Мирослава Адьяр – Хозяйка трактира для демона (СИ) (страница 19)
Рядом, как всегда, плыл неугомонный призрак. Он то пропадал, то снова появлялся, но был на удивление молчалив. Видать Рэну все устраивало.
— Довольна, да? — мое раздраженное ворчание призрака не смутило. Он оставался так же молчалив и бесстрастен. Только склонил голову к плечу и немного отстал, решив держаться за моей спиной.
— Довольна, я же чувствую. Запомни, я еще ничего не решил!
Мои слова ударились об стены и прокатились эхом дальше по коридору.
Я, в каком-то смысле, сам себе врал. Ведь решение, которого ждала от меня Рэна, я принял, как только согласился пойти с малявкой в эти проклятые пещеры. И чувствовал, что все это выйдет мне боком.
Все это плохо закончится, тьма мне свидетель.
“Всегда нужно давать второй шанс”? Не уверен, что время для этого подходящее, но отступать поздно. Не хотелось бы, чтобы подгорники воспользовались силой хозяйки, просто потому что у нее не хватит мозгов выбраться из их хитрых ловушек.
С каждым шагом все громче становился звук падающих с потолка капель и за очередным поворотом мне открылась обширная пещера. Она была очень похожа на ту, с озером, но здесь никакого озера не было.
Плесень на стенах источала зеленоватый свет, а под ногами крохотными искрами вспыхивали камни-кровавики — извечные сокровища этих гор. Когда-то давно, когда драконы еще были королями как на земле так и в небе, случилась война и много драконьей крови пролилось здесь. Тогда-то и появились кровавики.
Я эти камни недолюбливал.
У них было совершенно отвратительное свойство подавлять магический потенциал, что я сразу почувствовал. В кончиках пальцев появилось неприятное покалывание, будто в них вонзились тысячи невидимых осиных жал.
Это может стать проблемой.
Кровавики раскиданы повсюду, они растут плотнее, чем грибы после дождя и если их дальше станет больше, то мои способности могут пострадать.
Прикрыв глаза я ударил тростью в землю. Простое поисковое заклинание, самое легкое из арсенала любого мага.
Впереди два коридора и возникший передо мной светлячок-следопыт, разделившись надвое, метнулся исследовать незнакомую территорию.
Предстояло немного подождать и в первые пару минут я не чувствовал ничего особенного. Пустые коридоры, кровавики, никакой жизни кроме плесени и мелких паучков.
И тут один из светляков просто исчезает.
Проваливается, будто его и не было никогда, ухнув в непроглядную темноту. И через секунду я услышал душераздирающий вопль.
— Па-ма-ги-те! — кто-то орал так, что воздух дрожал.
И крик шел из правого коридора, где и пропал светляк.
Через секунду оттуда выкатилось тело и распласталось на полу тяжело дыша.
Подгорник.
Он быстро очухался, подпрыгнул и бросился мне навстречу, размахивая руками и ни на мгновение не замолкая.
— Беги отсюда! Беги!
Последнее слово утонуло в громоподобном реве неизвестного существа, от которого и пытался сбежать неудачливый местный житель.
Хватило всего двух ударов сердца, чтобы осознать всю опасность и рассмотреть в темном зеве коридора вспыхнувшие угольки хищных глаз неведомого хищника.
Страж подземелий
Существо очень походило на паука и я узнал его сразу же, как только покрытые хитиновыми пластинами ноги, похожие на острые иглы, появились из темноты.
Милата, стражница подземелий. Существо такое древнее, что еще мой отец с ней встречался, но тогда паук не трогал обычных людей. Подгорники подкармливали эту тварь, приручали и использовали для защиты границ своего города.
Стражница не трогала тех, кого подгорники сами приглашали в свои владения. Незваным гостям же приходилось туго, ведь Милата не щадила никого.
Сейчас же она выглядела злой, голодной и одичавшей.
Когда в тусклом свете плесени показалось ее вытянутое, как у осы, брюхо, я рассмотрел глубокие трещины покрывающие броню паука, кривые, небрежные символы, начертанные на каждой ноге.
Треугольная голова Милаты покачивалась над землей на тонком стебле шеи. Кто-то бы подумал, что это ее самое уязвимое место, но он бы погиб еще до того, как попытался ударить туда клинком.
У паука не было слабых мест.
Созданная силами, о каких ничего не знали ни демоны, ни люди, Милата не боялась ни оружия, ни чар, отмахиваясь от них, как человек отмахивается от назойливого комара.
Подгорник за моей спиной что-то прокричал и бросился бежать по коридору, откуда я пришел.
Подняв трость, я сосредоточился, пристально наблюдая за каждым движением паука. Милата тоже не сводила с меня глаз.
Желто-красные угольки вспыхивали и гасли, а чудовищная пасть растянулась в стороны, обнажая ряды острых зубов. Между ними показался длинные черный язык, будто Милата хотела попробовать воздух на вкус.
Удар тростью был резким и четким. Когда занимаешься чем-то много лет, даже перед лицом опасности твои руки все сделают за тебя. Я не сомневался, что сила откликнется на зов и наблюдал, как кончики пальцев мягко засветились, подтягивая чары и создавая тонкую вуаль, отделяющую меня от паука.
Магия создала барьер, но я знал — он не продержится долго. Только даст несколько лишних секунд, отделит туннель от Милаты, а меня — от ее острых зубов.
Развернувшись, я увидел подгорника, выглядывавшего из-за изгиба коридора. Он наблюдал за каждым моим движением и выражение грубоватого, созданного из углов и зарубов лица менялось так быстро, что страх превращался в недоверие, а затем в леденящий ужас за доли секунды.
— Шевелись быстрее! — я оказался рядом за мгновение и, схватив подгорника за шкирку, втолкнул его в туннель и потащил за собой, едва позволяя касаться ногами земли.
— Она с катушек слетела! — верещал подгорник, цепляясь руками за мое запястье. — Как я теперь домой вернусь?!
Почему это должно меня волновать?
Мысль не оформилась в слова, она потерялась в грохоте за спиной, когда Милата натолкнулась на преграду и заревела от ярости, не в силах добраться до жертвы.
Пока не в силах. Никакие чары не продержаться достаточно долго под ударами ее лап.
Протащив подгорника по земле несколько ярдов, я почувствовал, что можно его отпустить. Сюда даже длинные лапы паука не дотянутся, но не стоило стоять на месте слишком долго.
Тем более где-то впереди все еще спала девчонка и она уже наверняка очнулась от рева чудовища. Даже представлять не хотелось, как сейчас крутится в буйной голове мысли: меня бросили тут умирать, а плохой и бессердечный демон просто посмеялся над просьбой и, хохоча, ушел в закат.
Что еще она могла обо мне подумать в такой ситуации?
— Что же теперь делать? — ныл подгорник заламывая руки, растирая сопли и грязь по лицу.
Он был совсем молодым представителем своего народа, почти мальчишка. Рыжеволосый, коренастый, но напрочь лишенный бороды, какой бы гордился любой подгорник.
На подбородке пробивался какой-то рыжий пушок, но на этом и все. Большие карие глаза, похожие на глаза испуганного оленя, смотрели по сторонам с таким ужасом, что я даже усомнился в его принадлежности.
Подгорники самой тьмы не страшились. Наглый, жадный и жестокий народ, существовавшие столетьями в диком бульоне из религии, желания получить побольше денег и непримиримого желания подмять под себя само нутро гор.
Под правым глазом мальчишки наливался впечатляющий синяк, а левая щека уже опухла. Кто знает, может он пока бежал считал лицом стены и углы.
— Что ты здесь делаешь, так далеко от города?
— Испытание у меня, — пробурчал подгорник. — Ритуал! И что теперь мне делать…я же домой не смогу вернуться…
Всхлипывания, жалобы и нытье. Снова и снова.
Закатив глаза, я упрямо шел вперед, постукивая наконечником трости по камням. Мне не было нужды на нее опираться, но хотелось хоть чем-то заглушить бормотание за спиной.
Уже скоро должен показаться отсвет костра.
Но стоило сделать еще пару шагов, как из-за угла на меня вылетела тень и вцепилась тонкими пальцами в ворот рубашки. Опустив голову я столкнулся с полным ужаса взглядом девчонки, которая, едва не плача, принялась осматривать мое лицо, шею и руки.
— Что случилось? Ты не ранен?!
Она буквально вцепилась в мои волосы и отклонила голову в сторону, вырвав из моего горла сдавленное рычание.
— Отцепись, ради всех богов, — отодрав от себя взбесившуюся мелочь, я, держа ее на вытянутых руках, отставил девчонку в сторону. — Меня так просто не ранить, лучше его осмотри.
Кивнув на спасенного подгорника, я тяжело вздохнул поняв, что это не имеет никакого — ни малейшего! — смысла.
Девчонка не могла бы ему помочь, может ее мазюкалки и припарки помогут убрать синяки, но если там хоть что-то серьезное, то опять мне придется штопать и исцелять очередную обузу своими силами.