Мириам Георг – Буря на Эльбе (страница 98)

Видимо, отец тоже вспомнил о короле Лире, и Лили тогда верно истолковала его послание. Некоторое время они смотрели друг на друга, и с плеч Лили словно упал тяжелый груз. Альфред откашлялся и отложил монокль.

– Значит решено, а теперь, пожалуйста, пригласи доктора Зельцера. Я хочу, чтобы он осмотрел твою ногу.

– Эти фотографии очень важны, пусть они ничего не доказывают, но могут склонить судей на твою сторону. – Дядя Роберт вздохнул и нагнулся над столом, рассматривая фотографии Лили. Франц очнулся от оцепенения, и когда Лили и Роберт собирались уйти в кабинет Альфреда, то настоял, чтобы пойти с ними. Теперь он стоял у окна, глядя на темный сад, не проронив ни слова. Роберт посмотрел на него, ожидая какой-либо реакции. Ее не последовало, и дядя снова повернулся к Лили. – Если ты подашь в суд и Генри сможет доказать твою измену, у нас не будет шансов забрать у него Ханну. Впрочем, если мы сможем доказать, что он тоже изменял тебе… Хотя его любовница вряд ли будет свидетельствовать против него.

– Кроме нее есть другие свидетели: Мэри и другие слуги. Если мы предложим им деньги, то возможно они…

– Лили, мы не можем подкупать свидетелей, – прервал ее дядя.

– Возможно, они все равно будут свидетельствовать в мою пользу, – вздохнула она.

– Это клеймо на всю жизнь, Лили, оно будет преследовать тебя вечно, подумай об этом.

Лили поднялась.

– Я уже все обдумала.

Дядя Роберт печально кивнул.

– Не сомневаюсь.

Франц вдруг схватил ее за руку и оттащил к окну.

– Твой развод убьет отца! – Его глаза были налиты кровью, щеки ввалились.

– Я уже рассказала ему, и он обещал поддержать меня.

Франц побледнел еще сильнее, хотя, казалось, дальше некуда.

– Ты и правда думаешь только о себе, чертова эгоистка! – прошипел он.

Лили ощутила бессилие – у нее не было сил бороться сейчас еще и с Францем.

– Уж ты-то лучше всех должен меня понимать. Ты знаешь, каково это жениться на той, кого не любишь. И любить того, о ком никто не должен узнать, – прошептала она.

– Что ты сказала?

Лили твердо встретила его взгляд.

– Я знаю, Франц. Знаю со времен церемонии открытия, – пояснила она. – Я видела книгу в твоей комнате и видела, как ты улыбаешься Каю. Тебе не нужно больше обманывать меня: я прекрасно понимаю, почему ты стал таким, какой есть.

Франц открыл рот, но не смог выдавить ни звука. Он смотрел на Лили так, словно видел призрака.

– Что ты несешь?! – еле слышно прошептал он.

– Я никогда и никому не проболтаюсь. – Лили схватила его за руку. – Пусть ты разрушил мою жизнь, и я ненавижу тебя за это, но ты был и остаешься моим братом. Этого ничто не изменит.

– Нам нужна стратегия, – донесся до них голос Роберта, который усердно делал заметки. – Нам необходимо действовать быстро. Если он отправит Ханну за границу, то это осложнит ситуацию. – Он бросил взгляд на Лили. – Повтори, пожалуйста, что он сказал? Слово в слово.

Лили придвинула стул к столу и села напротив. Горло словно сжали металлические тиски. Но прежде чем Лили успела заговорить, голос подал Франц:

– Нам следует обратиться в полицию порта. Возможно, он попытается посадить ее на корабль. У меня есть свои люди в порту, если мы задействуем как можно больше глаз, то Генри не сможет вывезти Ханну незамеченной. – Франц монотонно бубнил, словно слова давались ему с трудом.

Лили с изумлением уставилась на него. Франц не смотрел на нее, только на дядю Роберта. Тот кивнул, тоже весьма удивленный его вмешательством.

– Ты прав, не стоит терять и минуты.

– Я позабочусь об этом. – Франц широкими шагами направился к двери. Лили он по-прежнему не сказала и слова, но прежде чем он вышел, Лили удалось поймать его взгляд. Франц едва заметно кивнул. Его лицо все еще было бледным и мрачным, но на нем застыла решимость.

Глава 8

Йо показалось, что небо перевернулось. Раскинув руки, он упал спиной в воду. Время от того момента, когда он осознал произошедшее, до столкновения казалось бесконечным. Как будто кто-то замедлил вращение Вселенной.

Йо ничего не чувствовал – ни удара в грудь, ни холодных вод, сомкнувшихся над ним после падения, ни страха, который должен был быть. Йо попытался вдохнуть, но легкие медленно наполнялись водой Эльбы. Йо не мог двигаться, не мог кричать, не мог вырываться. На долю секунды он увидел лицо Карла, услышал смех Лили.

Йо медленно тонул в темных водах Эльбы. На мгновение в голове промелькнуло: следовало знать, такие люди, как Олькерт, всегда побеждают. К тому времени, когда легкие Йо наполнились водой, его сознание уже погасло. А когда сердце перестало биться, он почти достиг дна. Открытые глаза безучастно смотрели в темноту.

Эльба продолжала свое вечное движение, то вздымаясь, то опускаясь. Над Йо проплывали корабли, кричали чайки, волны бились о берег, о лодки и причала…

Йо затонул в темных, пенящихся водах, пульс города звучал у него в ушах, он стал частью Эльбы, частью гавани, частью города. И наконец обрел вечный покой.

Эпилог

Пусть даже тела так и не нашли, но Лили знала, что Йо мертв. Он бы никогда не бросил ее во второй раз. Ей не нужны были памятник или могила, чтобы помнить его. Гамбург стал ее памятью. Лили видела Йо в каждой подворотне, в каждом дворе. В гавани и в водах реки. Его присутствие ощущалось в трепетавших флагштоках, в запахе табака или овечьей шерсти, в треске поленьев в камине.

Йо был частью Гамбурга, для Лили он всегда ею и останется. Недели и месяцы после исчезновения Йо она бродила по городу, словно окутанная коконом тьмы. Город вокруг казался серым и тусклым, даже не верилось, что однажды мир снова заиграет красками.

Лили знала, что никогда больше не сможет полюбить так, как любила Йо. Ей больше не быть счастливой. В каком-то смысле с его смертью умерла и сама Лили. Иногда ей даже хотелось положить конец этой агонии.

Но потом она вспоминала о Ханне. Жизнь Ханны только начиналась, и Лили должна была помочь ей. Она вернет свою дочь, пусть даже битва будет нелегкой. Для этой войны она должна быть сильной. Лили уже научилась жить с разбитым сердцем.

Однажды в погожий весенний день Лили стояла на берегу Эльбы и смотрела на темную воду. Сердце так быстро колотилось в груди, что, казалось, вот-вот выпрыгнет. Казалось, что Йо рядом.

В этот самый миг Лили поняла: у них не было ни единого шанса. В этом мире нет места для такой великой любви.

Дорогие читатели и читательницы!

Надеюсь, вам понравилось наше совместное путешествие в Гамбург XIX столетия, в котором вы снова смогли погрузиться в историю Лили и Йо, в «Бурю на Эльбе».

В первую очередь хочу сказать, что Йо очень близок моему сердцу. Отказать им с Лили в счастье было трудным решением. Но мне хотелось, чтобы концовка была реалистичной. Счастливый конец превратил бы историю в очередной любовный роман, а я этого не хотела. Учитывая устройство общества того времени, у Лили, Йо и Ханны не было возможности зажить счастливой жизнью вместе.

Мне хотелось написать о любви, при этом не искажая историю. Надеюсь, вы простите меня. По крайней мере, вторая сюжетная линия, не менее значимая, завершилась счастливым концом. Мне очень нравится думать о том, что Чарли с Эммой и Михелем найдут свое счастье в Ирландии.

Крепкой нитью, соединяющей вторую книгу с первой частью «Бури на Эльбе», является литература. Лили, Йо, Эмма, не в последнюю очередь Зильта, даже Китти, Розвита и Франц учатся, читая. С помощью книг они постигают не только мир, но прежде всего самих себя. Это замечательный факт, который никогда не изменится: то, что вы слышите, смотрите и читаете, влияет на ваше восприятие и становление. Благодаря книгам мы видим мир с новой точки зрения и другими глазами. Произведения Шекспира, пусть даже они были написаны почти за триста лет до эпохи Лили, являются для нее одновременно и поддержкой, и источником вдохновения, заставляя задаваться вопросами об обществе, отношениях с семьей и не в последнюю очередь о самой себе.

Говорят, что Флобер однажды сказал: «Madame Bovary – c’est moi» – «Мадам Бовари – это я». На первый взгляд выражение кажется абсурдным: жизненный путь писателя не имел ничего общего с реальностью, которую он создал для главной героини своего романа Эммы Бовари. Возможно, этими словами он хотел сказать, что ему пришлось пройти через схожие трудности. Их проблемы, желания, мечты и страхи в чем-то похожи, как похожи они у многих людей. Я также хотела показать это в двойственности персонажей. Даже самый безжалостный антагонист не является совершенно плохим, у него тоже история, прошлое, причина, по которой он стал таким, какой есть. Разве мы не можем понять, почему Франц так холоден и презрителен, почему Олькерт так расчетлив и беспринципен, почему Розвита – наивная приспособленка? В каждом из них, в их человечности, мы можем увидеть частички себя, какими бы маленькими они ни были.

Во время исследования материалов того периода меня многое потрясло. В первую очередь я говорю о жизни женщин рабочего класса. Эпоха индустриализации была временем глубоких перемен. Все сегменты экономики претерпели изменения, которые коснулись даже рынка труда. Фабрики росли, словно грибы после дождя. Если прежде женщины были «всего лишь» ответственны за домашнее хозяйство, детей и, самое большее, за небольшой дополнительный доход, то теперь служили дополнительной дешевой рабочей силой. Учитывая, насколько сложно было вести хозяйство в те времена, становится понятно, чего это стоило женщинам.