Миранда Шелтон – Одержимость. Его пленница (страница 8)

– Мне что уже и в туалет с открытой дверью ходить? – возмутилась я. – Я имею право на личное пространство! Это уже слишком! Куда я отсюда денусь?

– Никуда не денешься, – процедил он. – И не имеешь ты никаких прав. Забудь. Я ясно выразился?

Я сжала губы от обиды, а он скользнул взглядом по моему телу, и выражение его лица изменилось. Из-за того, что он так резко ворвался, я даже не успела толком обернуться полотенцем и теперь стояла, прижимая к себе мокрую ткань, чтобы хотя бы скрыть перед.

– Убери руки, – хрипло сказал он.

Я покачала головой. Его взгляд потемнел.

– Что я только что говорил? Не зли меня, Лена. Убери руки.

– Н-нет.

Он подошел и силой отвел мои руки в стороны. Я пыталась удержать полотенце, но оно выскользнуло из моих пальцев и упало к ногам. Ледовский крепко стиснул мои запястья, не давая вновь закрыться, и навис надо мной.

Его взгляд блуждал по моему телу, а я отвернулась, потому что не знала, как еще от него защититься. Он четко дал понять, что я была бессильна против него. И единственное, что я могла в тот момент сделать – это не смотреть в его глаза.

Он так долго изучал меня, будто никогда не видел женского тела. Когда он заставил меня раздеться в заброшенном доме, все произошло гораздо быстрее, да и освещение там было более приглушенным. А теперь он стоял практически вплотную ко мне под ярким светом ванной и, не отрываясь, смотрел. И что самое худшее – когда он подался вперед, я отчетливо почувствовала его эрекцию.

Вздрогнула, а он опустил мою правую руку на свой пах и провел моей ладонью вдоль своего члена прямо сквозь ткань. Я почувствовала, как член дернулся и еще больше увеличился. Попыталась вырвать свою руку, но не смогла.

– Не рыпайся, – сказал Ледовский, еще сильнее вжимая меня в стену.

Он отпустил мое второе запястье и принялся гладить свободной рукой мою грудь. Из-за холода стены за спиной моя кожа покрылась мурашками, а соски затвердели. Ледовский водил по ним пальцами, и с каждым прикосновением его взгляд все больше темнел. Медленно выдохнув, он провел ладонью по моему животу и попытался проникнуть между ног, но я вздрогнула и свела бедра.

Это ему явно не понравилось. Он силой раздвинул мне их, и его пальцы коснулись моей абсолютно сухой промежности. Он попытался проникнуть в меня, но я только сильнее сжалась и схватилась за его предплечье, стараясь убрать от себя его руку.

Ледовский бросил на меня хмурый взгляд, а потом процедил:

– Расслабься немного, иначе больно будет.

Я резко замотала головой.

– П-пожалуйста, только не это. Не надо.

Он очень долго смотрел на меня с явным недовольством, а я вся дрожала под этим взглядом. Боялась, что мои слова его не остановят. Наконец он вздохнул и спросил:

– Сосать умеешь?

От этого я еще больше испугалась и вновь замотала головой.

– Я не буду! Не хочу!

Он хмыкнул. Расстегнул штаны, и я почувствовала, как теплая головка его члена уперлась в мой живот.

– Ладно, Леночка. Тогда просто подрочи мне.

Он не спрашивал, а приказывал. Заставил меня обхватить ладонью его член, и при этом накрыл мою руку своей. Несколько секунд он водил головкой члена по моему животу, а потом принялся двигать моей ладонью вверх и вниз. Свободной рукой вновь накрыл мою грудь. Его дыхание участилось. Он трогал меня и ласкал себя моей рукой, пока я стояла не в силах даже пошевелиться. Еще никогда никто не прикасался ко мне против воли, и все это казалось сном.

Он сильнее сдавил мою руку, заставляя крепче обхватить его член. Застонал, наращивая темп. Я избегала смотреть на него, а он окончательно навалился на меня и обжигал мою шею своим учащенным дыханием.

– Вот так… – простонал он.

Сделал еще несколько порывистых движений, и его горячее семя брызнуло мне на живот.

Его плечи тяжело вздымались, и сам он продолжал прижиматься ко мне.

– Охуеть… – пробормотал он. – Давно меня так не крыло…

Слегка отстранился и схватил меня за подбородок, разворачивая к себе. Долго смотрел на мое лицо, а потом провел пальцем по нижней губе.

– Зачем ты это сделал? – сказала я, боясь, что слезы вот-вот брызнут из глаз. – Неужели у тебя нет других женщин?

– Есть, – выдохнул он, склоняясь к моим губам. – Но сегодня я захотел тебя. К тому же, я еще ничего не сделал.

Я напряглась еще сильнее, но он неожиданно отпустил меня. Отошел на два шага и застегнул ширинку.

– Помойся и выходи, – сказал он, отворачиваясь. – Дверь не закрывай и не копошись. Я жду.

Он вышел, а я присела на корточки, сжала в руках упавшее на пол мокрое полотенце и стерла с живота следы произошедшего, еле сдерживаясь, чтобы не зарыдать. В тот момент я его ненавидела.

Глава 12

– Почему так долго?

Когда я показалась из ванной, Ледовский сидел на моей кровати. Мне снова стало неуютно от его взгляда, и я обняла себя за плечи. На мне не было ничего, кроме полотенца – уже другого, которое я нашла там же, на полке.

Ледовский встал и бросил мне черную футболку.

– Надевай.

– Это что?

– Будешь ходить в этом, пока не привезут одежду, которую я заказал. Надевай и иди за мной.

Он отвернулся, и я воспользовалась этим, чтобы натянуть футболку. Только когда я надела ее, я осмелилась снять с себя полотенце. Повесила его на стул и оглядела себя.

Футболка была мне сильно велика и доходила до середины бедра. С одной стороны, это было лучше, чем ходить в полотенце, но, с другой, мне не нравилось отсутствие белья и невозможность прикрыть ноги.

– Пошли, – нетерпеливо сказал Ледовский, и мне ничего не оставалось, как выскользнуть вслед за ним в коридор.

Он шел слишком быстро, и мне приходилось чуть ли не бежать за ним. Повезло, что на пути нам никто не попался. Ледовский завел меня в одну из дверей, за которой оказалась кухня.

Я увидела горничную, которая стояла у большого двухстворчатого холодильника и что-то переставляла.

При нашем появлении она вздрогнула и покраснела.

– Дмитрий Олегович… Я просто…

– Вон пошла.

Она закрыла дверцы и просеменила мимо нас к выходу.

– Коньяк мне принеси! – закричал Ледовский ей вслед.

Он прошел к холодильнику, вновь открыл его и принялся доставать огромные тарелки с сырными и мясными нарезками. Положил их на стол, потом принялся открывать разные шкафы, но он явно плохо ориентировался на кухне.

Горничная прибежала с бутылкой коньяка, и Ледовский рявкнул на нее:

– Хлеб где?

– В х-хлебнице…

– Бля, достань и положи на стол, Маша!

– Может вам в трапезной накрыть?

– Делай, что тебе говорят.

Она положила на стол корзину с хлебом, а потом еще принесла бокал для коньяка.

– Что-нибудь еще, Дмитрий Олегович?

– Иди. Без тебя разберемся.

Горничная с явным облегчением покинула кухню, а Ледовский повернулся ко мне и приказал.

– Ешь.