получив их, Рэна не вынесла веса подобного груза.

— Когда я уйду, пообещай мне, Вэйл…

Сжав зубы, я резко поднялся и по прочь.

Задержался только у двери, чтобы повесить на торчащую из нее острую щепку оберег.

— Пока я не могу ничего обещать, Рэна.

Дух рядом покачнулся и опустил голову. Я не видел его лица, да и хорошо, что не видел.

Не смог бы вынести ее взгляд.

— Время все расставит по местам, — ударив тростью по земле, я покинул холм, пока хозяйка и её новый друг не вернулись.

Отважный план

— Вот это да!

Я повисла на перилах верхней площадки часовой башни и рассматривала город с совершенно детским восторгом.

Над жилыми кварталами нависал колоссальный каменный козырек, изумрудно-зеленый, утыканный высоченными елками, как еж иголками. Часть города чувствовала себя спокойно под защитой такой надежной брони, а я подумала, не страшно ли людям, что рано или поздно вся эта громада похоронит под собой тысячи жизней.

От одного только вида по спине пробежала холодная дрожь.

— Красота, правда? Дайс с легкостью взгромоздился на ограждение и теперь беззаботно болтал ногами.

— Эй, а ну залезай обратно!

— Да я с пяти лет сюда забираюсь, чего ты раскричалась?

— И все равно…

— Ты лучше расскажи, что планируешь дальше делать.

Хороший вопрос. А ведь мне и правда пора что-то делать, хотя и хотелось дать себе время передохнуть и собраться с силами. Всего один день прошёл, а казалось, что целая вечность.

Из головы не выходили мысли о "драконьем вине". Тем более в книге были записи, что именно подгорный народ доставил в долину самый лучший камень и определенный сорт дерева, который там же и рос. Под землей.

Все дороги сейчас вели к подгорникам и даже если Вэйл окончательно порвал с ними все связи, то она-то не рвала. Хозяйка трактира могла обратиться за помощью не от лица города, а от себя.

— А под землю есть еще какая-то дорога?

Дайс нахмурился и его взгляд стал каким-то не по-детски серьезным.

— Ты что задумала?

— Обратится к подгорному народу.

Глаза мальчишки округлились от испуга и удивления.

— Они никогда не станут помогать людям!

— Тут и люди людям не помогают! Мы были в лавке плотника и что? Нет такой работы, какая оплатила бы мне ремонт. Даже если я буду собирать корень, падать на огороде и убивать по двенадцать баранов в день — этого будет недостаточно.

На пути к часовой башне мы с Дайсом и правда посетили несколько лавок, но бартер в этом мире — что-то невиданное. Люди привыкли отдавать товар за звонкую монету и могли предложить разве что работу за еду и всякие мелочи, которые для меня ничего не решали.

Кто-то готов был помочь за магические безделушки, но такие тоже стоили денег. Кто-то искал хорошего лекаря и говорил, что в городе как раз не хватает подобного, но я, черт возьми, не лекарь!

Можно научиться варить снадобья, но на таком тоже много не заработаешь, а деньги нужны большие. Да и не хотелось кого-нибудь наградить вечным поносом или головной болью — или тем и другим одновременно — если я спутаю травы.

А я их спутаю, тут к гадалке не ходи.

Услышав, кто я и чего хочу, плотник крепко задумался, а уже одно это прозрачно намекало — хозяйка я или хоть сама королева вселенной, цена будет ого какая.

— Так с чего ты взяла, что эти коротышки земляные что-то предложат?!

— Это лишь возможность, понятно тебе? Я должна попробовать все. Или придется найти работу, печь хлеб или торговать огурцами, и восстановить трактир потом. Лет через двести.

— Лёгких путей не существует, — философски отметил парнишка.

Нашелся то же мне. Учитель хренов.

Будто идти под землю — это легкий путь.

— Ты можешь остаться здесь и подождать меня, если струсил.

Дайс возмущенно запыхтел.

— Я не трус! Я жить хочу.

— Тогда присмотрись за трактиром, пока меня не будет.

— Ты — сумасшедшая.