Миранда Келли – Измерение «Страха» (страница 3)

Глава 3. Воспоминания.

Выйдя из кофе, Эмма посмотрела на Хлою и хотела было что-то сказать, но подруга опередила ее, заговорив первой. – Не, ну ты видела, просто бесит, пошли отсюда. – Что именно… произошло? – тихо и спокойно, но с некой тревогой спросила Эмма, сжимая ее руку крепче. Хлоя раздражённо выдохнула. – Да они как дети… Устала уже… – посмотрела она на Эмму и вздохнув, продолжила. – Спасибо тебе, что поддерживаешь… Эмма с нежностью улыбнулась в ответ. Внезапно у Хлои зазвонил телефон. – Вот черт, кого ещё… – посмотрела она на экран. – А, Рики… – взяв трубку, она начала разговаривать, Эмма смотрела куда-то в сторону и думала о своём, но внезапно поняла, что подруга уже обращается к ней. – Слушай, я тебя хотела проводить, по дороге зайти в магазин, но, видимо, не смогу, там еще дела образовались, ты же дойдёшь без меня? – с неким сожалением в голосе спросила Хлоя. – Да, конечно, не переживай, тем более тут недалеко, через квартал, – одобрительно ответила она. – Если хочешь, можешь поделиться, что за дела, может я смогла бы помочь? Хлоя неожиданно, ещё держа связь с Рики через трубку, подошла и кротко обняла Эмму, – Спасибо, но я сама… Это мелочи, – развернулась и пошла дальше, разговаривая с Рики. Эмма вздохнула, смотря ещё какое-то время в след своей подруги. Когда та ушла за поворот, она повернулась, оставшись одна. Где-то шумели машины, разговаривали люди. Девушка шла мимо домов и тротуаров, вроде рассматривая деревья, которые были уже зелёные, а вроде бы, как обычно, думала о своём. Шла к себе домой, слушая фоновые звуки и не заметила, как уже была на пороге своего дома. Зайдя в него, она снова ощутила груз переезда. По всему полу в углах, у стенок, лежали коробки. Хотя они переехали достаточно давно, но из-за того, что отец почти всегда был на работе, а у неё особо не было настроения, разбираться с мелкими вещами, по типу одежды на лето или посуды, не было особого желания. Тяжело вздохнув и нехотя пройдя к себе, начала перебирать всё те же вещи снова и, как обычно, к ней пришла очередная мысль ностальгии… «Окунуться в детство». Она снова достала блокнот своих записей, который больше был похож на книгу, чем на личный дневник. Снова принялась зачитывать про себя свои же мысли, осознавая, что иногда полезно посмотреть на себя со стороны. Казалось бы, для чего нужно вести подобные записи, задумываться вечером о том, что было плохого и хорошего в проживаемом дне, когда приходишь домой со школы? Для чего делится с листком бумаги своими мыслями и воспоминаниями? Возможно, суть в том, чтобы осознать через несколько лет, какой ты была классной, что смогла преодолеть что плохие моменты жизни или же какой ты была радостной, когда ощущала, что поход в зоопарк это для тебя целое увлекательное событие, а не очередное посещение с оплатой и бронированием, обязательством прийти вовремя или выехать заранее чтобы не попасть в пробку. Как так выходит, что какие-то обычные вещи, которые приносили тебе радость когда-то, остались в памяти как что-то приятное, а такие же вещи, уже повзрослев, кажутся обязывающими или даже негативными. Пока она думала об этом, начала зачитывать свои записи: «Сегодня я получила хорошую оценку по литературе, запомнила то стихотворение, с которым мы почти каждый день занимались с мамой. Ещё мама рассказала мне сказку, а может это была история, в общем, мне она понравилась. О том, как она случайно попала в волшебное место. Там проходили испытания, чтобы плохие люди превращались в хороших. Но папа говорит, что она это все придумала, чтобы я хорошо себя вела и училась. Он считает, что у неё большое воображение». Закончив читать этот отрывок, она не выдержала и решила сделать небольшой перерыв, не сумев предотвратить внутри себя нарастающую тревогу и боль. Она закрыла дневник и выдохнула, собравшись, с грустью снова продолжила, с того места, на котором остановилась. «Мама говорит, то место было по-своему опасным. Там было много комнат, было похоже на глубокий сумрачный лес. В нем обитали какие-то невероятные и необычные существа, страшные снаружи, но добрые внутри». К удивлению для себя, Эмма улыбнулась, вспомнив, о том, как они сидели с мамой в больнице, сначала учили уроки, но вскоре их разговор переходил на сказки и небылицы. Это время было грустное, но одновременно такое невероятное, что даже трудно себе представить. Ей было неприятно сидеть, вдыхая запах лекарств в палате, но атмосфера маминого воображения, передавала столько тепла, что она полностью погружалась в её выдуманные миры. Девушка почувствовала, как слеза скатилась по её щеке, она сразу вытерла её рукавом кофты, чувствуя некую беспомощность перед скоротечными событиями прошлого. «Как такое вообще возможно, что грустные моменты, иногда вспоминаются как радостные, а радостные наоборот, и как же бесит, когда это все одновременно. Грусть и радость собираются вместе и оседают внутри сердца», – усмехнулась она от собственного вопроса. «Интересно, другие тоже способны это ощущать или только я? Тогда почему, когда я говорю об этом папе или кому-то ещё, те только отмахиваются». Она продолжила спрашивать саму себя, но выдохнула, отпустив эти мысли и сообразив, что ей никто не ответит. «Возможно, в будущем, ответы и будут, но не сейчас», – попыталась сама себя успокоить девушка. Заметив, что эмоции слегка ушли, она посмотрела в окно. Уже было 18 часов, и через 2 часа, папа должен был вернуться. Взгляд снова был направлен на дневник, её мысли опять сработали быстрее, чем она продолжила читать. «Думаю, потому что некоторые вещи, не учитывались из-за отсутствия опыта. Когда мы ходили с семьёй в зоопарк, я даже не задумывалась, что нужно было выбрать время прихода и заранее обдумать варианты. Тогда я была свободна и просто не задумывалась о таких вещах», – ответила она сама себе на вопросы, которые возникли у неё до прихода воспоминаний. Испытав какое-то удовлетворение, она продолжила погружаться в прошлое: «Я бы тоже хотела увидеть это место, оно кажется таким волшебным…» На этом моменте запись обрывалась, и начиналась новая со следующего дня. Она умудрялась вести запись в день по странице, поэтому было удобно фиксировать дни в дневниках. Перелистнув страницу, она продолжила вчитываться в свои записи. «Здравствуй дорогой дневник, сегодня день был не совсем удачный. В школе как-то не так и когда я пришла домой. После ездили к маме, но меня туда не пустили, папа дал мне книгу, чтобы я хоть чем-то была занята. Это был его дневник или типа того, он часто записывает что-то между строк, делает записи своих мыслей. Почти полчаса я рассматривала неизвестные знаки на обложке. Мой браслет, который я сделала в подарок маме, все-таки передали ей. Он из бисера синего цвета, мне нравятся синие цвета, они напоминают мне небо и воду. Казалось бы, вроде небо и вода находятся в разных сторонах, но одно отражает другое, мне очень нравится смотреть на небо через лужи на асфальте. Сейчас за окном идёт дождь, а я пишу это и думаю, что будет завтра…» Эмма снова улыбнулась, вспомнив, как было душевно в моментах, когда она делала записи в дневнике во время вечернего дождя, казалось, в мире ничего не существовало больше кроме её мыслей и шума капель дождя, которые стучат по крыше домов. Когда она смотрела вдаль, верилось, что не было ничего невозможного. Ей почему-то нравилось слышать звуки дождя и смотреть на серость неба. – Да уж, – задумчиво произнесла она вслух. – Было время… – снова посмотрев на лист дневника, она признала, что эта была последняя страница, из жизни, в которой она была вместе с мамой. Внезапно девушка вспомнила, как её отцу, позвонили из клиники и сообщили, что мама сбежала. В тот момент, буквально год назад, её маму искал почти весь город. Редкие камеры на каких-то машинах и в магазинах, дали понять, что она вышла к лесу, с тех пор её не могли найти. Лес был почти рядом с больницей всего лишь в районе 3 километров, а охрана в это время, как оказалось, решила отойти на перекур, во всяком случае, так сказали детективы, а затем подтвердили в СМИ. – Ну зачем она так сделала? – с некой злобой и отчаянием в голосе, снова спросила саму себя Эмма. – Мы каждый день к ней ездили, неужели она устала от нас…. Нет, такого не может быть, с ней что-то случилось, и мы должны были найти её! – слезы снова начали катится вниз, но на этот раз она ощутила дрожь в теле. Стараясь успокоится, отдышавшись, снова погрузилась в какие-то мысли, которые мельком пробежали. «Возможно, я и не права, но, когда я чувствую удовлетворение, от того, что кажется мне логичным, эти вопросы успокаиваются и уходят. Если я не попытаюсь ответить на них, то они снова и снова будут оседать в моей памяти, иногда я от них устаю», – снова пояснила сама для себя девушка. Она хотела снова продолжить погружаться в свой поток мыслей, как вдруг услышала щелчок замка входной двери. Это пришёл её отец. Бросив взгляд на часы, которые стояли на тумбе, она поняла, что он пришёл позже, чем обычно. Эмма отложила свой дневник и, сделав ещё несколько глубоких вдохов, спокойно подошла к отцу в коридор, выйдя из своей комнаты. – Привет. пап… – тихо поздоровалась она с ним. – Привет, моя маленькая девочка, – казалось, что его тон был наигран, как будто ей все еще 10 лет. – Что-то случилось? – слегка нахмурившись, посмотрела девушка на него. – Конечно, у моей маленькой принцессы сегодня праздник, – отдавая ей большой пакет, он переодел обувь в домашние тапочки и неуклюже попытался обнять. Она вздохнула, взяв пакет, обняла его в качестве благодарности. – Что там? – снисходительно спросила она, зная, что он ответит. – Тебе сюрприз, – он усмехнулся, но она видела его реакцию почти на каждый её праздник, не считая общепринятых, как Рождество. – Спасибо, очень рада, – почти холодно сказала она, машинально открыв пакет и увидела торт с какой-то коробкой розового цвета. Подумав про себя: – «Только не очередная кукла Барби», – она достала коробку и обнаружила набор для творчества «Фенечки из лент». Она посмотрела на отца, который, уже переоделся в домашнее и пошёл к кухне. – Это что… – протянула она. – Для красивой девочки, самое лучшее, – с натянутой улыбкой ответил он и даже не посмотрел в её сторону. Она опешила, глядя на него, направляясь к кухне следом. Положив коробку с фенечками в сторону и достав торт из коробки, девушка разрезала его и налила чая. В тишине они начали ужинать, после чего перешли к торту. – Как тебе сегодня день? – мягко спросил отец, не поднимая голову. – Да как обычно… – посмотрела она на отца. – Ты хоть гуляла? – задумчиво спросил он. – Да… Выходила разок, – с неохотой ответила она, продолжая есть. Отец усмехнулся, после чего глянул на подарок. – Ну и когда плести будешь? Тебе же нравится такое, как сейчас помню, часто что-то делала с… – не успел он закончить, как у нее соскочила вилка с руки, упав на пол. Она сразу вспомнила времена, когда мастерила поделки с мамой, сначала дома, потом в больнице. Ей казалось, что вся жизнь пройдет в этой палате. Отец грустно, но холодно опустил вниз глаза. Она заметила его реакцию, кашлянула, готовясь дать ответ. – Пап… Я уже не делаю такое, как бы давно… – тихо ответила она. Отец поднял на нее свой взгляд, он на мгновение показался ей холодным, но следующие слова развеяли это. – Дорогая моя девочка, – мягко ответил на её замечание отец. – Для родителей дети всегда остаются детьми… И все-таки розовые цвета тебе идут больше, чем чёрные… – он снова опустил взгляд, смотря на торт. Эмма поняла бессмысленность этого диалога, молча кивнув, продолжила есть свой подарок. Через некоторое время молчания и поедания торта, будто в глубокой тишине, единственное, что было слышно, как тикают часы в коридоре, отец встал, чуть улыбнулся, посмотрев на нее, вышел из-за стола и направился в свой кабинет. Она посмотрела ему вслед, вздыхая и отложив еду в холодильник, убрала на столе. После чего пошла к себе. Подойдя к окну в своей комнате, она какое-то время простояла, ничего не делая и ни о чем не думая. За окном все ещё шёл ливень. Погода, несмотря на лето, была осенняя. Был уже вечер, она смотрела в окно, слушая дождь, облокотившись на подлокотник. Следила, как капли скользят по стеклу вниз, падая на землю. Постояв так немного, без мыслей, она села на свою кровать и заново достала дневник. Открыв пустую страницу, начала описывать сегодняшний день. Дойдя до настоящего момента, она задумалась на время, добавив про себя детали к характеру Шарлотты. Раздумывая, как можно встречаться с парнем, которого не любишь, проводить свое время ради каких-то занятий, которые можно списать у других. «Как же это все-таки нелогично», – задумчиво она вписала в дневник. «Может быть, есть ещё что-то, о чем она никому не рассказывает, может быть есть что-то другое», – на этом она прекратила запись, закрыв дневник. Эмма легла под одеяло и укрывшись, приготовилась ко сну. Как только она начала засыпать, ей показалось, что она слышит какие-то убаюкивающие разговоры за окном, где-то в дали, это были голоса. Обычно она слышала свои мысли, поэтому не стала придавать значения, подумав, что перед сном такое явление вполне привычно. Погрузившись в пустоту, она как будто бы сразу очнулась и открыла глаза, услышав шорох под дверью – это отец собирался на работу. Посмотрела на часы в телефоне, время было 6:30. Неохотно встав и обувшись в тапочки, она вышла в коридор. – Ой, не хотел тебя будить, – с сожалением сказал отец, уже будучи одетым и увидев её сонную меж дверей в пижаме. – И тебе с добрым утром, – ворчливо ответила она. – Иди спи, – настойчиво сказал отец. – Почему ты в такую рань уезжаешь? – Вызвали на работе, иди спи! – чуть было не приказал он, но смягчил тон. – Зачем кому-то вызывать тебя, в воскресенье утром? Неохотно вздыхая, ответил отец: «Ещё вчера вызвали, вечером написали. Ты же знаешь, что у меня важная работа». – Да – тихо ответив, она вошла к себе в комнату, дав возможность оставить отца в покое, собраться и уйти. Сама же пошла в кровать, и как только легла на подушку, Эмма почувствовала приятную слабость, решив поддаться ей и закрыть глаза. – Эмма… Она неожиданно услышала родной голос, открыв глаза девушка оказалась в золотом поле, на котором росла рожь. Подняв глаза, увидела знакомый силуэт и начала всматриваться – Эмма, доченька моя… Перед ней стояла её мама, всё такая же красивая, какой была до больницы, со светлой мягкой улыбкой. – Мама… только успела она ответить, как на нее нахлынули эмоции, и она поняла, что не может сдержать слез. – Не плачь, доченька моя, – мягко, но уверено, она, как всегда, заговорила снова. Подойдя и положив руку на плечо, после чуть касаясь её щеки, посмотрела в глаза. – Не волнуйся, скоро мы встретимся, я обещаю, что буду рядом…