Мирон Брейтман – Дом профессора Мильтона. Книга I (страница 16)

Леон кивнул и вышел. Они с Амелией проводили его взглядом – высокая фигура в очках растворилась в тени книжных стеллажей.

Амелия и Теодор остались одни.

– Он справится? – тихо спросила она.

– Не знаю, – честно ответил Теодор. – Но он уже прошёл самое трудное. Остальное – дело техники.

Они медленно спустились вниз, вышли из библиотеки. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона.

Амелия помогла профессору идти – он заметно устал, нога ныла.

– Профессор, – сказала она, когда они подходили к его дому, – спасибо. За всё. Без вас я бы не нашла его.

– Вы бы нашли, – возразил Теодор. – Просто чуть позже. Вы упрямая, мисс Крейн. Это хорошее качество для журналиста.

Она улыбнулась.

Они дошли до дома. Теодор с облегчением переступил порог – родные стены, знакомые запахи, тишина.

Горацио встретил его недовольным мяуканьем – где был, почему так долго, кто будет давать ужин?

Теодор усмехнулся.

– Да-да, старина. Я вернулся. И больше никуда не уйду. Обещаю.

Амелия помогла ему раздеться, усадила в кресло, налила портвейна.

– Отдыхайте, – сказала она. – А я пойду звонить Уэйну. Нужно действовать быстро.

Теодор кивнул.

Она ушла.

Профессор остался один в полумраке гостиной. Камин был не разожжён, но в доме было тепло. За окном сгущались сумерки.

Он прикрыл глаза, вспоминая сегодняшний день. Улицы. Людей. Запахи и звуки. И лицо Леона – молодого человека, который выбрал трудный путь и не свернул.

«Иногда правда требует исчезновения», – прошептал Теодор сам себе.

Да, он говорил эти слова Леону. Но они относились и к нему самому. Два года назад он тоже исчез. Не физически, но ментально. Спрятался в этих стенах, отгородился от мира.

А сегодня вышел.

И ничего страшного не случилось.

Мир не был таким ужасным, как казалось из окна.

Теодор открыл глаза и посмотрел на ноутбук, стоящий на столе. Чужой, холодный прибор, который он так ненавидел ещё неделю назад.

А теперь… теперь это был просто инструмент. Как лупа. Как блокнот. Как телефон.

Инструмент для поиска правды.

Он усмехнулся.

– Похоже, старина, – сказал он Горацию, который устроился у его ног, – я снова в деле.

Кот промурлыкал что-то невнятное – то ли одобрение, то ли скепсис.

Теодор погладил его и закрыл глаза.

За окном город погружался в ночь.

А где-то там, в офисе PR-агентства, человек по имени Марк Холлис, который когда-то был Леоном Варнером, заканчивал свою последнюю смену.

Завтра начнётся эндшпиль.

Завтра правда выйдет из тени.

И те, кто думал, что можно спрятать любую ложь, узнают: у правды есть союзники.

Невидимые.

Терпеливые.

Неумолимые.

Конец первого дела.

Теодор Мильтон и Амелия Крейн распутали свою первую загадку, не выходя – почти не выходя – из дома.

Но впереди их ждали новые тайны.

И старый профессор, который думал, что его детективные дни закончились, только-только начинал новую главу своей жизни.

А Горацио, мудрый и невозмутимый, как всегда, уже знал: тишина в этом доме больше не будет прежней.

Потому что любопытство, однажды проснувшись, не засыпает.

Оно лишь ждёт следующей загадки.

ДЕЛО 2: СМЕРТЬ В ПРЯМОМ ЭФИРЕ

Глава 7. Убийство в стриме

Прошло три недели с того дня, как Леон Варнер вышел из тени.

Публикация его материала произвела эффект разорвавшейся бомбы. PR-агентство «СитиВойс» было закрыто, несколько его руководителей арестованы. Маркус Уэйн действительно дал показания – Амелии удалось убедить его, что корабль тонет, и лучше прыгнуть первым. Дело Харрингтона получило новый виток, начались расследования, журналисты со всей страны писали статьи.

Леон снова стал собой. Сбрил бороду, снял очки, вернулся к блогу. Амелия помогала ему разбирать завалы писем и интервью. А Теодор Мильтон вернулся к своей тихой жизни – книги, камин, кот, чай.

Почти вернулся.

Потому что теперь Амелия заходила к нему не раз в неделю, а почти каждый день. Приносила газеты, рассказывала новости, иногда просто пила чай и болтала о пустяках. Она стала чем-то вроде внучки, которой у профессора никогда не было.

И он, как ни странно, не возражал.

А ещё – ноутбук больше не пылился на столе. Теодор научился печатать двумя пальцами, освоил электронную почту и даже, к великому удивлению Амелии, завёл аккаунт в одной из соцсетей («Только для чтения, мисс Крейн! Не вздумайте публиковать от моего имени всякую чепуху!»).

Жизнь текла размеренно и спокойно.

До того самого вечера.

Было начало декабря. За окном падал первый снег – крупными, ленивыми хлопьями, укрывая город белым одеялом. Теодор сидел у камина с томом Диккенса в руках. Горацио дремал на коленях. В доме пахло дровами и глинтвейном – профессор позволил себе приготовить немного, несмотря на протесты врачей.

В дверь постучали – три коротких удара, знакомые.

– Входите, мисс Крейн! – крикнул Теодор. – Открыто!

Амелия вошла, стряхивая снег с волос. Лицо раскрасневшееся от мороза, глаза блестят.

– Профессор, вы смотрели новости?

– Я читаю Диккенса, – ответил Теодор, не поднимая взгляда от книги. – Новости могут подождать.

– Не могут, – твёрдо сказала Амелия и включила телевизор, который стоял в углу гостиной и обычно не работал годами.