Мириам Георг – Буря на Эльбе (страница 52)

Следом за Лили в коридор вошла Зильта. Она бросила неуверенный взгляд на лестницу, а потом сказала:

– Эмма! Какая приятная неожиданность. Почему бы тебе не пройти в салон, там мы сможем… – поспешно сказала она, но в следующую секунду у них над головами раздался кашель.

Генри медленно спускался по лестнице. Женщины замерли. Эмма заметила, как напряглась Лили.

– Фрау Уилсон, здравствуйте, – приблизившись, поздоровался Генри.

Эмма посмотрела на него. Супруг Лили выглядел по-прежнему привлекательно – светлые волосы, прямой нос… Однако она редко встречала человека более презренного. Лили рассказала, что Генри сотворил с ней за последние несколько лет. Больше всего на свете ей хотелось плюнуть Генри в его красивое лицо. Вместо этого Эмма отпустила руку Лили и шагнула к нему.

– Генри! Как приятно видеть вас снова! – сказала она настолько холодно, насколько позволяла вежливость.

Мгновение они стояли друг напротив друга, и, казалось, что весь мир затаил дыхание. Затем Генри наклонился вперед и сделала вид, что целует Эмму в обе щеки, не касаясь их.

– Взаимно, – ответил он без улыбки.

Зильта облегченно вздохнула.

– Эмма, мы тебя не ждали, – сказала она в своей обычной вежливой манере, – выпьешь с нами чаю? Или ты останешься на ужин?

Эмма кивнула:

– Я бы с удовольствием выпила чашечку чая, если у вас есть время. Простите, что нагрянула без предупреждения. – Она натянуто рассмеялась. – Но я была поблизости и решила зайти.

– Могу я присоединиться к вам? – Приторно улыбнувшись, Генри предложил Зильте локоть, и Лили сердито нахмурилась, когда он последовал за ними в гостиную.

– Как жаль, что Ханна сейчас спит, – сказала она. – Ты могла бы с ней познакомиться.

– И правда жаль! Но возможностей будет предостаточно, – ответила Эмма.

При этих словах брови Генри взлетели вверх, а Лили сжала губы. Эмма почти физически ощущала возникшее между супругами напряжение. Она не сомневалась, что Генри против их общения. Эмма ждала приглашения или весточки из дома Карстенов. Будь воля Лили, та, конечно, первым же делом навестила Эмму. Зильта написала, что атмосфера у них в доме тяжелая и что момент для встречи сейчас неподходящий, однако Эмма не желала больше ждать, и поэтому решилась нанести импровизированный визит.

Они сели и начали неловкий разговор. Будь женщины одни, то, не удержавшись, засыпали бы друг друга самыми разными вопросами, но сейчас, в присутствии Генри, они вели себя как незнакомки и вели пустую беседу. Зильта беспокойно переводила взгляд между присутствующими. Лили теребила платье.

После того, как Эмма рассказала о приюте, Лили воскликнула:

– Как здорово, что вам удалось воплотить проект в жизнь! Жду не дождусь, чтобы увидеть его своими глазами!

Генри незамедлительно ответил:

– Проект похвальный и очень интересный. Можем съездить туда, когда захочешь, дорогая! – сказал он.

Лили вздрогнула и натянуто улыбнулась.

– Да. Нужно будет спланировать поездку, – уныло ответила она, и Эмма поняла, что Генри собирается следить за каждым шагом Лили. Она подозревала об этом. «Неужели он думает, что сможет вечно держать ее взаперти?» – сердито подумала она, пусть даже и понимала, что Лили в его руках. Ее больной отец и дочь, которая по закону принадлежит Генри, – лучший рычаг давления, о котором только может мечтать такой деспот.

Через полчаса Эмма собралась уходить. За это время ей так и не удалось обменяться с Лили ни единым словом наедине, но, когда они обнялись на прощание, та шепнула ей на ухо:

– Жди у конюшни!

Эмма не успела ничего ответить, потому что Лили бросила на нее многозначительный взгляд, взяла за руки и громко воскликнула:

– Я была очень рада снова тебя увидеть! Когда мы с Генри переедем в новый дом, ты обязательно должна прийти на чай. Мэри готовит вкуснейшие бутерброды с огурцами!

– Прямо как дома! Замечательно! – засмеялась Эмма.

Генри пожал ей руку.

– Хорошая идея, моя дорогая. Конечно, мы найдем время, чтобы собрать всех вместе в новом особняке!

Он не отходил от Лили не на шаг, пока Эмма не вышла из дома. Как только за Эммой закрылась дверь, Лили повернулась к супругу.

– Ты всегда будешь следить за каждым моим шагом? – возмутилась она.

Генри спокойно улыбнулся.

– Не понимаю, о чем ты, – ответил он и отвернулся.

Лили кипела от гнева. Генри ненавидел Эмму больше, чем других ее подруг. Он насмехался над тем, что она – врач, однако был достаточно умен, чтобы понять: Эмма не уступает ему в способностях и уме.

Он знал, что Зильта, а теперь уже и Альфред, высоко ценят ее советы, и принципиально противился всему, что она говорила. Когда Ханна была младенцем, Лили вела с мужем настоящую войну. Однажды Эмма написала, что считает детские бутылочки с сосками возможными рассадниками болезней и посоветовала Лили регулярно кипятить их в качестве меры предосторожности. Генри безумно разозлился. Он и слышать об этом не хотел, называл Эмму истеричкой, которая вбивает в голову Лили всякую чушь, чтобы посеять между ними раздор.

– Она просто заботится о здоровье Ханны! – крикнула Лили.

– Неужели она думает, что я позволю своей дочери умереть от грязной бутылочки? – огрызнулся Генри. – Я врач! Неужели она думает, что я не знаю простейших правил гигиены?

– Видимо, не знаешь, раз ничего не говоришь о кипячении! – сердито ответила Лили. – К тому же, ты не врач. Ты студент!

После этого они не разговаривали друг с другом целую неделю.

– Я же сказала, что буду играть по правилам. Я не знала, что Эмма придет! – воскликнула Лили. – Ты должен доверять мне, если хочешь, чтобы у нас все получилось.

Когда Генри ничего не ответил, она уже спокойнее добавила:

– Эмма не общалась с ним уже много лет. Ничего не случится, если мы поговорим. Она просто друг, Генри. В конце концов, чего ты боишься? Неужто думаешь, я из дома устрою восстание за права женщин?

Генри кивнул, положив руку на перила.

– Я верю, что ты не знала о ее визите. Вряд ли этого можно было избежать. Проблема в том, Лили… – он наклонил голову набок и холодно улыбнулся, – что я ни капли тебе не доверяю и не верю твоим обещаниям. – Он поднялся по лестнице, даже не взглянув на нее. – Тебе придется заслужить мое доверие.

Лили сжала кулаки, впилась ногтями в ладони и представила, как влепила бы Генри несколько звонких пощечин. Проводила его взглядом до тех пор, пока он не поднялся наверх и не скрылся за дверью, после чего поспешила на кухню.

– Вы меня не видели! – произнесла она, заходя внутрь. Герта и Лиза, которые были по локоть в тесте, изумленно уставились ей вслед.

Лили торопливо выбежала на задний двор и посмотрела на окно Генри. Нет, он ее здесь не увидит. На мгновение она подумала, что Эмма не стала ждать, но та вышла из тени кустов. Сердце Лили заколотилось с удвоенной силой. Наконец-то они могут поговорить!

– Мне так жаль! Мне нельзя с вами видеться! – воскликнула Лили, схватив Эмму за холодные руки.

Та озабоченно кивнула.

– Я так и думала, – пробормотала она, глядя в сторону дома.

Лили потащила Эмму за курятник.

– Я не знаю, что мне делать! Генри говорит, что отправит Ханну в монастырь, если я не буду следовать его правилам. Будь его воля, он бы запер меня и выбросил ключ! – Внезапно она почувствовала, что на глазах наворачиваются слезы. Стоя вот так, с Эммой в темноте, позади освещенного дома, Лили как никогда остро ощутила, как два мира борются в ее сердце, тянут ее в разные стороны, грозя разорвать пополам. Эмма воплощала все, чего Лили жаждала. Но для этого ей придется отказаться от части себя, без которой не могла жить.

– Лили, не плачь! Мы найдем выход! Мы всегда находим! – воскликнула Эмма, обнимая ее.

Лили разочарованно покачала головой, после чего торопливо вытерла слезы со щек.

– Я не плачу – я злюсь, – запинаясь, выговорила она дрожащими губами. – И я так волнуюсь за Ханну! В Англии все было иначе. Но здесь Генри постоянно живет в страхе, что я… – Лили прервалась. Она не могла произнести имя Йо: горло словно сдавило тисками. – Я должна придерживаться правил, Эмма. Мы с Генри заключили перемирие. Я стану послушной женой. Взамен вам – тебе, Изабель и Марте – будет позволено время от времени приходить в гости. Это все, на что я смогла его уговорить.

Эмма убрала волосы с лица Лили и попыталась ее успокоить:

– Не волнуйся, Генри не заберет у тебя Ханну. Твой отец не позволит, а это он вас финансирует. Если Генри пойдет против твоего отца, то разрушит себе жизнь.

Лили кивнула сквозь слезы, немного успокоенная словами Эммы.

– Верно, – с надеждой сказала она. – Вряд ли Генри пойдет на такое только потому, что я тайно встречаюсь со своими подругами.

– Нет. Нужна будет причина посерьезнее, – согласилась Эмма, и они посмотрели друг на друга. Без объяснений было понятно, о какой причине шла речь.

Несколькими минутами позже Эмма смотрела на то, как Лили возвращается в дом. Они успели обменяться еще несколькими словами, после чего во двор вышел Кай, и Лили испугалась, что он их увидит. Она не хотела рисковать. Как же сильно Лили переживает, как же сильно мучается! Эмма так разозлилась, что с трудом сдержалась, чтобы не ворваться в дом и не наорать на Генри.

Внутри Эммы шла борьба. Каждая клеточка ее существа кричала о том, что надо рассказать Лили о Йо. О Чарли, который живет на чердаке женского приюта. Об Изабель, Марте и их планах. Они даже не смогли толком поговорить! В эту секунду желание вернуть свою подругу было сильнее, чем когда-либо. Но она не могла. Это слишком рискованно, и это только повредило бы Лили больше.