Миранда Эдвардс – Падший ангел (страница 8)
Больше нам не о чем говорить. На другой телефон приходит уведомление о зачислении денег.
– Сделано. Мои люди не задержат тебя, – Росс тоже поднимается на ноги. – Пожалуйста, верни ее.
– Так она сама сбежала от тебя? – не удерживаюсь от едкого смешка. – Отличный способ вернуть девушку! Ты остался тем же козлом. Рад, что что-то остается неизменным. А Николас все так же скачет вокруг тебя с белой пудрой под носом или бутылкой виски? Что у него в почете ныне?
– Я сделал, что ты просил, – Росс стреляет в меня взглядом, от которого в детстве я бы наделал в штаны. – Теперь изволь выполнить свою часть сделки. Если интересно, как дела у Ника, то узнай сам. Он не выходит на связь после ее фальшивой смерти.
Причем здесь…? Мои глаза вновь округляются. Такого я не ожидал.
Николас видимо решил, что не хочет подлизывать Россу, а занять его место, раз посмел… посягнуть на его женщину. Что-то, возможно, и изменилось. Плевать. Как только я найду эту крошку, моя жизнь в этой проклятой стране закончится. Беру папку и ухожу из кафе, ничего не сказав Россу на прощание.
Прости, Селена, но кто-то из нас вернется к Дьяволу в любом случае. И, черта с два, это буду я.
Селена забивается в угол своей кровати, стремясь оказаться подальше от меня. Я вижу, как в ее глазах скапливается страх. И боль. На нее накатывается весь ужас моей лжи. Почти два года, с тех пор, как мы познакомились, я пытался ее защитить, я был ее другом, а теперь все, возможно, разрушено. Сердце болезненно сжимается в груди, когда я распознаю настоящий ужас во взгляде Селены. Она смотрит на меня так, словно я сделаю ей больно, и я не виню ее. Меня мог послать кто-нибудь из «Руки». Если Росс уничтожит ее морально, то Вальдес лишит жизни. Ни один вариант не подразумевает спасение.
Селена теребит палец без фаланги, и я понимаю, что она уже перебрала в голове все самые ужасные сценарии. Сжав челюсти, отодвигаюсь на край постели, чтобы дать ей понять, что не причиню ей боль.
– Кто ты, черт возьми? – обняв себя, рычит Селена.
Мне хочется называть ее Келли, именно так, как она мне представилась. Я полюбил ее как Келли, хотя и знал ее настоящее имя. Селена, несмотря на другое имя, стала для меня самым близким человеком, а я отплатил ей обманом.
Когда я поняла, что не смогу вернуть Селену в Нью-Йорк, я должен был бежать. Оставаться в нашей маленькой и странной семье значило подвергнуть каждого из них опасности, и я поступил как эгоист, оставшись. Или как Росс, приказавший привести Селену к нему против ее воли.
– Селена, я не обижу ни тебя, ни Оливера, ни Марси, тем более, – я любил их всех, а моя племяшка… для выражения моих чувств к ней любых слов всегда будет недостаточно.
По лицу Селены скатывается слезинка. Она забыла, каково это, когда тебе лгут, после побега. Мы жили в нашем красивом и безопасном мирке вдали от мира, желавшего нарушить наше спокойствие. Мы выбрали самообман, опирались друг на друга, как на единственную опору. Селена не была готова к тому, что я подведу ее.
Черт, я собирался рассказать ей правду когда-нибудь на пенсии. Дети бы разъехались по колледжам, построили бы свои семьи, мы с Селеной продолжили бы жить в Тандер-Бей, нашли бы совместное хобби. Я думал про макраме. Только тогда я бы рассказал ей, кто я на самом деле.
Четвертый брат. Младший член семьи, которая разрушила ее жизнь.
Провожу руками по бедрам, вытирая пот. В горле стоит ком, мешающий мне говорить. Я не хочу спускать на нее лавину правды, но у нас мало времени.
– Меня зовут Доминик, – выдавливаю я. – Доминик Кинг.
Селена ахает, и слезы начинают тихо литься по ее щекам. Я хотел бы обнять ее, чтобы успокоить, но уверен, что она не позволит мне. Лишь в самых худших снах я видел, как Селена плачет по моей вине. Наивно было полагать, что это случится только во снах, да?
– Ты здесь по
Ловлю ее взгляд. Теперь Селена больше не кажется напуганной: в ней проснулась материнская ярость. Ее глаза пылают голубым пламенем, когда она шипит:
– Клянусь, я убью тебя, если ты хоть словом обмолвился о моей дочери!
Неожиданно Селена тянет руку к краю матраса и вытаскивает нечто голубое и блестящее. Только когда она раскрывает непонятный предмет, я понимаю, что это нож-бабочка. Я спал с ней на этой кровати сотни раз, но даже не подозревал, что у нее есть оружие. Селена умело держит лезвие, переливающееся под светом уличных фонарей.
Я… удивлен. Но все же хочется верить, что она не пырнет меня, пока я не расскажу ей свою историю.
– Piccolina, ни Росс, ни Ник не знают о Марселе, – подняв руки в жесте «я сдаюсь», говорю я. – Я все тебе расскажу, только опусти нож.
Огонь в ее глазах стихает, но «бабочку» она не опускает. Хорошо, наверное, я заслужил.
– Ладно, – встряхиваю волосы и пытаюсь приготовиться к рассказу, – мы с Россом действительно заключили сделку. Я хороший следок, поэтому он обратился ко мне. Росс понял, что ты не умерла, и предложил мне свободу, если я приведу тебя. Когда мне удалось разыскать тебя, я собирался выполнить свою часть договора, но увидел… тощую, беременную, сломленную девушку. Не знаю, что на меня нашло в тот момент, но я решил остаться. Подчистил все следы, избавился от слежки и оборвал все связи. Признаюсь, изредка я выходил общался с Россом, потому что опасался, что он подумает, что я обидел тебя из-за мести.
– Из-за мести? – переспрашивает Селена.
Разумеется, Росс не рассказывал ей о своих геройских поступках. Касаюсь пальцами места, где красуется ожог.
– Из-за него умерла моя невеста, – большего ей знать не надо. – Это сейчас неважно.
Селена ядовито смеется. Этот звук ранит, а не лечит, как ее искренний смех.
– А что важно? Мой лучший друг, любимый и близкий человек, которому я доверяла своих детей, оказался братом того, из-за кого умерла моя мама, – рычит она. – Ты хотел водить меня за нос всю жизнь? Или просто морально подготовить перед тем, как всучить в руки Росса?
Качаю головой.
– Я что, по-твоему, собирался отправиться с вами в путешествие и подстроить встречу с Россом? – недоумевая, спрашиваю я. – Селена, я вообще не собирался говорить тебе! До сегодняшнего дня.
– И что же изменилось сегодня? – ее голос наполнен злостью и ненавистью.
– И что же изменилось сегодня? – повторяю ее вопрос, нервно усмехнувшись. – Сначала я увидел странный автомобиль за углом после приезда Лесли, а потом проверил камеры и жучки в доме Росса. Он знает, что ты жива, а я нахожусь с тобой. Но главное – он знает, где мы.
Весь румянец сошел с лица Селены. Последний раз я видел ее такой бледной в первые недели после переезда, когда она только-только начинала набирать вес.
– Селена, нам надо срочно бежать, – придвигаюсь ближе к ней и опускаю руку с ножом. Когда она позволяет мне прикоснуться к себе, часть груза падает с моих плеч. – Прости за обман. Я люблю нашу жизнь, и мне не хочется быть тем человеком, который все разрушит, но я должен. Мы уедем, и Росс не найдет нас. Никто не найдет нас. Только позволь мне помочь.
Селена долго-долго смотрит на меня. Пытаюсь вложить в свой взгляд все эмоции, обжигающие мое сердце. Я не подведу ее снова. Селена достойна спокойной жизни, и я сделаю все, чтобы дать ей ее. Моя ложь была продиктована только заботой. Сейчас я понимаю, что должен был рассказать все с самого начала, а не когда все стало плохо.
Беру Селену за талию и прижимаю к себе. На удивление, она позволяет и это. Селена опускает голову на мое плечо, и рукав моей футболки становится влажным от ее слез. Ей нельзя так переживать. Антидепрессанты не настолько сильны, чтобы сдержать рецидив. Крепче обнимаю ее, поглаживая по спине и пытаясь успокоить.
Куда бы мы не отправились, я сделаю все, чтобы ее сердце вновь не разлетелось на мелкие кусочки. Я видел ее сломленной и больше не допущу подобного.
– Я хочу тебе верить… Доминик, я знаю, что ты ненавидишь Росса, – тихо всхлипывает Селена. – Пока я не знаю, как пережить твою ложь, но мы разберемся потом. Прошу, помоги мне избежать встречи с ним.
Мое тело расслабляется, и я глажу ее по волосам. Селена, Марси и Оливер – те, ради кого я готов пожертвовать единственным, чего всегда желал. Свободой. Селена не вернется к Россу без борьбы. Я сделаю для этого все.
– Я сделал новые документы на всех, – тихо говорю я. – Собирайся и буди Марселу и Оливера. Вещи детей уже готовы.
Напоследок крепко обнимаю Селену, пытаясь удержать от краха. Мы слишком сильны, чтобы сдаваться без боя. Пусть нам придется вновь бежать, но нас теперь двое. А вести бой вместе с близким человеком легче.
Глава 6
Я успела позабыть, каково находиться в бегах. Декс… то есть Доминик поставил камеры в доме Росса, когда якобы уезжал в командировки из Тандер-Бей, поэтому мы могли следить за его передвижениями. Ключевое слово – «могли».
С нашего отъезда из Тандер-Бей прошло две недели. Мы покинули город, успевший стать родным, не попрощавшись ни с Тарой, ни с ее мужем, ни с учителями и друзьями Оливера, ни с моим психологом. Я отправила им сообщения о том, что мы были вынуждены уехать из-за смерти родственника, и Декстер поехал с нами. А еще сказала, что мы, скорее всего, не вернемся. Прощаться с ними было тяжелее, чем я могла представить. Я знала, что оставаться так долго на одном может быть опасно и что не следует ни с кем сближаться, но я все еще человек. Я не руковожу своими чувствами.