Миранда Лин – До самой смерти (страница 6)
Пять женщин, облаченных в клочки ткани и перья, вышли следом, когда он оперся на трость, в которой не было необходимости. Маэстро помахал растущей толпе, развернулся так, что полы плаща взметнулись до икр, и прошел к дверям за личным охранником.
Затем приехал король Сильбата, и, хотя он не вызывал у собравшихся благоговения, они все же примолкли и замерли в поклоне, когда он вместе со свитой направился к «Пределу страданий».
Магия Смерти бушевала в моих венах, побуждая выслеживать, преследовать, убивать.
Зрители войдут через парадные двери. Я подумывала пробраться через крышу, но поговаривали, что охрана Маэстро немилосердна к нарушителям. С учетом грядущих событий мне ни к чему лишние препятствия. Многие предвестники Смерти привлекали внимание и отличались жестокостью, чаще убивая по своей воле, чем по указке магии, но я предпочитала одиночество и спокойствие.
Припрятав оружие, я прошла к главному входу и сумела проскочить в очередь перед двумя женщинами, которые никак не могли поделить мужчину. Мне не нужно было заходить внутрь и, наверное, не стоило этого делать, но в Сильбате осталось лишь несколько мест, в которых я никогда не бывала, а знание – это сила. Каждый раз, когда я выслеживала посетителя, одержимого скандальным шоу, то выжидала, пока опустится занавес, и кралась за несчастным до его дома. Но сегодня мне придется постоянно следить за Брэмом Эллисом. Ситуация может измениться в любой момент, и, если я не прикончу жертву в ближайшее время, магия поглотит меня и доведет до безумия. Допущу это – и начнется резня. Я усвоила на горьком опыте, что ничто так не подпитывает магию Смерти, как убийства – причем многочисленные, если потеряю контроль. Посему я буду держаться поблизости и оставаться начеку. У этой ночи в любом случае будут серьезные последствия.
У дверей стоял здоровяк с кулаками, напоминающими кувалды, а рядом с ним – красивая загорелая женщина с поразительными глазами: один был зеленым, а другой голубым. Она была облачена в полупрозрачное платье и изучала толпу так же внимательно, как и я. Артистка, которая приглядывает за входом. Любопытно. Она задержала взгляд на мне всего на несколько мгновений и продолжила высматривать что-то или кого-то.
Когда я подошла к дверям, охранник остановил меня, выставив руку:
– Ты новенькая.
Я смерила его взглядом.
– А ты наблюдательный.
Незнакомка прокашлялась, но промолчала.
– Вход стоит три монеты, если ищешь работу – четыре. Тебя прислала леди Виша?
Я сделала размеренный вдох, доставая деньги из мешочка в кармане.
– За кого ты меня принимаешь?
Женщина вмешалась, прищурившись и невесело ухмыльнувшись.
– Говоришь как представительница высшего общества. Любой, кто стоит своей смерти, знает, что большинство угодивших в западню женщин не заслуживают презрения. Просто они так бедны или погрязли в долгах, что не могут спастись.
Я молча отдала монеты и прошла в театр. Конечно же, артистка была права. Поэтому я и не винила мир за его омерзительную природу. Мы – всего лишь результат страданий, которые сами себе причиняем.
В крохотном фойе встречались две парадные лестницы, уходящие влево и вправо. Люди теснили меня, подталкивая к группе одетых в черное охранников, которые пропускали зрителей по одному.
– Если у вас при себе есть оружие, самое время об этом сообщить, – объявил тот, что стоял ближе, и жестом велел повернуться кругом.
Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть в его изувеченное лицо.
– Оружия нет, – ответила я, умолчав о двух крошечных метательных ножах, которые подшила к подолу платья.
Охранник прошелся грубыми руками по моей спине, отчего по коже побежали мурашки. Я резко вдохнула, пытаясь вспомнить, когда в последний раз ко мне прикасался кто-то, кроме Ро. Годы. Прошли годы. Он провел ладонью по внутренней стороне бедра – от похотливого выражения его лица у меня скрутило живот – и прошелся с другой стороны, слишком уж наслаждаясь своей работой.
Когда он схватил меня за задницу, я пошатнулась, а потом набросилась на него:
– Прикоснешься ко мне еще раз – и, даю слово, оставшуюся жизнь будешь есть через соломинку.
– Сомневаюсь в этом, милая, но, похоже, вечер обещает быть приятным. Найди меня после шоу.
– Катись на хрен.
Он понюхал руку, которой ко мне прикасался.
– Может, так и сделаю.
– Пошевеливайтесь! – выкрикнул его напарник, пригвоздив меня взглядом, будто это я всех задерживала.
Я поднялась по парадной лестнице и ступила в другой мир. Передо мной предстал облицованный обсидианом зал. Приглушенный свет выхватывал из мрака сцену, задрапированную черным бархатным занавесом. А ведь здание театра обветшало и располагалось в нескольких кварталах от трущоб; ничто в его внешнем облике не предвещало, что внутри царит такое изящество. Именно поэтому мой отец в равной мере ненавидел и боялся Маэстро. Его богатство и власть вкупе со способностью связывать людей магическими контрактами превратили его в некоронованного третьего короля. Он имел неограниченные возможности, прятался у всех на виду и находился под защитой неофициальной армии пленников.
Я провела пальцами по резным перилам, отчаянно стараясь скрыть свое восхищение. Войти в «Предел страданий» – все равно что ступить сквозь одно из зеркал Ро и оказаться в иной реальности. Правда, стены здесь украшали живописные полотна. Сюжет был один и тот же: обнаженные люди, охваченные страстью. Почему-то, увидев подобное в темном переулке, я испытывала отвращение, но на этих картинах пылкие сцены смотрелись так органично, будто каждый взъерошенный локон женщины, каждый напряженный мускул мужчины рассказывал прекрасную историю любви.
Когда я вошла, возникло ощущение, будто бы театр, утопавший в золоте и мраке, вибрировал. С роскошных люстр над сценой каскадом свисали сверкающие кристаллы. Блики игриво кружили в тускло освещенном пространстве и то и дело выхватывали из темноты огромную птичью клетку справа от сцены.
– Впервые здесь?
Я резко обернулась и с удивлением обнаружила рядом с собой элегантного мужчину. Он пригладил густые каштановые волосы. Первым делом я заметила оружие. В подошве его левого ботинка крылось выдвижное лезвие, а напряженное запястье выдавало спрятанный в рукаве нож. На боку висел кожаный хлыст, а на поясе виднелся украшенный изумрудами кинжал.
Нижнюю половину его лица скрывала маска, но сам он был облачен в зеленый костюм, сшитый на заказ из дорогой ткани. Лацканы фрака подчеркивали широкую грудь, фалды изящно покачивались.
– Да, – ответила я, оглянувшись на занавес, и поправила парик, надеясь, что в окружении светлых локонов лицо воспринимается иначе.
– Смотри, чтобы Маэстро не увидел, как ты любуешься его творением. Он любит коллекционировать симпатичных девушек. Если у тебя есть слабость, он поймает тебя и воспользуется ею.
Я схватилась за перила.
– У меня нет слабостей.
Меня окутал мрачный низкий смешок незнакомца, а его светло-карие глаза заблестели.
– У всех есть слабости, милая. Просто некоторые до последнего не понимают, в чем они состоят.
– Приму к сведению. – Я замолчала и, снова повернувшись к нему лицом, поразилась искреннему интересу в его глазах. Знал бы он, что я оружие Смерти… Даже сейчас маленький виток магии стискивал мое сердце, умоляя выхватить у незнакомца клинок и вонзить ему в грудь.
– А хлыст зачем?
Он пожал плечами, не отводя взгляда.
– С ним я выгляжу брутальнее.
– Стоит пересмотреть эту деталь образа. Может, попробуешь молот, заведешь адскую гончую. Что-то в этом роде.
В уголках его обаятельных глаз выступили морщинки, выдавая скрытую за маской улыбку.
– Подумаю об этом во время представления.
– Ты артист?
– Я многогранный человек, – ответил он непоколебимо, с поразительной уверенностью. – Но сегодня моя миссия – поразить тебя. Посмотрим, сумею ли я к тому времени найти гончую.
Я вскинула бровь.
– Если задумал чувственный номер, пожалуй, лучше обойтись без собаки.
Он пригладил лацкан фрака и наклонился ко мне, вновь выдав намек на улыбку.
– Видимо, тогда мне придется переосмыслить все представление.
– Может, оно и к лучшему.
По залу эхом разнесся скрипичный аккорд.
– Мой выход. Проведи время с удовольствием. Надеюсь, ты вновь разинешь рот от восторга, новичок.
Я сверкнула глазами.
– Я не смотрела, разинув рот.
Незнакомец ответил, не оборачиваясь:
– Конечно, если тебе от этого спокойнее.
Вены вздулись от боли. Я отвергала магию дольше позволенного. Как только началась пульсация, я едва ли не помчалась взглянуть на жертву, лишь бы унять нарастающую боль. Поискала место, откуда могла постоянно видеть цель. Король и его совет сидели в одной из лож, возвышающихся над партером. Брэм в предвкушении устремлял взгляд темных глаз на сцену.
Не став спускаться в зал, я нашла еще одну лестницу, которая, как ни странно, пустовала. Свет погас, и, воспользовавшись возможностью, я проскользнула в свободную ложу напротив моей цели, откуда открывался отличный вид. Там я могла и удовлетворить зрительское любопытство, и следить за жертвой, позволяя магии отдаваться в теле монотонным гулом.
Полуголые женщины с воротничками из перьев и драгоценными камнями вместо нижнего белья подавали напитки советникам и флиртовали с королем – известным распутником. У некоторых на запястьях виднелись красные браслеты, но у большинства – синие. Все они свидетельствовали о скрепленном магией долге перед леди Вишей или Маэстро.