Миранда Шелтон – Я (не) буду твоей (страница 26)

— Тебе самому придется работать, если ты его уволишь, — сказала Алиса.

— Мда…

— К тому же, проблема не в Денисе. О нас уже все шепчутся. Такими темпами скоро все всё узнают.

— Пусть знают.

— Альберт…

Он обхватил ладонями ее лицо и слегка отстранил, заглядывая в глаза.

— Рано или поздно все равно узнают, — сказал он. — Я не собираюсь прятать мои чувства к тебе.

Алиса почувствовала, как все тело приятно расслабилось от его слов. А горечь, накрывшая ее после разговора с Денисом, отступила. Альберт поправил ее волосы, убрал одну прядь за ухо и нежно провел ладонью по щеке. Она прикрыла глаза, наслаждаясь теплом его ладони.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Алиса моргнула и встретилась с его серьезным взглядом. Выдохнула:

— И я тебя…

В глазах Альберта будто зажегся светлый огонь. Он поцеловал ее и прижал к себе.

— Давай поужинаем где-нибудь, — сказал он. — Я давно тебя никуда не водил.

Алиса лишь издала слабый смешок. Завтракали они теперь дома, а во время обеденных перерывов так много целовались в том самом ресторане с отдельной комнаткой, что почти ничего не съедали.

— Давай, — прошептала она.

Она вернулась на пассажирское сиденье, Альберт вновь с неизменным блеском в глазах пристегнул ее, и они тронулись. Его признание до сих пор стояло у нее в ушах, и Алиса не могла перестать улыбаться.

Глава 20

На следующий день была суббота. Рано утром Алиса почувствовала, как Альберт поцеловал ее в висок и встал с постели. Она потянулась, взглянула на экран телефона и тут же снова закрыла глаза. Было только шесть утра.

Она знала, что Альберт поедет на рынок. Он всегда вставал рано по субботам и ездил покупать свежие продукты: всегда обязательно на рынке, всегда тщательно все выбирал и осматривал. Альберт был настолько частым покупателем, что коротко познакомился со многими продавцами: они делали ему скидки, откладывали для него лучшие партии и даже давали что-то даром на пробу.

В первый раз Алиса поехала с ним и все утро любовалась его красивым умиротворенным профилем, шла с ним под руку вдоль прилавков, пробовала ягоды, которые он с озорной улыбкой отбирал для нее, ловила на себе заинтересованные взгляды местных. Кто-то из продавцов напрямую спрашивал у Альберта, кто его прекрасная спутница, а он неизменно отвечал: «Моя Алиса», и каждый раз она чувствовала, как вспыхивали ее щеки и как по груди разливалось тепло. Ей нравилось, когда он так ее называл. И сам Альберт до безумия нравился ей, особенно таким: простым и увлеченным. Часто она и забывала о том, что он сын богатого бизнесмена. Альберт в этом непривычном окружении смотрелся на удивление гармонично, будто он чувствовал себя на своем месте. И она чувствовала себя на своем месте, когда была рядом с ним.

Альберт вернулся из душа, оделся и снова легонько поцеловал ее, на этот раз в губы. Она улыбнулась и, сонно что-то пробормотав, повернулась на бок. Теперь, когда ее любопытство было удовлетворено, Алиса предпочитала оставаться в постели все утро, пока Альберт не вернется с покупками. В отличие от него, она была соней, к тому же Альберт своей ненасытностью и так оставлял ей мало часов на сон.

— Спи, я скоро вернусь, — прошептал он, судя по звучанию голоса, не без улыбки.

Приятно провел рукой по ее щеке и волосам, снова легонько поцеловал и ушел.

Алиса вновь провалилась в сон, но казалось, прошло не больше двадцати минут, как в замке повернулся ключ. Она нахмурилась и протерла глаза. Подумала, что Альберт что-нибудь забыл. Зевнула, встала и пошла в прихожую, чтобы снова обнять его перед уходом.

У входной двери столкнулась с изумленным Рупертом Игнатовичем. Какое-то время просто удивленно таращилась на него, а когда осознала, что стоит перед ним в одном полупрозрачном кружевном пеньюаре, залилась краской и рванула обратно в спальню. Пыталась найти халат, чтобы скорее прикрыться, но как на зло не могла его отыскать. Услышала за спиной шаги, вспомнила, что вид сзади у нее был еще откровеннее, прикрыла попу руками и метнулась к стене. Приметила наконец края халата под полотенцем на стуле, схватила и накинула на себя, запахнув и еще сверху прикрыв руками.

Руперт Игнатович молча обвел взглядом комнату, затем медленно подошел к шкафу и распахнул его. Его взору открылись платья и рубашки Алисы. Он поджал губы, что-то пробормотал и вернулся в гостиную. Алиса услышала скрежет выдвигаемого стула — кажется, он сел за обеденный стол.

— Алиса, будьте добры, приведите себя в порядок и подойдите. Нам предстоит серьезный разговор.

Алиса мысленно выругалась и попыталась успокоить бешено забившееся сердце. Руперта Игнатовича она не то, чтобы боялась, но… побаивалась. Его строгий высокомерный вид не давал никому расслабиться в его присутствии. К тому же Алиса знала, что он был против ее отношений с Альбертом и сейчас скорее всего выскажет ей свое недовольство.

Кое-как уняв дрожь в руках, она наскоро оделась и вышла к нему. Осторожно, стараясь сделать это бесшумно, выдвинула стул и села напротив. Руперт Игнатович смерил ее придирчивым взглядом и вновь поджал губы.

— Я вижу, ваши отношения с моим сыном перешли на новую ступень. — Руперт Игнатович прищурился, и Алиса невольно потупила взгляд. — Я ведь вас предупреждал, Алиса. Говорил, чтобы вы ни на что не рассчитывали. Если раньше от ваших сношений с моим сыном была хоть какая-то польза в виде его включенности в работу, то теперь… Альберт снова опаздывает, игнорирует совещания, витает в облаках… Не для того я его растил.

— А вы его вообще растили? — вырвалось у Алисы.

Она тут же сжала губы, жалея о сказанном. Эти слова вырвались сами собой, и она широко раскрыла глаза, боясь реакции Руперта Игнатовича. Боже, зачем только она это сказала?

Руперт Игнатович бросил на нее гневный взгляд. Он долго ничего не говорил, а потом хмыкнул.

— Да, я слишком поздно за него взялся. Сейчас я жалею только о том, что вовремя не завел других детей. Был занят, все откладывал… Думал со временем само придет, а в итоге остался ни с чем. Альберт… Он — мое наказание. Мой единственный сын, мой наследник — бестолковый, ленивый, эгоистичный выродок.

Алиса почувствовала волну негодования и сжала кулаки. Не успев толком подумать, она вскочила.

— Не смейте так говорить о нем! Это Альберт ленивый? Да вы хоть знаете во сколько он встает по утрам? Знаете, что каждый день занимается в зале?

— Это все баловство! — рявкнул Руперт Игнатович. — На совещаниях бы он столько сидел, сколько торчит в своем спортзале!

— Да? А блюда вы его пробовали? Я в жизни не ела ничего вкуснее. У Альберта к этому не просто способности. Он талантливый! Целеустремленный! Он лучший, ясно вам? Он лучший!

Руперт Игнатович нахмурился. Алиса немного смутилась после своей пылкой речи и осторожно села на место.

— Он все еще не завязал с этим позорным занятием? — спросил Руперт Игнатович.

Алиса молчала. Осознание, что, кажется, она сболтнула лишнего, накрыло ее. Сейчас она практически ненавидела директора. Не могла простить ему таких слов об Альберте. Как можно быть настолько слепым по отношению к своему сыну?

— Отвечайте, Алиса. Мой сын все еще тратит свое время на бесполезную стряпню?

Алиса вздохнула.

— Послушайте, Руперт Игнатович. Вы несправедливы. У Альберта к этому талант. Просто попробуйте его блюда! Если бы вы только дали ему возможность развиваться в этом направлении…

Алиса запнулась. Лицо Руперта Игнатовича буквально побагровело. Он сжал кулаки так сильно, что, казалось, на его руках лопнут вены.

— Никогда, — прошипел он. — Никогда мой сын не будет стоять за плитой!

Алиса тоже сжала кулаки. Знала, что, возможно, пожалеет об этом, но не могла молчать.

— Если кто-то в вашей семье и эгоист, то это вы.

Руперт Игнатович смерил ее холодным взглядом, но Алиса выдержала его.

— Можете меня уволить, я не откажусь от своих слов, — сказала она.

Руперт Игнатович хмыкнул.

— Зачем мне вас увольнять? Работаете вы хорошо, это надо поощрять. Наоборот, как насчет повышения?

Алиса от удивления даже рот приоткрыла.

— Повышения?

— Наша компания открывает филиал в Шанхае. Вы ведь, кажется, там учились? Почему бы нам не перевести вас туда на пару лет. Наберетесь опыта, язык усовершенствуете. Вас потом везде с руками оторвут. — Руперт Игнатович буквально придавил ее взглядом. — От такого предложения не отказываются.

Алиса нахмурилась. Ясно было, что директор просто хочет отослать ее куда подальше. И если при других обстоятельствах она завизжала бы от восторга, получив такое предложение, то теперь радовалась лишь тому, что сидела. По ногам прошла неприятная судорога.

— Вы хотите нас разлучить? — сдавленно спросила она.

Руперт Игнатович закатил глаза.

— Вы снова забываетесь, Алиса. Здесь нечего разлучать. Вы никогда не были и не будете парой моему сыну. Я ставлю вас перед простым выбором: или вы просто расходитесь с Альбертом, ничего не получив взамен, или вы расходитесь с ним и уезжаете в Шанхай за очень перспективной карьерой. По-моему, выбор очевиден. Как я и сказал, от такого предложения отказываются только дураки.

— Значит, я дура. — Алиса смело посмотрела ему в глаза. — Я отказываюсь.

Руперт Игнатович раздраженно сжал губы.

— Тогда вы просто останетесь ни с чем. Вы же не настолько глупы, чтобы полагать, что Альберт выберет вас вместо денег и комфортной жизни? Если он пойдет мне наперекор, я лишу его всего. Всего.