Мира Влади – Космический замуж. Истинная. Наша (страница 9)

Мы сели, и я скрестила руки, глядя на них в упор.

— Ну? — начала я, постукивая ногтями по столу. — Рассказывайте. Всё. Про законы, про ваш обман, про... всё.

Адам неторопливо отрезал кусок мяса. Он поднял на меня свои янтарные глаза, и в них мелькнула тень вины, но голос маравийца при этом оставался невозмутимым:

— На Маравии близнецы — одно целое. По закону. Мы с Ароном служим как один маршал, сражаемся как один воин. Жена тоже нам положена одна на двоих. Это... традиция.

Арон кивнул, отпивая из кубка что-то тёмное и пахнущее специями.

— Мы знали, что землянка не поймёт подобного, — усмехнулся Арон. — Ты бы испугалась, сбежала бы сразу с Муркой и чемоданом. Поэтому... обманули. Признаём.

Я фыркнула, но внутри что-то сжалось. Их честность была... обезоруживающей.

— Вы могли просто сказать! — выпалила я, но голос дрогнул. — Я бы... ну, не знаю, что бы сделала, но правда всегда лучше, чем ложь!

Адам отложил нож, наклонился ближе, и его взгляд стал серьёзным.

— Мы не хотели тебя потерять, — сказал он, и в его хриплом тоне я уловила такую тоску, что сердце ёкнуло. — Ты... наша.

Я сглотнула, чувствуя, как жар заливает лицо. Арон хмыкнул, но его глаза были тёплыми.

— Твоя очередь, земляночка, — сказал он, подвигая мне тарелку с мясом. — Расскажи свою историю.

Я вздохнула, глядя на еду, и начала. Слова лились сами — про сестру, её болезнь, как она угасала на Земле, где медицина была бессильна. Про её последние слова: «Позаботься о Джуне, Аня. Обещай.» Про аварию, унёсшую всю семью, оставившую меня одну с малышкой на руках. Про борьбу, унижения, отказы фондов. Мой голос дрожал, слёзы жгли глаза, но я не останавливалась.

— Я согласилась на этот брак ради неё, — закончила я, вытирая щёки. — Думала, уеду, как только получу деньги. А вы... вы всё перевернули с ног на голову.

Адам и Арон молчали, их лица были каменными, но я видела, как их кулаки сжались. Адам первым нарушил тишину:

— Никто больше не обидит вас. И вы больш никогда не будете не в чем нуждаться. Слышишь? Никогда.

Арон кивнул, соглашаясь с братом.

— Джуна теперь тоже часть нашей семьи.

Я шмыгнула носом, пытаясь скрыть, как их слова задели что-то глубоко внутри. Но был ещё один вопрос, от которого я краснела, как школьница. Я набрала воздуха и выпалила:

— Есть еще кое-что, что я не могу не спросить. В первую ночь, когда я здсь ночевала... Мне приснился очень неприличный сон... С вами двумя. Что это было?

Они переглянулись, и я почувствовала подвох. Их ухмылки были одинаково хитрыми. Адам откинулся в кресле, Арон подавился вином.

— Ну... — начал Адам, потирая шею, — ты наша истинная.

— Истинная? — я прищурилась, чувствуя, как жар заливает лицо. — Это ещё что?

Арон хмыкнул, его голос стал бархатистым:

— Ментальная связь. Близнецы на Маравии могут... проникать в сознание друг друга. И своей истинной. Это не сон, Аня. Это было... наше обоюдное желание. Фантазии.

Я замерла, рот открылся сам собой.

Занавес! Они у меня в мозгах ковырялись?!

— Вы... вы влезли в мою голову?! — взвизгнула я, вскакивая. Мурка спрыгнула со стула, явно осуждая мой крик. — Это что, теперь вы будете знать все мои мысли?!

Адам низко, вибрирующе рассмеялся, от чего у меня мурашки побежали по спине.

— Не всё, земляночка. Только если ты... открыта. А ты была очень открыта.

— В ту ночь мы все трое хотели одного и того же, — подмигнул Арон, и я швырнула в него салфетку, попав прямо в его наглую ухмылку.

— Наглецы! — рявкнула я, но не могла сдержать смех.

Янтарные, горящие весельем глаза смотрели на меня с такой смесью нежности и желания, что я почувствовала себя... желанной. Не игрушкой, не сделкой, а действительно нужной и важной.

— Мы не хотели пугать тебя, — мягко проговорил Адам. — Но ты была так возбуждена, так звала нас...

Я опустилась на стул, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Посмотрела пораженно на них. Два маршала, два мужа.

— Ужас, — пробормотала, делая большой глоток воды. — Забудем. Но если вы ещё раз залезете в мою голову без спроса, получите стулом. Оба.

Арон расхохотался, Адам ухмыльнулся, и так нехорошо, что я моментально приготовилась к непростой ночи...

Глава 18

Я забралась в постель и укрылась с головой, надеясь, что это хоть как-то будет припятствовать ментальной связи.

Мурка свернулась у моих ног, мурлыча, как маленький моторчик, а я уткнулась в подушку, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Истинная. Ментальная связь. Два мужа.

Мой разум кружился, как в вихре, но усталость взяла своё, и я провалилась в сон, тёплый, глубокий... и чертовски эротический.

Комната растворилась в полумраке, но я чувствовала присутствие Адама и Арона. Оно было осязаемым.

Они стояли у кровати, с обнаженными мощными торсами, покрытыми шрамами и мускулами, которые перекатывались под кожей, как волны.

Янтарные глаза горели, длинные волосы с золотистыми прядями спадали на плечи, и их запах эвкалипта и чистой мужской силы окутывал меня, как туман.

Я не хотела просыпаться. Не хотела прерывать это.

Адам опустился на кровать первым, его широкие ладони легли на мои бёдра, раздвигая их нежно, но без права на сопротивление.

— Ты наша сладкая, земляночка, — прорычал он хрипло, от чего по коже побежали мурашки.

Мягкие губы коснулись внутренней стороны моего бедра, покрывая кожу теплыми поцелуями.

Арон опустился с другой стороны, его длинные, сильные пальцы прошлись по моей шее, спускаясь к груди.

Он сорвал с меня тонкую ночнушку одним движением, и я ахнула, чувствуя, как прохладный воздух коснулся кожи, а соски тут же затвердели от предвкушения.

— Такая красивая, — прошептал Арон, его дыхание обожгло мой сосок, и я выгнулась, когда его язык медленно обвёл его, дразня, пробуя.

Он сосал нежно, но жадно, губы плотно обхватывали чувствительный бугорок, а зубы слегка покусывали, отправляя искры удовольствия прямо в низ живота.

Адам тем временем опустился ниже. Его руки раздвинули мои бёдра шире, и я почувствовала его горячее дыхание у самых складочек.

— Расслабься, — хрипло сказал он, отодвигая трусики и невесомо касаясь языком моего клитора. Медленно, с мучительной неторопливостью, как будто он смаковал редкий деликатес.

Я застонала, впиваясь пальцами в простыни, а тело задрожало от первого же касания. Он лизал жадно, язык кружил вокруг клитора, то ускоряясь, то замедляясь, дразня каждый нерв.

Обхватив его губами он настойчиво и сладко сосал. Выгибалась ему навстречу, раздивая ноги шире. Чувствовала как из меня буквально вытекает моя влага и смешивается с его слюной, как он проглатывает её с низким стоном, который прокатывается вибрацией по моему телу.

Арон не отставал. Его рот переместился ко второму соску, язык танцевал вокруг лаская, а зубы время от времени слегка покусывали, пока пальцы его скользили по моей груди, сжимая её, массируя с такой нежностью, что я протяжно стонала от удовольствия.

Другая рука прошлась по моему животу, спускаясь ниже, и я ахнула, когда его пальцы раздвинули мои складочки, подставляя под жадный язык Адама мой тугой пульсирующий клитор.

— Боги, ты такая мокрая, — прорычал Адам, его голос дрожал от желания, и он проник пальцами в меня, лаская изнутри, раздвигая меня шире. Влага стекала по его пальцам, а он неторопливо растягивал меня, мучительно ласково проникал глубже, насаживал меня и прокручивал их...

Я чувствовала, как он сосёт клитор, чуть оттягивая его, пальцы с чвакающим звуком ускоряли темп, проникая до предела, лаская, доводя до грани, а мои бёдра дрожали от напряжения.

Арон оторвался от моей груди и поцеловал меня. Глубоко, жадно, его язык сплелся с моим, пока пальцы продолжали ласкать грудь, пощипывать сосок, оттягивать его и прокручивать между подушечек.

— Да, малышка, стони, раздвигай свои ножки шире, вот так... — шептал он между поцелуями, и я стонала в его рот, не в силах сдержаться.

Их движения были синхронными, как в бою, но здесь они сражались за моё удовольствие. Адам ускорил темп, его язык кружил быстрее, а пальцы Арона ласкали мой второй сосок, сжимая его в такт.

Напряжение нарастало, как буря, мои мышцы сжимались, и я чувствовала, как оргазм приближается. Мощный, неизбежный.