Мира Влади – Я (не) буду вашей истинной! (страница 37)

Я сглотнула, чувствуя, как по щеке что-то тёплое и липкое течёт вниз. Надеялась, что это слёзы, но запах крови убил эти надежды. Паника рвалась наружу, кричала на весь разум, но я заставила себя держаться. Если начну кричать, он получит то, чего хочет.

– Уже уходишь? – прошептал он мне на ухо, после того как я попыталась толкнуть его и убежать.

Боль резко обожгла кожу головы. Он дёрнул меня за волосы, так сильно, что я, теряя равновесие, полетела назад, прямо к нему. От боли в голове звёзды посыпались перед глазами.

– Ага, – выпалила я, стараясь звучать уверенно, хотя голос дрожал. – Утюг выключить забыла.

Слёзы предательски текли по щекам, губа тряслась, но я продолжала стоять. Он ещё сильнее дёрнул меня за волосы, склоняясь к моему плечу.

– Вкусная... – его голос обжёг кожу, а затем он медленно провёл носом по моей шее и вдохнул.

Меня тут же затошнило. Ладно, убивать… Он ещё и насиловать собрался?!

Голова пульсировала от боли после удара, а мысли метались, не давая сосредоточиться. Я продолжала вырываться, хоть каждое движение отзывалось новой волной боли. Его гадкий смех будто висел в воздухе, с каждым моментом становясь всё невыносимее.

– Ты с ними двумя спала, или у них график был? – его голос, полный мерзкого наслаждения, прозвучал рядом с моим ухом, заставляя сердце замереть.

– Ну что ты, – старалась ответить твёрдо, но голос предательски дрожал, срываясь. – Мы групповушки любим. Чтоб человек пять участвовало, не меньше.

Я слышала, как он захохотал, его смех был пронзительным, липким, как паутина. От его реакции хотелось кричать от омерзения, но я стиснула зубы, чтобы не поддаваться.

– Тогда тебе понравится то, что я придумал, – он почти прошептал это, словно наслаждаясь каждой произнесённой буквой.

Кровь застыла. Язык — мой враг, давно это знала. Кляп он не мог сразу сделать? А я ещё думала, что Алекс жёсткий и наглый. Да он зайка по сравнению с этим больным монстром.

– Они тебя найдут, – прошипела я сквозь зубы, мстительно представляя, как Алекс и Кир разорвут его на части. – И сделают хуже.

– Если выживут, – согласился он, будто ничего не боялся. – Но игра стоит свеч.

Он толкнул меня так резко, что я ударилась о стену. В голове запульсировало, перед глазами всё поплыло, и на какой-то миг я потеряла связь с реальностью. Лоб горел, а от столкновения со стеной перед глазами вспыхнули искры. Я зашаталась, но он тут же прижал меня своим телом, словно не давая шанса оправиться.

И вот тут ужас окончательно сковал меня. Я почувствовала, как его дыхание стало тяжелее, тело напряглось. Он был возбуждён. Кошмар. Настоящий садист.

Начала лягаться и яростно вырываться. Получалось плохо. Он прижал мою голову к стене, а другой рукой стал срывать с меня джинсы. У него тоже плохо получалось. Всё-таки жизнь, в последнее время, у меня была сытая и довольная. Утром влезла-то я в них с трудом. А, как я их застегивала... С пятой попытки только.

Ему надоело возиться и, поняв, что так толка не будет, рванул футболку. Та предательски затрещала.

Он грубо развернул меня к себе, и я, не думая, смачно плюнула ему в лицо. Казалось, на долю секунды в его глазах вспыхнуло что-то тёмное, почти звериное. Удар был таким, что у меня в глазах потемнело. Голову отбросило в сторону, щека вспыхнула огнём. Я застыла на месте, будто время замерло, но всё ещё ощущала тупую, тянущую боль.

Это был первый раз. Первый раз, когда мужчина ударил меня.

Никогда! Никогда не буду больше так делать.

От шока я начала оседать на пол. Всё вокруг стало гулким, как в вакууме. Пульсация в голове и звон в ушах заглушали всё остальное. Пальцы инстинктивно коснулись губы — она была мокрая, солёная. То ли кровь, то ли слёзы.

Сквозь эту пелену я услышала треск. Он всё-таки справился с джинсами. Холодный воздух коснулся кожи, заставляя реальность нахлынуть лавиной. Его тяжёлое дыхание, его грубые, мерзкие руки — всё это сдавливало меня, как кошмарный сон, из которого никак не вырваться. Взгляд упал на кинжал на полу. Занятый моей одеждой, тенегардец его отложил, рассудив, что я уже не боец.

Собрав всю волю в кулак, схватила оружие и всадила его в этого урода, но немного промахнулась, лезвие вошло ему в плечо. Он зашипел и схватился за рукоятку. Я же сорвалась и побежала. Игры кончились, теперь он реально зол и готов отомстить. Меня отшвырнули, и я некрасиво полетела на пол, он сделал мне подсечку.

– Всё, сука! Ты меня достала, – это было последнее, что я слышала, прежде чем он снова ударил меня...

Глава 27

Меня просто скрутило от боли. Сознание вернулось, а вместе с ним, и ощущения. Каждое движение отдавалось эхом в ребрах и голове. Лицо пульсировало тупой болью, каждая секунда была пыткой. В животе жгло, как будто там развели костёр. Дышать было сложно, каждый вдох напоминал о том, что боль — это единственное, что я сейчас чувствую.

Жутко тошнило, видимо, у меня сотрясение… Я все еще лежала на полу, ну, хоть в нижнем белье, и то хорошо.

Открыв глаза, встретила его гадкую, самодовольную улыбку. Этот маньяк явно наслаждался каждым мгновением моего унижения.

– Очнулась? А то я заскучал, – его голос был настолько мерзким, что хотелось зажать уши. Он склонился ниже, слишком близко, настолько, что чувствовался его тёплый, противный запах. – Хочу, чтобы ты всё чувствовала и видела.

С этими словами он от души пнул меня. Я закричала, пронзительный крик разорвал глухую тишину комнаты. Жгучая боль растеклась по телу волной. Захотелось снова провалиться в темноту, но тело предало меня — сознание продолжало цепляться за реальность, как за злую шутку. Видимо, мой организм был солидарен с мучителем и отключаться не планировал.

Я инстинктивно свернулась калачиком, обхватив голову руками, пытаясь хоть как-то защититься.

«Я в домике», – пронеслось в голове. Наивная...

Он без труда отцепил мои руки и, сдавив мою шею, сел на меня верхом. Тяжёлый гад! Хватка на шее усилилась. А я мстительно приготовилась к обмороку. Мужчина чётко держал баланс, надави он немного сильнее, и я отключусь, слабее и будет не больно. Учился он что ли этому где-то? Хотя, о чем это я — конечно, учился…

Его свободная рука легла мне на грудь и больно сжала её, а сам он потерся о мой живот пахом.

– Скудные представления у тебя о прелюдии, – не выдержав, прохрипела.

В этот момент я решила, что всё кончено. Казалось, что он читал мои мысли. Его лицо было так близко, что я видела каждую пору на его коже, каждый след безумия в глазах. Он хотел что-то сказать, но его голос утонул в оглушительном грохоте. Взрыв разорвал тишину комнаты.

Всё произошло так быстро. Ещё миг — и его тяжёлое тело рухнуло на меня, как подкошенное дерево. Я закашлялась, судорожно глотая воздух. Глаза щипало от слёз и боли. Казалось, что даже дышать слишком тяжело. Этот кабан всем своим весом разлёгся на мне. Лёгким рывком меня освободили, откинув горе-садиста в сторону. На меня смотрел крайне недовольный Денис. – Тебя просили подождать, а не с мужиками обжиматься, – его голос был холоден, как лезвие ножа.

Я изо всех сил попыталась сохранить остатки достоинства, хрипло прошептав:

– Прости. Не удержалась. Он был слишком хорош.

Меня трясло от боли, и единственным желанием было остаться здесь, на полу, свернувшись в клубок.

– Я немного полежу?

– Нет уж, – произнёс он жёстко, поднимая меня на ноги. – И так долго отдыхала.

Денис резко сорвал с карниза занавеску и накинул её мне на плечи. Ткань была холодной, и я невольно вздрогнула. Стоять самой уже не получалось. Казалось, что любое усилие развалит меня окончательно. Меня штормило, будто я была на палубе во время шторма, а мир вокруг кружился в каком-то зловещем танце.

– Чёрт... – процедил Денис, с явным раздражением. Его голос прозвучал глухо, будто из-под воды.

Он достал монеты, держа их в одной руке, другой подхватил меня, как куклу. Протянул монеты, и я дрожащей рукой взяла одну. Вторую, сквозь туман в голове, успела сунуть ему в ладонь. Ремень от сумки усложнял задачу, мешался, но Денис, похоже, даже не заметил этого.

Я зажмурилась. Мир взорвался светом, а затем наступила тишина. Открыв глаза, увидела знакомую комнату. Мы вернулись. Слава небесам.

Денис аккуратно положил меня на диван. Тело не слушалось. Хотелось просто лежать, не шевелясь, ни о чём не думать.

– Даша! – в комнату ворвалась Лейла, её голос дрожал от страха. Она вцепилась в мой плечо, словно проверяя, настоящая ли я.

– Мне нужно отдать то, что мы забрали, – Денис сказал это быстро, но твёрдо. – Я вернусь. Попробуй ей помочь.

Не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты. Лейла, всхлипывая, опустилась рядом.

– Это был кошмар, – пробормотала я, чувствуя, как слёзы жгут глаза.

Лейла, рыдая, буквально тащила меня на себе в ванную. Моё тело было ватным, ноги не слушались, каждая мышца болела. В ванной меня накрыло новой волной. Я обхватила живот, а потом и вовсе рухнула на холодный кафель. Откуда-то из глубины вырывались сухие, хриплые звуки. Казалось, я вывернулась наизнанку, как старый мешок.

– Тихо, тихо... Всё уже позади, – шептала Лейла, её руки нервно теребили мокрыя края остатков моей майки.

Попыталась принять душ. Лейла включила воду, но силы покинули меня окончательно. Она, мокрая до нитки, держала меня, не давая упасть. Казалось, что это не реальность, а какой-то страшный сон, из которого не могу проснуться.