Мирон Брейтман – Ведро и Галактический Ковчег (страница 1)

Ведро и Галактический Ковчег

Мирон Брейтман

© Мирон Брейтман, 2025

ISBN 978-5-0067-4756-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Тишина, подозрительно похожая на пролог

Шесть месяцев. Целых шесть месяцев. Так долго «Протекающий Ведроид» не взрывался, не горел, не участвовал в перестрелках, и даже не получал ни одного ордера на арест. Это уже начинало пугать.

– Что-то тут не так, – пробормотал Пётр Орбитов, пристально вглядываясь в бортовой календарь, который начал показывать стабильные дни недели – признак либо мира, либо системной ошибки.

– Может, мы наконец научились не влезать в неприятности? – предположила Вася, вынимая из микроволнового грави-контейнера новую табличку с надписью «НЕ ТРОГАТЬ». Она коллекционировала их. Эта была из музея, посвящённого музеям.

– Я в это не верю, – заявил Арчи, разливая чай в кружки, сделанные из контрабандных чашек с официальной символикой Галактического Бюро. – Это затишье перед эпическим событием.

– Φάκελος τακτοποιημένος, – философски добавил Умняша, медитируя в позе лотоса на потолке. Он утверждал, что теперь может частично ощущать вкус и, к сожалению, выбрал для начала водорослевый борщ Кудзу.

– Я не знаю, как вы, а я наконец-то стабилен, – сообщил Базиль, проезжая мимо всех на космо-скейте, издающем электронное кваканье при каждом прыжке. – Я открыл три новых способа врезаться в реальность. Все подтвердились.

Снаружи космос был абсолютно спокоен. Ни пиратов, ни патрулей, ни случайных взрывов экспериментальных станций. «Ведро» стояло в орбите мёртвой звезды под названием ZD-11, рядом с ещё более мёртвой заправкой. Пётр пил чай и нервно покашливал каждый раз, когда Умняша начинал цитировать древнегреческие рецепты тостов.

Именно в эту почти идиллическую обстановку ворвался Сигнал.

Он был тихим. Скромным. Слегка ржавым, как будто передавался через 40 лет космической пыли и два слоя забытых протоколов. Но отчётливо читался код: SRX-13. Пётр сжал чашку так, что та слегка покраснела от стыда.

– Это… древний маяк, – прошептал он. – Модель Первого Великого Исхода. Такие были ещё до появления флешек, которые могли делать селфи.

– Жуть, – хмыкнула Вася. – Это как обнаружить VHS-кассету, на которой записан рецепт бессмертия.

– Или, – добавил Арчи, – как найти коробку с надписью «Осторожно: все артефакты вымерших цивилизаций. Не встряхивать».

Базиль остановился на месте, его глаза, расположенные на антеннах, синхронно закрутились.

– Это может быть оно. Ковчег. Легенда. Хранилище всего исчезнувшего… и невкусного.

– Там может быть рецепт настоящего чая! – воскликнул Пётр и подавился собственной мыслью. – Без галлюцинаций, танцев и уголовного преследования!

– И всё это будет нашим, – мечтательно произнёс Арчи, уже мысленно прикидывая, как назвать NFT-серию: «Мемы Галактической Старины».

– Подождите, – хмыкнула Барбара, появившись на экране связи. – Это вы собрались на зов древнего маяка, который потенциально может взорваться, проклясть или пробудить армию философствующих слизней?

– Барбара, ты же в отпуске! – удивился Пётр.

– Я веду мастер-классы по юридическим уловкам в чате с пиратами. Отдыхом это можно назвать только на фоне прошлогоднего полёта через аномалию с поющей фауной.

– Так ты с нами? – с надеждой спросил Арчи, которому всё ещё было скучно троллить только Умняшу и Базиля.

– Конечно. Кто же вас без меня оставит? А вдруг вы снова по ошибке возглавите культ?

И тут…

На экране появилась ещё одна помеха. Но на этот раз – с подписью:

MEMORAX Corp. – Ковчег принадлежит рынку. Ваша жадность будет монетизирована.

А следом – ещё одна, с печатью:

Орден Аромантиков. Только ананас. Остальное – крамола.

И напоследок – личное сообщение, явно прошедшее через военный канал, подпись:

Адмирал Эдмунд Вилкс. Кто тронет Ковчег – столкнётся с дисциплиной. Барбара, надеюсь, ты не с ними.

Барбара зарычала.

– Он использовал мой личный вызов! Этот старый флотский хрыч…

– Прекрасно, – сказал Пётр, уже нажимая кнопки на панели. – Значит, всё как в старые добрые: мы, маяк, тайны, враги и безумие.

– Только без повторений! – крикнул Базиль. – Если опять будет радиоактивный борщ, я выхожу в открытый космос сам!

«Протекающий Ведроид» развернулся, выпустив клуб пара из левого бокового стабилизатора (по мнению Умняши – это был акт художественной самореализации).

– Погнали, – сказал Пётр.

– Без базара, – хором откликнулись остальные.

И они полетели… навстречу новому фиаско. Или великому открытию. Или и тому, и другому одновременно.

Как всегда.

Глава 2. Древний маяк и инструкции на неизвестном языке

– Мы приближаемся к координатам сигнала, – сообщил Умняша, крутя голографическую карту, как будто искал в ней подсказки от Бога или хотя бы от здравого смысла.

– И где мы? – спросил Пётр, вглядываясь в иллюминатор, за которым разворачивалась великолепная пустота.

– Прямо в центре Зоны ХМЛ-17. Необитаемый сектор. Ни одной планеты, только пыль, ледяные астероиды и куча «заброшенных надежд», – драматично ответил Базиль, параллельно играя в «КвакСёрф 3» на встроенном навигационном планшете.

– Заброшенных чего? – нахмурилась Вася.

– Астероидов, где когда-то кто-то хотел что-то построить, но не смог, потому что финансирование сгорело, а разрешения на строительство не оформили. Типичный галактический девелопмент, – пояснил Арчи, поправляя свой новый шарф из фальшивых дипломатических ленточек.

В этот момент сигнал усилился. Прямо перед кораблём – вспыхнуло слабое свечение. Из пустоты медленно вынырнула древняя станция. Сферическая. Старая. С выцветшими символами и крошечным вращающимся куполом на макушке, напоминавшим то ли антенну, то ли пепельницу богов.

– Вот он. Маяк, – выдохнул Пётр. – SRX-13.

– Он… пиксельный? – удивилась Вася, щурясь. – У него текстуры грузятся, как в играх двадцатого века.

– Это древняя технология! – восхитился Умняша. – Здесь используется интерфейс ИнтерГлифос, зашифрованный визуальный язык, построенный на символах забытого культурного слоя. Настоящее искусство!

– То есть, – уточнила Барбара, – ты его не понимаешь?

– Конечно не понимаю! Он же искусство!

«Ведро» завис рядом с маяком. Пётр нажал кнопку связи.

– Это капитан Пётр Орбитов. Если кто-то есть на станции – примите наш вызов. Мы получили ваш сигнал. Повторяю: мы ищем Ковчег. Повторяю: у нас есть чай.

Ответа не последовало. Только щелчки, шорохи и одинокое пинг, как будто старый модем пытался вспомнить свою юность.

– Может, это ловушка? – предположила Вася, вынимая из ящика «универсальную кувалду связи».

– Может, просто… – начал Арчи, но в этот момент станция ожила.

Прямо на их экране появился интерфейс. Угловатые символы, мигающие цветные квадраты, и странная надпись:

«ПОСТУПИЛ ЗАПРОС. ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ДОСТОИНСТВА: НЕОБХОДИМО»

– Это тест, – понял Пётр. – Они проверяют, кто достоин попасть на Ковчег.

– Типа «капча», но галактическая, – хмыкнул Арчи.

– Только если ты ошибаешься – не докажи, что ты человек, а исчезни в вакууме, – добавил Умняша.

– Кто-то понимает, что тут делать? – вздохнула Барбара.