Мириам Георг – Буря на Эльбе (страница 62)

– Я не беременна! – Она возмущенно заправила локон за ухо. Сам факт, что женщина обратилась к ней так прямолинейно, говорил, что та живет в совершенно другом мире.

Глаза фрау Визе сузились, но ехидная улыбка тронула уголки ее губ. Взгляд на мгновение задержался на ожерелье Зильты.

– Я бы тоже удивилась, в вашем-то возрасте! Чего же вы хотите?

– Могу я зайти на минутку? У меня есть вопрос.

– Нет! – твердо ответила фрау Визе. – Я не отвечаю ни на какие вопросы. – Она сделала шаг назад в комнату, но Зильта быстро подняла свою сумочку, которую все это время сжимала в руках.

– У меня есть деньги! – крикнула она, и фрау Визе приостановилась. Дверь уже почти закрылась, так что остались видны только ее длинный крючковатый нос и пронзительный черный глаз. «Она похожа на ведьму из сказки», – подумала Зильта, содрогаясь при мысли о том, что ей придется войти в квартиру и остаться наедине с этой старухой. Тем не менее, она не колебалась ни секунды, когда фрау Визе снова открыла дверь и, не говоря ни слова, нетерпеливым жестом впустила Зильту внутрь.

«Что это за запах?» – подумала Зильта, входя в полутемную комнату, и невольно прижала руку к животу. Она никогда не ощущала ничего подобного, от этого запаха кружилась голова, казалось, он оседал на языке, проникал в кожу. У одной стены стояла кровать, у другой – железная плита. Потолок над плитой был черным от угольной копоти, а старый деревянный пол скрипел при каждом шаге. Несколько тараканов забились в темные щели под кроватью. На стене не было ни одной картины, ничего, что могло бы хоть немного скрасить гнетущую атмосферу. Единственное окно было забито и почти не пропускало света. Слабое освещение исходило от ведра с водой, в котором плавала восковая свеча. Здесь было холодно, несмотря на то, что Зильта вспотела на весеннем солнце снаружи.

– Я бы попросила вас пройти в гостиную, но сегодня уборка, – прохрипела фрау Визе, невесело усмехнувшись. По ее знаку Зильта села за стол рядом с плитой. Тот был заляпан остатками пищи и воском, и она сразу же убрала руки, сцепив их на коленях. «Лучше не трогать здесь ничего лишнего», – подумала Зильта и решила, что первым делом примет ванну, когда вернется домой.

Фрау Визе села напротив.

– Сначала деньги, – сказала она и протянула руку.

Зильта открыла свою сумку и протянула ей несколько монет. Фрау Визе молча взяла деньги, а затем снова протянула руку. Зильта секунду смотрела на нее, затем снова полезла в сумку. Фрау Визе кивнула.

– Спрашивайте.

– Мне нужна информация о ребенке, который был отдан вами на усыновление, – объяснила Зильта, стараясь говорить доброжелательным тоном. – Отто – его имя. Он, должно быть, попал к вам чуть более двух лет назад?

Взгляд фрау Визе блеснул.

– Вы послали этого человека? – пробормотала она. – Этого детека… детека…

– Детектива, – помогла Зильта, и старуха кивнула, сжав губы.

– Тогда вы уже знаете, что я не даю никакой информации, – сказала фрау Визе, делая попытку подняться.

– Все имеет свою цену! – Зильта не позволила себе вспылить, хотя внутри у нее все кипело от напряжения. Это был самый бунтарский поступок, который она когда-либо совершала в своей жизни. И, несмотря на беспокойство, ей было приятно осознавать, что наконец-то она взяла дело в свои руки и больше не зависит от того, что решат мужчины.

Она гордилась собой. Лили наверняка была бы ею довольна. Мысли о дочери и обо всем, через что она уже прошла и что ей удалось сделать, придали ей мужества. Она снова открыла сумку и достала целую горсть монет. Это были деньги на хозяйственные нужды на ближайшие несколько недель.

Глаза фрау Визе сузились от жадности. Зильта боялась, что та просто потянется за деньгами. Сейчас пожилая женщина напоминала ей не ворона, а затаившегося паука. Сердце заныло.

Фрау Визе, которая уже наполовину поднялась, снова села. Ее зрачки были настолько черными, что Зильта не могла разобрать, куда именно она смотрит в полумраке комнаты. Эти глаза спокойно наблюдали за тем, как эта женщина пыталась выцарапать из чрева Лили ребенка. Зильта впилась ногтями в ладонь.

– Я готова заплатить еще больше. Мне нужно знать, где находится малыш. Назовите мне свою цену, – произнесла Зильта спокойно, как будто вела такие переговоры каждый день.

Фрау Визе не отвечала довольно долго.

– Я не могу раскрыть местонахождение, – сказала она затем. – Я обещала полное молчание. Что произойдет, если я передам ребенка, а потом вдруг появится кто-то и заберет его из новой семьи? Особенно спустя столько лет. – Она покачала головой. – У него теперь новый дом. Смиритесь с этим. Он в порядке, это все, что вам нужно знать.

Зильта была в смятении.

– Я могу дать вам столько денег, что вообще не придется работать в течение следующих нескольких лет! – пообещала Зильта, наклонившись вперед. – Вы сможете начать что-то новое, создать себе хорошую репутацию. Я просто хочу поговорить с семьей, возможно, мы сможем как-то договориться. Я не хочу забирать его, мне просто нужно увидеть его, знать, что с ним все в порядке.

– Я же сказала, что с ним все в порядке, – нетерпеливо ответила фрау Визе.

Вдруг раздался шорох, и из-под одеяла показалась голова. Зильта тихо вскрикнула от неожиданности. Раньше она не замечала, что под спутанными одеялами скрывается тело. Зильта подумала, что это ребенок, но потом увидела, что это молодая девушка.

– Моя дочь, – объяснила фрау Визе. – Вам лучше уйти. Я ничем не могу вам помочь.

Зильта осталась сидеть. Это противоречило всему, чему она училась всю свою жизнь: услышав просьбу удалиться, она должна была немедленно это сделать. Несколько лет назад она бы очень сконфузилась и извинилась. Но несколько лет назад ее вообще бы здесь не было. Зильта никогда не была одна в Санкт-Паули – в сущности, она вообще раньше нигде не была одна. За исключением одного раза. И тот случай едва не стоил ей жизни. Зильте потребовалось сделать над собой усилие, чтобы приехать сюда, и она не собиралась так легко сдаваться.

– Фрау Визе, я должна знать, где он, – сказала Зильта самым строгим тоном, которым обращалась к нерадивым служанкам. – Это моя вина, что матери пришлось отдать его. – Она глубоко вздохнула. – Отто – мой внук.

Фрау Визе молча смотрела на Зильту, и та не могла сказать, удивила ли ее эта информация. Опять же, невозможно было понять, куда именно направлены ее глаза, но Зильта чувствовала взгляд, как маленькие иголочки на своей коже.

– Ваш внук, говорите…

Зильта кивнула.

– Бывает, нельзя искупить вину. – Старуха медленно скребла длинными желтыми ногтями по столу, и волосы на затылке Зильты встали дыбом. – Неважно, насколько ты богат. Есть вещи, которые уже невозможно исправить.

Зильта колебалась.

– Может, и нет. Но я просто обязана попытаться найти своего внука. Я умоляю вас, назовите сумму, за которую вы готовы мне помочь.

Старуха откинулась в кресле и сложила руки. Она, казалось, колебалась, глядя на Зильту, словно не могла решить, выгнать ее или принять предложение. Дочь фрау Визе наблюдала за ними обеими. Она была маленькой и изможденной и выглядела такой же неухоженной, как и ее мать. Когда она откинула одеяло, по комнате пронеслась волна затхлого запаха от ее грязного тела. На девушке не было чепца, и она не заплетала волосы в косу, так что те беспорядочно торчали вокруг ее головы. Она явно подслушивала их разговор, затем села на край кровати и посмотрела на Зильту.

– Она не скажет тебе, – внезапно прошептала она хриплым голосом.

Фрау Визе резко повернула голову.

– Тише, – приказала она дочери.

Та снова закрыла рот, но взгляд все еще был прикован к Зильте.

– Вставай и разожги огонь, ты, ленивое ничтожество! – закричала фрау Визе.

Ее дочь не пошевелилась, и странная улыбка заиграла на ее губах. Это выглядело зловеще. Глаза молодой девушки так опухли от сна, что были похожи на щелочки. Зильта задалась вопросом, делили ли они вдвоем узкую кровать или спали по очереди.

– Паула, если ты не встанешь, я принесу кочергу.

Зильта не сомневалась, что фрау Визе выполнит эту угрозу. По всей видимости, дочь тоже, потому что она с трудом поднялась и сползла с кровати. Паула спала в своем платье, и Зильта подумала, что обе женщины, вероятно, никогда не снимали одежду. Во всяком случае, от них сильно воняло. Взгляд Зильты упал на стоявший рядом с кроватью ночной горшок, и она заметила, что он не был опорожнен. Что ж, это кое-что объясняло.

Когда Паула прошла мимо Зильты и, пошатываясь, направилась к плите, в нос ударил запах алкоголя. Девушка опустилась на колени, открыла заслонку, разгребла угли и бросила полено.

– Расчеши волосы и иди на рынок. Ты уже достаточно долго спала! – ворчала фрау Визе. Она пнула дочь, и Паула плюхнулась на пол. Взгляд, которым она посмотрела на мать, был таким ненавидящим, что у Зильты перехватило дыхание. Но девушка не издала ни звука. Она с трудом поднялась на ноги, не говоря ни слова. Что-то было не так с ее взглядом, он показался Зильте взволнованным, глаза шныряли туда-сюда, ни на чем не задерживаясь. Она увидела, что во рту у Паулы не больше пяти зубов. Пошатываясь, девушка подошла к стулу в углу, подобрала скомканный чепец, собрала волосы и неловкими движениями запихнула их под него. Затем села, с трудом и тихим пыхтением надела ботинки. Зильта наблюдала за ней, заинтригованная и потрясенная одновременно. Никто не произнес ни слова, пока Паула не вышла из комнаты с корзиной в руках.