Мириам Георг – Огни на Эльбе (страница 67)

– Здорово, Йо. Прости, встать не могу. Сегодня я не особенно хорошо себя… – Он хрипло закашлялся, и Йо показалось, что он буквально различает бульканье в его легких.

– Что ты творишь? – тихо спросил он. – Поговори со мной, Чарли, объясни, наконец, что случилось?

– Я ничего не помню, – сказал Чарльз и на мгновение закрыл глаза. – Помню только, как я проснулся и меня увезли.

Йо сердито покачал головой. Оглядевшись по сторонам, он прошептал:

– Я только что был в доках, а потом зашел к боссу. Ты не поверишь: Олькерт нанял Роя, чтобы тот устранил Крёгера! Выбрал человека, который отдал бы все, чтобы тебя подставить. Бывают же гребаные совпадения…

– Ха, очень возможно, – сказал Чарли, у которого не было сил даже на злость. – Честно говоря, меня это совсем не удивляет. Рой тем и славится, что готов на любую подлость. Но я все еще жив, правда?

Йо кивнул. Чарли все еще был жив, это правда. Но вид его не внушал оптимизма.

– Здесь холодно, как в гробу, а ты болен! Ты еще не показался врачу?

Чарльз досадливо отмахнулся.

– Всего лишь простуда. Мне изрядно досталось в драке, видимо, попали по ребрам. Поэтому дыхание немного… – Его снова стал мучить кашель. Тяжело дыша, он перевернулся на бок и сплюнул на пол. Йо с ужасом смотрел на маленькое пятнышко на полу камеры. В нем была кровь.

– Не смотри так, это все зуб, – сказал Чарли, но Йо ему не поверил.

– Я вытащу тебя отсюда, как только смогу! – тихо пообещал он.

Чарльз устало закрыл глаза.

– Не представляю, как ты это провернешь. Они говорят, на этот раз я вляпался по самые уши. – На мгновение повисла тяжелая тишина. – Йо, если она повесят это на меня, они ведь… – прошептал Чарльз.

– Ничего у них не выйдет. Я все улажу, Чарльз, обещаю!

Йо был так зол, что едва держал себя в руках. Больше всего ему хотелось впечатать кулак в ближайшую стену.

– Ваше время истекло! – К ним подошел толстый охранник, крутя на пальце связку ключей.

– Я здесь всего две минуты!

– Твоих денег на большее и не хватит, – сказал мужчина, ухмыляясь. Он впустил Йо лишь после того, как тот подкупил его астрономической суммой.

– Я вам отдал почти всю свою недельную зарплаты, Вы, мелкий…

– Осторожно! – резко сказал полицейский, и Йо предусмотрительно закрыл рот. – Я и так подставляюсь. Его подозревают в убийстве. Фактически, кроме него никого и не было на месте происшествия. – Охранник лукаво ухмыльнулся. – Вообще-то я никого не должен к нему пускать.

– Ты сказал, что у меня есть пятнадцать минут!

– Да, если бы ты пришел к соотечественнику! – сказал он с притворным удивлением. – Чужаки получают только половину, разве я не упоминал об этом?

Йо молча смотрел на него, представляя, с каким удовольствием съездил бы ему кулаком по морде. Собеседник, казалось, угадал его мысли, потому что улыбка его стала еще шире.

– Даю вам еще две минуты, – сказал он. – И это лишь потому, что у меня сегодня хорошее настроение!

Затем он повернулся и неторопливо пошел прочь.

– Сволочь, – проворчал Йо, которого уже трясло от злости.

– Ничего, дружище, скажи спасибо, что он вообще тебя впустил, – донесся слабый голос из затемненной камеры.

– И с каких пор ты такой миролюбивый? – прошептал Йо. – Не будь ты за решеткой, поди, давно бы надрал ему задницу!

– Но я за решеткой, – Чарли улыбнулся, из-за чего подбитый левый глаз целиком закрылся. – А у тебя и так уже достаточно неприятностей.

– И то верно, – пробормотал Йо. – Я сейчас назад в Харвестехуде. Поговорю с Олькертом. Не переживай, я не сдамся, пока он что-нибудь для тебя не сделает.

– Ты, главное, не подставляйся, Йо! Только не ради меня, – слабо сказал Чарли.

– Ты к чему это, а? – От злости Йо вцепился в прутья решетки. Чарли говорил так, будто уже сдался. – Хочешь сказать, что не стоишь того? Что все хлопоты впустую? Что ты все равно долго не протянешь? Послушай меня, Чарльз Куинн. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вытащить тебя отсюда. И ты, черт возьми, научишься ценить жизнь! Мы друг друга поняли? – Он сорвался на крик.

Они уже возвращались пару раз к тому случаю с опиумом, но стоило об этом заговорить, как Чарльз уходил в себя и отделывался обещаниями, что это больше не повторится и он исправится. Йо ему не верил, но какое-то время Чарли действительно держался молодцом. Однако рассуждения, которые он услышал от него только что, заставили его усомниться в том, что его друг в самом деле решил избавиться от дурных привычек.

Какое-то время Чарли молчал. Его лицо было настолько опухшим, что Йо даже не мог судить по его выражению, понял ли его Чарльз.

– Так точно, босс! – выдавил тот, наконец, и Йо удовлетворенно кивнул.

– Хорошо. Тогда я ухожу. А ты смотри, выздоравливай. Если принесут что-нибудь поесть – ешь, если придет врач, дай ему себя осмотреть. Если он даст лекарство, примешь лекарство. Все понял?

Чарли молча отдал честь, приложив пальцы к воображаемой фуражке. Затем с измученным видом откинулся на койку.

Йо повернулся и, сжав кулаки, пошел прочь.

Глава 4

Лили сделала глоток лимонада с бузиной, скучающе разглядывая свои туфли. Снаружи, за окнами Олькертова дворца лениво жужжали пчелы. От того, что она долго сидела прямо, у нее болела спина, а от тяжелой пищи клонило в сон. Ей хотелось выбежать в цветущий сад, что раскинулся на пригорке за домом. Даже отсюда она видела раскачиваемые ветром розовые кусты, тяжелый аромат которых сладостью разливался в воздухе. Обещали грозу, и ужин, который должен был состояться на террасе, перенесли в дом. «Как может быть так холодно в такой теплый день?» – недоумевала она. По дороге в Харвестехуде все так вспотели, что в карете пришлось открывать окна, а здесь, в огромной гостиной с мраморными колоннами, они вдруг замерзли.

Лили чувствовала себя лишней. Рядом с ней мать и Ева Олькерт вели оживленную беседу о предстоящем Осеннем балу, Людвиг Олькерт с отцом обсуждали землетрясение, разрушившее город в Южной Каролине, Розвита не сводила глаз с Франца. Дочь Олькерта не без умысла посадили рядом с братом. Теперь, сидя чуть поодаль от остальных, они о чем-то шептались друг с другом. Розвита смеялась каждой шутке Франца и то и дело касалась его руки. А Франц явно изо всех сил старался отвечать на ее восторженность сдержанно, но не грубо.

Лили знала, что брату не нравилась дочь Олькерта, и не могла этого понять. Розвита не могла похвастаться исключительной красотой, но была обаятельна и очень хорошо воспитана. И к тому же неприлично богата. Разве это не именно то, что хотел бы от женщины такой мужчина, как Франц? Так почему же он так себя вел? Будто бы не он говорил сестре, что брак – это контракт, и чувства вовсе не обязательны! Вряд ли проблема в другой женщине. А впрочем откуда ей знать – у него вполне может быть тайная связь. С братом они никогда не были близки, и порой он казался ей таким странным. Вот и сегодня – всю дорогу он дулся и не участвовал в их разговорах лишь потому, что отец заставил его присутствовать на этом ужине.

Лили вздохнула, затем тихонько встала из-за стола и оглядела внушительную гостиную. Чтобы немного размять ноги, она принялась рассматривать картины на стенах. Вдруг кто-то дернул ее за рукав, и, обернувшись, она увидела мальчика в матроске, который смотрел на нее с робкой улыбкой. На вид ему было около шести лет. На щеке красовался свежий пластырь.

– Привет! – Лили с улыбкой наклонилась к нему. – Ты, должно быть, Ганс? – спросила она, и он радостно кивнул.

– Хочешь посмотреть со мной на кроликов? – смущенно предложил он.

– С удовольствием! – воскликнула Лили, радуясь хоть какой-то перемене.

– О, Хеншен, вот ты где! Хорошо отдохнул? – Фрау Олькерт встала и поманила к себе младшего сына. – Бедного Ганса вчера укусил за щеку его терьер. К несчастью, останется шрам. Вот почему мы сегодня оставили его в комнате, доктор предписал ему покой. – Фрау Олькерт любовно взъерошила кудри сына.

– Ах ты, Господи! Ты просто маленький герой! – сказала Зильта, и мальчик надулся от гордости.

Между тем в комнату вошел слуга и, подойдя к Олькерту, наклонился и что-то прошептал ему на ухо. Олькерт нахмурился и встал из-за стола.

– Прошу меня извинить! – возвестил он, и это было последнее, что услышала Лили, потому что Ганс, нетерпеливо схватил ее за руку и потащил за собой в коридор.

– Он хочет показать мне кроликов! – объяснила она, смеясь.

– Не дольше пары минут, Ганс, тебе нельзя перевозбуждаться! – крикнула им вслед мать мальчика.

Впечатленная окружающим ее великолепием, Лили шла за ни на секунду не замолкавшим Гансом. У Олькертов был чудесный сад, здесь было все, о чем можно только мечтать – два фонтана, грот, спортивная площадка, бесчисленное множество уединенных беседок, – где, с тоской подумала Лили, можно было бы насладиться чтением вдали от остальных, – и даже лабиринт! Когда они кормили кроликов, Ганс вдруг вскочил и бросился в сторону лабиринта.

– Эй, вернись! – крикнула Лили, но в ответ услышала лишь затихающий в кустах смех.

Не придумав ничего лучше, чем подождать мальчика снаружи, Лили опустилась на скамейку, как вдруг где-то рядом захрустели по гравию шаги. Застигнутая врасплох, Лили вскочила и врезалась в мужчину, который как раз вышел из-за угла.

Они оказались лицом к лицу, и оба были ошеломлены неожиданной встречей.