Мирон Брейтман – Ведро и Галактический Ковчег (страница 6)

– Нет. Потому что согласно Приложению V к договору Галактической этики, вступление в спор в ситуации заложника признаётся автоматическим.

– Чёрт! – прошипел Дракон. – Вы… вы… юрист!

– Более того, – Барбара сверкнула глазами, – я умею цитировать сноски. И помню где.

Дракон упал на колени, выпуская облако сгоревших налогов.

– Вы победили… Принцесса – ваша… Но… скажите честно: вы ведь не подавали годовой отчёт за 3124 год?

– Нет, – сказала Барбара. – И горжусь этим.

Принцесса Психея

Психея оказалась девушкой в футуристическом платье с табличкой «Эмоциональный заложник года».

– Я… не хочу быть спасённой, если честно, – призналась она. – Я тут наконец-то научилась заполнять форму 13-Б без нервных срывов.

– Но ты – сюжетный элемент, – пожал плечами Арчи. – Мы должны тебя освободить.

– Ладно, но я беру с собой эту стопку бланков. Они… красивые.

Принцесса пошла с ними. Дракон остался, грея себя моральным разочарованием и бухгалтерами-питомцами.

Портал открылся. Голос Ковчега прозвучал:

Вы прошли испытание Средневековой Симуляции. Следующий уровень: Лаборатория живых эмоций. Будьте готовы встретиться с тем, что вы чувствовали… но вытеснили.

– Ох нет, – простонал Арчи. – Только не снова!

– Погнали, – кивнул Пётр. – Мы прошли дракона-бухгалтера. Справимся и с собственными чувствами.

– Наверное, – добавил Базиль, – если не начнём влюбляться в грусть.

Глава 7. Эмоции с зубами, и у кого сегодня смена

Они вошли в следующий зал неохотно. Даже Базиль, обычно радостно квакующий на встречу любой угрозе, шёл с подозрительной настороженностью. Не потому что опасность была где-то рядом – она была в них.

– Лаборатория живых эмоций, – прочитал Пётр, разглядывая табличку у входа. – Доступ только для тех, кто когда-либо чувствовал что-то глубже, чем раздражение от перегрева тостера.

– Ну мы обречены, – сказал Арчи. – Я всю жизнь прятал эмоции под слоем иронии, сарказма и занавесок из лжи.

– Я вполне в ладах со своими чувствами, – сказала Барбара. – Я их архивировала, каталогизировала и приклеила им ярлыки.

– А я просто заливаю свои чувства борщом, – философски добавил Вася.

– А я – плаваю в них. Иногда буквально, – хмыкнул Базиль.

Они вошли.

Лаборатория выглядела как нечто среднее между психологическим центром, детским садом, психиатрическим музеем и галереей абстрактного ужаса. Вдоль стен – аквариумы, капсулы и сферические контейнеры с надписями: «Зависть», «Грусть», «Вина», «Стыд», «И вот это чувство, когда забыл выключить утюг».

– Вау, – сказал Арчи, – это, похоже, всё, что я старательно не анализировал с юности.

Из тумана перед ними вышел… человек в халате.

Точнее, не совсем человек.

Он был наполовину голограммой, наполовину проекцией, наполовину тревожное ощущение, что тебя кто-то оценивает. На бейджике – имя:

«Профессор Эмпато Боль-философ, старший исследователь по чувствам, комплексу и риторике»

– Добро пожаловать, – сказал он, двигаясь, как театр теней под успокоительными. – Сегодня у нас сеанс в формате «Глубинная прогулка по подавленному». Кто хочет первым встретиться со своей живой эмоцией?

– Я пас, – сказал Пётр.

– Слишком поздно, – ответил профессор. – Эмоции уже вызваны. Они… на подходе.

И действительно – из дальнего сектора выехали капсулы, каждая – с внутренним свечением. Через прозрачные стенки было видно: внутри – воплощённые чувства.

– Это… мои?! – в ужасе указал Арчи на капсулу, из которой вылезло нечто в плаще, с табличкой «Синдром Самозванца»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.