Мира Влади – Космический замуж. Истинная. Наша (страница 6)
Я наклонилась чуть ближе, якобы из любопытства, и увидела каталог ювелирных украшений. Кольца сверкали, как звёзды, с камнями всех цветов радуги. Он протянул мне устройство, и его голос стал чуть увереннее:
— Выбирай любое.
Я замерла, глядя на экран, и почувствовала, как внутри закипает новый план.
«О, нет, милый, так просто ты не отделаешься».
Всеми силами давила из себя слезу. Медленно, артистично. Так, что и нижняя губа начала дрожать, как у ребёнка, у которого отобрали конфету. Глаза наполнились влагой, и я шмыгнула носом, добавляя драмы.
— Как?... — голос сорвался на жалобный шёпот. — У нас не было свадьбы... нет кольца... но ты мой муж?
Адам побледнел.
Его ноздри раздулись, янтарные глаза заполнились самой настоящей паникой, и я чуть не расхохоталась, увидев, как этот двухметровый маравиец, от которого веяло тестостероном и угрозой, превратился в растерянного щенка.
«Так тебе!»
— Тебе нужен медик, — пробормотал он себе под нос, явно не зная, что делать с этой ситуацией.
Торопливо встал, и, бросив на меня последний тревожный взгляд, выскочил из комнаты, оставив коммуникатор на кровати.
Я бы злорадно похихикала, да вот камеры.
Знала, что за мной следят — Арон, этот второй прохвост, наверняка пялится на экран, сжимая кулаки от злости или... не кулаки...
«Ну что ж, раз уж у нас тут шоу, давай добавим огня».
Потянулась на кровати, как кошка, медленно, с наслаждением, позволяя футболке задраться, обнажая живот. Мурка, дремавшая у подушки, приоткрыла один глаз и зевнула, будто говоря: Серьёзно?
Я провела рукой по телу — будто невзначай, но с расчётом. Пальцы скользнули по шее, задержались у ключицы, а потом медленно опустились к груди.
Неторопливо сняла футболку, оставшись в одном лифчике. Чёрный, кружевной, он обтягивал грудь, подчёркивая каждый изгиб.
Выгнула спину, позволяя волосам рассыпаться по плечам, и провела руками по груди, слегка сжимая её, будто поправляя лифчик. Мои пальцы скользнули по коже, обводя соски через ткань, и я почувствовала, как они затвердели от моего же касания.
«Чтоб у Арона в штанах дымилось!»
Я знала, что он смотрит. Чувствовала буквально физически его взгляд на себе.
Губы изогнулись в лёгкой, почти невинной улыбке, но внутри я ликовала. Потянулась ещё раз, позволяя лифчику чуть сползти, обнажая верх груди, и тихо вздохнула, будто от удовольствия.
Мурка фыркнула, явно осуждая мой театр.
Мой разум был холоден и ясен, несмотря на жар, который я сама разжигала. Я играла свою роль — растерянной, невинной землянки, но внутри строила планы.
Теперь я знала их секрет, и я использую это. Кольцо? Свадьба?
О, я устрою им такое, что они пожалеют, что связались с землянкой. Я откинулась на подушки, позволяя рукам скользнуть по животу, и остановилась, глядя в потолок, где пряталась камера.
«Улыбнись, Арон. Это только начало.»
Глава 13
Адам
Я влетел в комнату Арона, как торпеда, едва дверь с шипением отъехала.
Сердце колотилось, как после боя, кровь стучала в висках, а в голове крутилась одна мысль: Аня упала. Она ничего не помнит. Что вообще с ней происходит?!
Я, маршал Маравии, привыкший разносить пиратские флоты и держать в узде целые гарнизоны, впервые в жизни чувствовал себя так, будто меня выбили из колеи.
Растерянность — это не про меня. Но её слёзы...
Эти проклятые слёзы, которые она выдавила, когда спросила про кольцо, вонзились в меня, как кинжалы. Я готов был разнести этот дом, лишь бы она никогда больше не плакала.
Никогда не думал, что женские слёзы — это такое мощное оружие, которое пробивает любую броню, даже мою!
Они заставляют мужчину чувствовать себя одновременно всесильным и беспомощным, готовым убить любого, кто посмел её обидеть, и при этом полным идиотом, если не знает, как это исправить.
— Арон, нам нужен медик! — рявкнул я, врываясь в его логово. — Аня ничего не помнит! И очень странно себя ведет...
Арон, сидевший перед огромной плазмой, резко обернулся. Окинул меня напряженным взглядом и глаза его сузились. Он тоже волновался, я видел это по сжатым кулакам и тому, как его челюсть дёрнулась.
Хорошо, значит, не только я схожу с ума от беспокойства за нее.
— Что значит «ничего не помнит»? — в тоне его сквозила тревога. — Может она притворяется?
Я остановился, прокручивая в голове её слова.
«Где я? Кто вы?»
Она произнесла это так хрипло, так слабо, с этими огромными глазами, полными мутной растерянности.
Аня выглядела так искренне... А потом слёзы. Та самая дрожащая губа, которая заставила меня забыть, как дышать.
Я анализировал каждую интонацию, каждый взгляд. Она не притворялась. Или притворялась так, что я, закалённый в интригах маршал, купился.
Земляночка либо гений, либо действительно выбила мне все мозги своей красотой.
И от этой мысли мне хотелось одновременно завыть и разбить что-нибудь.
— Не знаю, — честно ответил я, сжимая кулаки. — Но сейчас — идеальный момент. Рассказываем ей всё. Что нас двое. Что она наша жена. Хватит врать, Арон. Вдвоём проще, и я устал играть в эти игры.
Арон встал, его двухметровая фигура напряглась, как перед боем.
— Может, повременим с медиком и признанием? — начал он, потирая шрам на брови. — Дождёмся, пока ей станет луч...
Он замолчал на полуслове. Я тоже. Мы оба повернулись к плазме, где транслировалась спальня. И замерли.
Аня лежала на кровати, потягиваясь, как кошка. Её футболка задралась, обнажая живот, а потом она сняла футболку, оставшись в одном чёрном кружевном лифчике.
Руки медленно скользили по телу, будто невзначай, но с такой точностью, что у меня перехватило дыхание. Пальцы прошлись по шее, задержались у ключиц, а потом опустились к груди.
Она сжала её, слегка, но так, что соски проступили через ткань, и я почувствовал, как кровь прилила вниз с такой силой, что штаны стали тесными. Мой член напрягся, пульсируя, и я невольно сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки.
Что же ты творишь?
В горле пересохло, в груди жгло, а в голове билась только одна мысль: Хочу её. Прямо сейчас.
Арон рядом выдохнул, и я услышал, как он скрипнул зубами. Взгляд его тоже был прикован к экрану. Грудь поднималась тяжелее, чем обычно, и я знал, что он чувствует то же самое — жар, который сжигает изнутри, напряжение в мышцах, желание, которое бьёт, как молния.
Мужское возбуждение — это не просто физика, это буря, которая захватывает всё: разум, тело, инстинкты.
Ты хочешь защитить, обладать, разорвать любую преграду, чтобы добраться до неё. И её слёзы только усиливали это — они делали тебя уязвимым, но одновременно готовым сражаться за неё до последнего вздоха.
— Никаких медиков, — прорычал я, не отрывая взгляда от экрана. Мой голос был хриплым, почти звериным. — Мы сами с этим справимся.
Арон хмыкнул. Он нервным движением провёл рукой по волосам.
— Согласен, — выдохнул он. — Я больше не выдержу в засаде. Скажем ей. Что мы оба её мужья. Прямо сейчас.
Я кивнул, чувствуя, как внутри всё кипит. Аня на экране продолжала своё шоу, её руки скользили по животу, и я сглотнул, борясь с желанием ворваться в спальню и закончить то, что она начала.
С огнем играешь, земляночка... Ох, с огнем!
14