Мира Влади – Я (не) буду вашей истинной! (страница 30)

Он заметил меня. Остановился, чуть повернув голову.

– Ты что-то хотела? – его голос был ровным, без намёка на раздражение или удивление.

Слова застряли в горле. Я сглотнула, чувствуя, как перехватило дыхание.

– Посмотреть на тебя, – вырвалось прежде, чем я успела подумать.

Кир взглянул на меня внимательно, как будто оценивая что-то в своём уме, затем отвернулся. Снова начал двигаться, не обращая на меня внимания. Но я осталась стоять, заворожённая зрелищем.

Его тело двигалось с идеальной координацией, каждая мышца работала, как часть сложного, но безупречного механизма. Лезвие катаны сверкало, вычерчивая в воздухе невидимые линии. Это было похоже на танец, исполненный хищной грацией. Каждый шаг, каждый разворот был выверен, наполнен силой и опасностью.

Он выглядел, как чёрная пантера — мощная, опасная, но в то же время изящная. Я не могла отвести взгляда, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле. Каждое его движение завораживало, будто мир вокруг исчез, оставив только ритм этого опасного танца.

– На меня посмотреть не хочешь? – голос Алекса прозвучал неожиданно близко. Он прошёл мимо, скинув футболку.

Я замерла, наблюдая за ним. Алекс, словно нарочно, напряг грудные мышцы, демонстрируя их игру, и его взгляд был полон задора.

– Хочу, – улыбнулась в ответ, не скрывая восхищения.

Но взгляд мой тут же задержался на длинном клинке, который он держал в руке. Чёрт возьми, это был меч — ничуть не менее внушительный, чем тот, который был у Кира. И где они их только прятали все это время? Алекс направился к Киру, двигаясь так плавно и уверенно, словно тень, оставляя за собой ощущение надвигающейся бури.

– Обещаю сильно не калечить твоего ненаглядного, – бросил он мне через плечо, с насмешливой улыбкой.

– Много болтаешь, Алекс, – хмуро проговорил Кир, уже готовый к схватке. В его глазах мелькнуло предвкушение, когда он принял защитную стойку.

Дальше началось то, чего я, наверное, боялась больше всего — настоящая дуэль. Их движения были настолько быстрыми, что мои глаза едва успевали следить за клинками, которые со звоном сталкивались в воздухе. Каждый удар был чётким, мощным, но при этом выверенным до миллиметра. Они двигались с такой синхронностью и лёгкостью, что это больше походило на смертельно опасный танец.

Алекс нападал, с яростью тигра, его выпады были быстрыми, почти хищными, и в каждом из них читалась сила. Кир же защищался с грацией пантеры, его стойка была идеальной, а движения — обманчиво плавными. Он двигался так, будто заранее предугадывал каждый шаг соперника.

Сердце в груди колотилось так сильно, что, казалось, я сама участвовала в этом сражении. Я затаила дыхание, боясь даже моргнуть, чтобы не пропустить что-то важное. Их клинки со звоном скользили друг по другу, высекали искры, и каждый новый удар казался ещё мощнее предыдущего.

Алекс усмехался, его лицо излучало азарт и вызов. Кир же оставался сосредоточенным, его выражение оставалось спокойным, но в каждом движении сквозила сдержанная сила.

Они были как день и ночь — два яростных элемента, столкнувшихся друг с другом. И в этом столкновении не было места слабости. Каждый из них боролся не только за победу, но и за что-то большее, что я не могла понять. Или не хотела.

– Хороши, чертяги... – услышала я голос Лео, который доносился с насмешливой лёгкостью. Но даже не обернулась. Всё моё внимание было приковано к мужчинам.

Алекс нанёс резкий, точный удар. Клинок едва мелькнул в воздухе, и по плечу Кира потекла тонкая струйка крови. Я судорожно вдохнула, зажав рот ладонью. Но Кир, не моргнув, сделал обманный маневр, который был настолько молниеносным, что казалось, он даже не двигался. Его меч рассёк воздух, и на правом боку Алекса появилась точно такая же рана.

Кровь. Их кровь. Это выбило меня из равновесия. Всё внутри будто оборвалось.

– Хватит! – закричала я, голос сорвался, и по нему было слышно, насколько мне страшно. – Прекратите!

Их клинки замерли, столкнувшись в последний раз, создавая металлический звон, который эхом отдался в моих ушах. Оба удивлённо посмотрели на меня, как будто только сейчас вспомнили о моём присутствии. Но я уже не могла смотреть на них — на эти лица, на кровь, на это безумие.

Развернувшись, я бросилась в дом. Слёзы застилали глаза, а в груди всё сжалось от боли и страха. Казалось, что я снова оказалась в другом кошмаре, где кровь — неизбежный спутник жизни. Эти двое, такие сильные, такие могущественные, играли в свою смертельную игру, как будто всё это было шуткой. Но для меня — это было слишком. Слишком больно.

Забежав в свою комнату, я закрыла дверь и облокотилась на неё. Руки дрожали, слёзы катились по щекам. Долго стояла так, прежде чем смогла прийти в себя. Холодная вода из-под крана помогла немного унять дрожь. Склонившись над раковиной, я смотрела на своё отражение в зеркале. Красные глаза, бледное лицо. Куски сломанной души, которые никак не собрать.

Когда наконец спустилась к столу, всё внутри меня было пустым. Они уже сидели за ужином, на их лицах не было и следа от той битвы. Бок Алекса был аккуратно перевязан, а у Кира не осталось и намёка на рану. Но в этот момент мне не хотелось разбираться в их регенерации или стойкости.

Села за стол, но еда вызывала отвращение. Они переговаривались между собой, а я молчала, только крутила в голове свои мысли.

Алекс был, как огонь — яркий, опасный, но согревающий. С ним я могла почувствовать всё, что угодно, в полной мере. Его эмоции были открыты, его страсть — необузданной. Но эта откровенность одновременно пугала и обжигала.

Кир же был совершенно другим — лёд, вечная стена, за которой скрывалась загадка. С ним я чувствовала себя потерянной, потому что не могла понять, что творится в его душе. Его глаза, казалось, смотрели сквозь меня, будто он видел что-то большее, но никогда не делился этим. Он был крепостью, которая не сдавалась ни перед чем, и это заставляло сомневаться — была ли я ему нужна? Или всё это — мои выдумки, мои слабые надежды?

Его невозможно вывести из себя. Невозможно добиться взрыва, чтобы понять. Любит он или ненавидит. Хочет или презирает. Скала, или лучше сказать, глыба льда. Посмотрела на Алекса. Он был в своей стихии, весело пересказывал Дэму детали нашей недавней погони. Руки его энергично жестикулировали, а на лице играла задорная улыбка. Словно мальчишка, который только что выиграл самый главный бой. Но стоило нашему взгляду встретиться, и его глаза стали другими. Лавовые всполохи, жгучие, обжигающие, затягивающие. От этого взгляда становилось неловко, и я тут же уткнулась в свою тарелку, стараясь привести дыхание в порядок.

Осторожно перевела взгляд на Кира. Он сидел напротив, спокойный, как всегда, словно вечный ледяной айсберг. Лейла радостно что-то рассказывала ему, её голос лился ручейком, она смеялась, махала руками. Кир слушал, иногда кивал или отвечал короткой фразой. Но мне так и не удостоил даже беглого взгляда. Будто меня вовсе не существовало. И это отчуждение больно кольнуло в сердце.

Стало грустно. Чего я жду? Чего переживаю? Алекс здесь, он смотрит на меня, он любит. С ним всё просто и понятно. Да, были неприятные моменты, но в них я тоже виновата. Сама всё придумала, сама додумала предательство. А он… Он борется, старается. С ним будет жарко, весело, непросто, но точно не скучно. Разве не этого я хочу? Единственное, его ревность и постоянный контроль. Смогу ли я с этим жить? Но ведь говорят, что вода камень точит.

Мои мысли прервал Лео. Он сидел рядом и, заметив моё хмурое лицо, склонился ближе.

– Твои грустные глаза разбивают моё сердце, – сказал он тихо, но с его вечной лукавой искоркой.

– Я и сама себя мучаю, – честно призналась, повернувшись к нему. – Я запуталась...

Слова текли сами собой, потому что именно Лео каким-то непостижимым образом оказался тем человеком, кому можно было выговориться. Без страха, без стыда.

Он мягко улыбнулся, отбросив свой привычный сарказм.

– Ты пытаешься решить всё головой, а нужно сердцем, – его слова, такие простые, но такие правильные, задели меня. – Ты думаешь и думаешь, пока сама не загоняешь себя в угол. Живи, Дашенька. Одной жизнью, одним моментом. Перестань бояться, что кто-то что-то подумает.

– Так я далеко зайду, – хмыкнула, стараясь не поддаться этому чувству, будто он прав на все сто.

Лео заглянул мне в глаза, серьёзный, будто знал обо мне всё.

– Ты боишься ошибиться. Но разве, когда любишь, думаешь об этом? Это неважно. Улыбка, взгляд, запах, его присутствие — вот, что значит любовь. Любят не за что-то. Любят вопреки.

Он говорил так, что меня пробило до глубины души. Слова казались настоящими, как будто они шли откуда-то из самого сердца. Я впервые видела Лео таким — без маски, без шуток. И это внушало доверие.

– Спасибо, – тихо, но искренне проговорила я. – Для меня важна твоя поддержка.

– На твоём месте, – вдруг улыбнулся он, возвращая привычное лукавство, – я бы присмотрелся к блондину с добрым сердцем и очаровательной душой. Не будем показывать пальцем, но он сидит рядом с тобой.

Я улыбнулась в ответ.

– Лео...

– Почему именно блондин? – вмешался Костя, который, видимо, давно слушал нас, но молчал до поры. – А как же я? Брутальный мужчина с обаятельной харизмой справа? Дашуль, я тоже могу быть очень милым.