Миранда Эдвардс – В объятиях дьявола (страница 16)
Селена обнимает себя, вжавшись в подушку. Ноги сами несут меня к ее кровати. Я зачем-то беру одеяло и накрываю девушку по самый нос. Селена расслабляется и позволяет себе выпрямиться и обнять теплый кусок ткани. Возле второй подушки блестит голубой металл. Она даже спит со своим нелепым ножиком. Беззвучно усмехаюсь и продолжаю смотреть на девушку. Она беззащитна и уязвима – подходящий момент для удара, но я его не нанесу. Не сегодня.
Шепот шестого чувства перебивает более громкий голос защитного инстинкта. Он какой-то первобытный и непонятный. Из-за него я начал учить ее самообороне. Провалиться мне, если я и стрелять ее научу. Тогда я точно позвоню психиатру и попрошу себе комнату в клинике на долгосрочный период. Я знаю парочку подходящих мест, куда отправлял Николаса.
Не знаю, как долго я стою над постелью Селены. Все время, проведенное в ее комнате, лишь сильнее закрепляет мысль о том, что я не смогу ее тронуть. По крайней мере, не так, как привык это делать.
Глава 9
Я и не заметила, как вымоталась за неделю. Только проснувшись в полдень, я наконец-то осознала свою усталость. Если работа в «Экстазе» выматывала меня физически, то поручения Росса буквально заставляли мозг закипать. К концу дня я едва помнила, как меня зовут.
Приподнявшись на локтях, хмурюсь, увидев, что я в одеяле. Время, что мы живем в доме Росса, не изменило моей привычки отдавать его Оливеру. Брат часто мерз по ночам, даже если спал со мной, и я кутала его в свое одеяло. После переезда я уже начала открывать окна, чтобы замерзнуть наверняка и начать использовать одеяло. Наконец-то это сработало.
Лучи солнца пробиваются сквозь занавески. Немного повалявшись в кровати, я все-таки встаю, накидываю халат и иду на балкон с пачкой сигарет и найденной пепельницей. Легкий солоноватый ветерок дует с пляжа, прогоняя остатки сна. Зажигаю сигарету и делаю одну затяжку. Замечательная погода. Окидываю взглядом территорию поместья. На подъездной дорожке стоит автомобиль, несколько телохранителей несут дозор, будто мы и правда в замке, а они королевская гвардия. Поднимаю глаза и вижу на соседнем балконе… черт возьми! Полуголого Росса!
Технически он вообще без одежды: на нем лишь белое полотенце, низко сидящее на бедрах. Росс потягивается, и каждая мышца на его теле напрягается. У меня перехватывает дыхание, а внизу живота тут же скручивается узел. По спине пробегают мурашки от вспыхнувшего желания прикоснуться к Россу и изучить каждую извилистую линию его татуировок. Он не сбрил свою щетину, которая, безусловно, добавляет ему мужественности. С темно-русых волос капает вода и стекает по витиеватым татуировкам и шрамам на груди. Мои глаза опускаются, следя за маленькой струйкой, спускающейся по рельефным кубикам ниже и ниже… к дорожке волос, идущей к кое-чему еще более интересному. Не могу отвести взгляд от Росса – Дьявол слишком красив, черт бы его побрал.
Он вызывает во мне необъяснимые и не поддающиеся никакой логике желания, и мне это очень не нравится. Не люблю терять контроль над ситуацией, а моя вагина так и норовит перенять пост командования у мозга.
– Селена? – из комнаты раздается голос Оли и возвращает меня в реальность.
Краем глаза замечаю, что Росс повернулся в мою сторону, но упорно делаю вид, что не пялилась на него, как сексуальная маньячка. Тут же тушу сигарету и, бормоча проклятия, возвращаюсь в спальню. На кровати я нахожу младшего брата и маму. Оба красиво одеты. Мама успела уложить свои темные шелковистые волосы в локоны и нанести макияж, подчеркивающий глаза. Оли дрыгает ногами и ворочает головой, заинтересованно осматривая мою комнату. Мама сидит рядом с ним, но выглядит нервно и покусывает губы. Внутри сразу все напрягается: ее что-то беспокоит. Подхожу к младшему братишке и, потрепав его по волосам, спрашиваю:
– Что же вас, нарядные господа, привело ко мне с утра пораньше?
Оли хмурится, протягивает руку, показывая мне часы с человеком-пауком, и отвечает:
– Вообще-то уже почти час дня, Сел! Мы идем гулять, поэтому собирайся.
Не могу сдержать улыбку от его командного тона и щиплю его за щечку. Мама наконец-то обращает на нас внимание и, обняв Оливера, просит подождать нас в гостиной. Братик говорит мне собираться быстрее и уходит. Мама натягивает улыбку и мягко объясняет:
– Мы давно не выбирались никуда втроем. Оливер предложил пройтись по магазинам и посетить парк аттракционов. Но сначала можем позавтракать в городе. Что думаешь?
Мама выглядит безукоризненно в прямых голубых джинсах и бирюзовой шелковой рубашке, оттеняющей ее глаза и бледную фарфоровую кожу. Легкие черные волны ее волос обрамляют красивое лицо, персиковый блеск и блестящие тени хорошо дополняют образ. Я и не догадывалась, что она может быть такой элегантной. Мама прекрасна. Ее красота немного подавляет мою самооценку даже сейчас.
Сажусь рядом, беру ее за руку, и мама кладет свою голову мне на плечо. Раньше так делала я, но когда переросла ее, то мы поменялись местами. Вдыхаю ее аромат, и сердце тут же колет от стыда. Я действительно засматривалась на жениха мамы. Я не могу так поступать. Я люблю ее. А Росс, как змей-искуситель, вклинивается между нами.
– Я скучала, мамочка, – признаюсь я и почему-то шмыгаю носом, всхлипнув. – Мы отдалились за последний месяц.
Не знаю, что на меня нашло. Я уже давно не ребенок. Я почти никогда им не была, честно говоря, и это всегда меня расстраивало, но я справлялась. Сейчас же в голове будто сработал триггер, и мне захотелось маминой ласки. Мама будто чувствует это, крепко обнимает меня, поглаживая по голове, и приговаривает на итальянском:
–
Оли не знает итальянский – это наш секретный язык. Двух девочек, боровшихся со всем миром уже восемнадцать лет. Я часто виню маму в том, что она не смогла повзрослеть после моего рождения, но я живая, сильная и должна быть благодарна за это.
Мама смахивает пару слезинок с моего лица, целует в нос и в щеки и шепчет:
–
Чмокаю маму в щеку, словно мне снова шесть лет, и подскакиваю в ванную, где привожу себя в порядок, выпрямляю волосы, слегка завившиеся после косы, и наношу легкий макияж. Затем возвращаюсь в спальню, надеваю голубые джинсы, белый топ с квадратным вырезом и поверх накидываю синий бомбер в стиле школьных футболистов, но от какого-то именитого бренда. Вся одежда куплена в бутике Россом.
Черт. После лишь одного воспоминания о Россе вновь вижу перед глазами полуголого мужчину с мокрыми волосами.
Встряхиваю головой, прогоняя из головы образ Росса, и поворачиваюсь к маме. Она с обожанием смотрит на меня, словно я какое-то чудо. Щеки немного вспыхивают, и я спрашиваю:
– Что такое?
Мама подходит ко мне и, обняв, отвечает:
– Ты такая красивая, моя луна. Мне жаль, что раньше я не могла позволить себе покупать тебе такую одежду.
– Хватит слез, – твердо командую я. – Мы идем вниз к Оливеру и едем развлекаться.
Мама кивает, и мы делаем, как я сказала.
Все-таки иметь личного водителя удобно. Мы оставили ему все наши покупки и налегке отправились в парк развлечений. После трех аттракционов мы с мамой устали, ноги гудят, и щеки устали от улыбок. Давно мы так не веселились. День проходит не просто отлично, каждая минута похожа на сбывшуюся мечту. Оли уговаривает нас отпустить его на еще один аттракцион, а мы с мамой решаем перекусить.
Проголодавшись, беру себе четыре куска пиццы и огромный молочный коктейль. Наслаждаясь плотным обедом, слежу, как Оливер пытается попасть в мишень из игрушечного лука и выиграть единорога. Для шестилетки он необычайно меткий.
– Так держать, Оли! – подбадриваю я брата со своего места.
Мама как-то снова притихает. Она натянуто улыбается, ковыряя свой салат, и даже не смотрит на пиццу. Накрываю мамину ладонь своей рукой, чтобы привлечь ее внимание и, взглянув еще раз на Оли, аккуратно произношу:
– Мам, ты чем-то обеспокоена. Скажи, что случилось, и я смогу помочь тебе.
Мама поджимает губы, обдумывая мое предложение. Что же ее волнует? Не будет же мама просить меня помогать ей с организацией свадьбы? Если именно это ее беспокоит, то я прикушу себе язык. Мысли о свадьбе ассоциируются у меня с брачной ночью, которую Росс точно не избежит. Не знаю, было ли у них… что-то, но пока они все еще спят раздельно. Это, к моему ужасу, меня успокаивает. И не только из-за того, что Росс опасен.
Мама поднимает свои голубые глаза на меня и, осмотревшись по сторонам, вздыхает, будто подбирает слова.
– Сел, это насчет Росса… – начинает мама, и мой желудок тут же скручивается от ужаса. Только не свадьба, прошу! – Мы отпраздновали помолвку, но со свадьбой он не спешит. Мы пока не назначили дату, и я даже не знаю, будет ли она в ближайший год, но это меня не сильно волнует.
Я немного выдыхаю от облегчения. Вообще она права: помолвка не гарант скорой свадьбы, с кольцом можно ходить еще много лет. Но что-то все-таки беспокоит романтичную натуру мамы. Может быть, она наконец-то поняла, что Росс слишком холоден с ней.
– Ты работаешь с ним, постоянно рядом, знаешь его расписание… – мама поджимает сердцевидные губы, опустив взгляд на землю. – Я буду очень благодарна, если ты узнаешь, нет ли у Росса кого-то. Просто он такой отстраненный, всегда в своих мыслях, держит меня на расстоянии. Я сама не могу понять, в чем дело. Возможно, в другой женщине…