Миранда Эллис – Яд благих намерений (страница 1)

Миранда Эллис

Яд благих намерений

ПРЕДИСЛОВИЕ

ИСКУШЕНИЕ ПРОСТЫМ РЕШЕНИЕМ

Каждый из нас носит в себе пустоту. Она может быть тихой, как забытый сон, или громкой, как рёв в ушах посреди ночи. Мы заглушаем её шумом городов, работой, чужими голосами – чем угодно, лишь бы не слышать её зова.

Но что, если эта пустота – не недостаток, а дверь?

Что, если по ту сторону нашего одиночества существует мир, столь же реальный, как и этот? Мир, где магия не умерла, а лишь уснула, затаившись в трещинах асфальта и в самых потаённых уголках наших душ? И что, если этот мир умирает, а его гибель медленно, но верно гасит краски и ворует память в нашем?

Эта история началась с одного зова. Одинокий волк, дух-проводник по имени Аэрэль, искал свою земную половину – ту, что могла стать мостом. И нашёл Алёну. Обычную девушку с необычной пустотой внутри, которая оказалась её величайшей силой.

Им предстоит пройти по лезвию между реальностями, сражаясь не с демонами из сказок, а с самой безликой и безжалостной силой – Энтропией. Силой, что питается забвением и стремится обратить всё сущее в тихое, одинокое ничто.

Но их оружие – не мечи и заклинания. Их оружие – связь. Надежда. И умение слышать шёпот жизни в самых тёмных уголках нашего мира.

Эта книга – приглашение прислушаться к вашей собственной пустоте. Возможно, в её глубине вы услышите отголосок того самого зова. Решитесь ли вы откликнуться?

НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОТ АВТОРА

Эту книгу я писала для тех, кто, как и я, слышал тихий зов в глубине собственного одиночества. Для тех, кто интуитивно чувствует, что наш мир – лишь одна сторона монеты, и что магия – это не выдумка, а забытый язык, на котором говорит душа.

Алёна, Аэрэль, их борьба с Энтропией – для меня это не просто сюжет. Это исследование самой главной битвы в жизни каждого – битвы за свет внутри себя. Битвы, в которой нашим главным оружием оказывается не сила, а готовность принять свою уязвимость и услышать другого.

Я приглашаю вас в это путешествие не как читателя, а как соучастника. Возможно, и вы найдёте в этой истории отголосок собственных невысказанных вопросов.

С верой в ваше мужество услышать зов,

Миранда Эллис

Пролог

Зеркало для Монарха

Он просыпался от собственного крика. Уже в который раз.

Профессор Лев Орлов, мужчина с лицом, высеченным из гранита усталости и интеллекта, сидел на краю кровати, пытаясь поймать дыхание. Сон был один и тот же. Он стоял в своем кабинете, полном книг и наград, а с портрета на него смотрел не он – успешный нейробиолог, – а какой-то испуганный мальчишка с синяком под глазом. И этот мальчишка беззвучно шептал: «Слабость. Всё это – слабость».

Лев тряхнул головой, смахнув призраков. Он не верил в сны. Он верил в синапсы, нейромедиаторы и электрические импульсы. Его новый проект – экспериментальная методика по подавлению травматических воспоминаний – был на пороге прорыва. Он мог бы избавить человечество от призраков прошлого. Сделать его сильнее. Рациональнее.

Он вышел из спальни в свою стерильную, минималистичную гостиную. И замер.

На идеально белой стене, прямо напротив дивана, висела картина. Он никогда её не покупал. Это был портрет. Его портрет. Но написанный в темных, масляных тонах, где его привычная строгость исказилась в надменную, почти жестокую маску. А из-за его плеча на зрителя смотрел тот самый испуганный мальчишка с синяком.

Лев подошел ближе. Это не было галлюцинацией. Холст, краска… Он потянулся, чтобы сорвать кошмар со стены.

Его пальцы коснулись краски.

И гостиная исчезла.

Он стоял в подворотне, пахнущей дешевым сигаретным дымом. Пахло его детством. Перед ним, прислонившись к стене, стоял его отец, тот самый, чей портрет висел в его кабинете как памятник вырванной своими руками из грязи родословной.

– Ну что, Лёва? – сиплый голос отца был точь-в-точь как в памяти. – Говорил же, из тебя ничего путного не выйдет. Все эти твои книжки… дурь. Слабак ты. Как был, так и остался.

Лев отшатнулся. Это был не просто звук. Это была вибрация, впивающаяся в каждый нерв, в каждую клетку его существа, вытаскивая наружу старый, детский, животный ужас.

– Нет, – прошептал он. – Тебя нет. Ты умер.

– А я и не жил, сынок, – отец усмехнулся, и его улыбка растянулась, стала неестественно широкой, карикатурной. – Я живу тут. В слабости, которую ты так старательно давил. Привет, папа.

Из тени позади отца вышла… женщина. Вернее, её подобие. Её фигура была соткана из дрожащего воздуха, как мираж, а вместо лица – идеально гладкая, зеркальная поверхность.

«Не бойся своего прошлого, Лев, – прозвучал голос, и он был похож на скрежет стекла. – Прими его. Это твоя сила. Подави его в других… и ты станешь истинным целителем. Тот, кто знает боль… лучше всех умеет её причинять. Или… контролировать».

Зеркальная тень протянула руку. В её ладони лежал не предмет, а сгусток тьмы, в котором пульсировали знакомые Льву формулы, чертежи его аппаратуры, обрывки научных статей.

– Возьми. Мы дадим тебе власть исправлять несовершенный мир. Начинай с себя.

Лев Орлов, человек, отрицавший магию, стоял, парализованный видением, рожденным из самых потаенных трещин его души. И его рука, рука ученого, сама потянулась к тому, что предлагала тьма.

Где-то на другом конце города, Алёна внезапно проснулась от острого, холодного укола в груди. Рядом, как тёплое одеяло, дремало сознание Аэрэля. Но сквозь его спокойствие прорвалась одна, чёткая, как вспышка боли, мысль:

«Оно нашло нового проводника. Не силы. Идеи. И это… гораздо, гораздо страшнее».

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЗЕРКАЛО ДЛЯ МОНАРХА

Глава 1

Прививка от безумия

Сеть Алёны росла. Теперь у Елисея в задней комнате, заставленной свитками и странными приборами, собиралось пятеро. Пятеро тех, кто слышал зов. Кроме Алёны, Дикого и самого старика, были еще двое:

Марта, пожилая женщина, бывшая санитарка морга, которая «видела» остаточные эмоции умерших и умела с ними договариваться.

Костя, подросток, который после удара током начал чувствовать и видеть электромагнитные поля как цветные реки, плывущие по городу.

Их собрания были похожи на заседание общества анонимных мистиков. Делились наблюдениями, пытались понять, как их способности могут помочь другим, не привлекая Теней.

Именно в такой вечер дверь в лавку с натужным скрипом открылась, и на пороге появился он.

Лев Орлов. В своем безупречном пальто, с лицом, не выражавшим ничего, кроме холодной учтивости, он выглядел как инопланетянин, случайно зашедший в склеп алхимика.

– Прошу прощения за вторжение, – его голос был ровным, металлическим. – Меня зовут Лев Орлов. Я ищу… группу взаимопомощи. Мне сказали, что здесь помогают с… нестандартными когнитивными переживаниями.

Все замерли. Дикий, сидевший на подоконнике, мгновенно напрягся, его жёлтые глаза сузились до щелочек. «Коп», – беззвучно прошептали его губы.

Алёна почувствовала, как по спине пробежал холодок. От этого человека не исходило привычного шепота Тени. От него исходила… тишина. Глухая, натянутая, как струна, готовая лопнуть.

– Мы не психотерапевты, молодой человек, – мягко сказал Елисей, отодвигая книгу.

– Я и не ищу психотерапии, – Лев сделал шаг внутрь, его взгляд скользнул по запылённым стеллажам, по склянкам с непонятными веществами, по лицам собравшихся, задержавшись на Алёне чуть дольше. – Я ищу источник. Источник массовой… иллюзии. Или заражения. Я разрабатываю методику, которая может помочь людям, страдающим от подобных… видений.

Он вынул из портфеля планшет и положил на стол. На экране замерцали сложные графики, схемы мозговой активности.

– Я называю это «феноменом фантомного резонанса». Галлюцинации, имеющие общие черты у разных испытуемых. Тени, шепот, чувство потери памяти. Я почти уверен, что это заразная форма психоза, вызванная неким внешним возбудителем. Возможно, инфразвуком или химикатами в водопроводе.

В комнате повисло ошеломлённое молчание. Костя смотрел на графики с интересом, Марта хмурилась. Дикий фыркнул.

– Химикаты? Серьёзно? – он спрыгнул с подоконника. – Может, ещё пришельцы?

Лев холодно посмотрел на него.

– Иррациональное отрицание – классический симптом. Ваша агрессия лишь подтверждает мою теорию. Вы не жертвы. Вы… переносчики.

«Алёна, – тихо сказал Аэрэль. Его голос в её голове был напряжённым. – Он не слуга Теней. Но он… пустота. Он сам выжег в себе всё, что они могли бы съесть. И теперь он опаснее любого Опустошителя».

Алёна поднялась.

– Вы ошибаетесь, – сказала она тихо, но чётко. – Это не болезнь. И это не лечится вашими методами.

Лев повернулся к ней. Его взгляд был тяжёлым, изучающим.

– А вы кто? Лидер этого… кружка?

– Я Проводник.