Мира Вишес – (Не)желанная невеста дракона (страница 4)

Магов было двое. Один – пожилой, второй – помоложе. Оба с гербом, вышитый на мантиях: тем самым драконом, обвивающим пламенеющий меч. Услышав, зачем их прислали, я не сдержалась:

– Скажите, не беспечно ли сперва присылать письма с предложением брака, а лишь потом озаботиться вопросом, возможен ли он физиологически?

Уверена, мои слова будут доведены до сведения Ксалора! Младший маг ухмыльнулся, старший остался непоколебим.

– Такой порядок допустим, леди, – ответил он. – Процедура проверки проводится после выражения взаимного намерения, но до публичного объявления помолвки.

Передо мной, на стол в гостиной, положили кристалл размером с куриное яйцо. Не бриллиант, не изумруд. Камень был темным, но в его глубине, словно тлеющие угли, пульсировал золотисто-багровый свет. От него исходило тепло. Древнее. Чужое.

Отпечаток драконьей сущности. Мне предстояло коснуться его и позволить своей магии отозваться. Если наша энергия совместима, кристалл проявит это. Если нет… Считай, Ксалору повезло.

– Пожалуйста, начинайте, – попросил младший маг.

Я медленно, демонстративно не торопясь, протянула руку. Провела пальцами по гладкой, темной поверхности.

И мир взорвался.

Точнее, взорвался свет внутри камня. Ослепительным золотом, пронизанным жилками алого огня. Он заполнил гостиную, тепло сменилось жаром – не обжигающим, но мощным, пульсирующим в такт биению моего сердца. В ушах зазвенело, волоски на коже встали дыбом. Резонанс… Что-то во мне откликалось на зов этого древнего пламени.

Свет угас, вернувшись к своему тусклому состоянию. Но теперь в кристалле тлел ровный золотой свет. Гармоничный с багровыми всполохами.

– Совместимость есть, – произнес старший маг с некоторым почтением. – Ваша магия, леди Корделия, сильна и гармонирует с драконьей энергией. Этого более чем достаточно для продолжения рода.

Я отдернула руку, изобразив робкую улыбку:

– Хорошо. Ведь мне пока неизвестно, какой именно у меня дар.

– Такова природа женщин, леди, – кивнул он, – обычно у вас он проявляется лишь после… заключения брака. Или от глубокого, трансформирующего душу потрясения, которого я вам не желаю.

Улыбка сползла с моего лица. По их мнению, случившееся здесь три года назад не тянет на потрясение?.. Крики. Огонь. Кровь. Боль. Дикая, неконтролируемая, ужасная. То, что я прятала глубже всех тайн, за семью печатями страха и стыда. Никому не понравится мой дар. Где-то на задворках сознания шевелился ужас от мысли о том, что он когда-нибудь снова вырвется наружу.

Маги склонились в поклоне и, забрав камень, удалились. Когда их шаги затихли в коридоре, я позволила себе выдохнуть. Все хорошо. Кристалл показал только силу и совместимость, а не суть моего дара. Ксалор получит отчет о проверке. О, как же он будет беситься! Надеялся найти причину для разрыва помолвки? Не вышло.

Глава 4

Три дня минули без происшествий, но мои нервы напоминали натянутые струны, готовые лопнуть в любой момент. До королевского бала и объявления помолвки оставался день, за который Ксалор Веларион мог выкинуть что угодно. Эта мысль грызла меня изнутри, заставляя каждую минуту ждать удара.

Я старалась не поддаваться панике и, отчаявшись подобрать наряды в наших с Марленой шкафах, устроила смотрины платьев, извлеченных из сундука матушки для «особых случаев». Он пах лавандой и прошлым. Шелка, бархат, парча… Великолепие классического кроя, не утратившее актуальности, но смотреть на него было больно. Мы с сестрой, окруженные служанками, бережно перебирали их долгие часы.

– Оно будет идеально на тебе смотреться! – Марлена осторожно расправила платье золотого цвета, расшитое драгоценными камнями. – Будешь истинной драконьей невестой.

– Слишком пафосно, – покачала я головой и указала на изумрудный бархат. – Надо что-то сдержаннее. Чтобы не кричать о своем статусе, а намекать.

И чтобы не выглядеть полной дурочкой на фоне возможного скандала…

– Тогда я возьму это. – Марлена не устояла перед нежно-розовым шелком, похожим на лепесток пиона. – Элрик обожает такое…

Я улыбнулась, глядя на ее сияющее лицо. Хотя бы ее счастье было реальным, а не построенным на лжи и риске.

Выбор платьев отвлек, но тревога не ушла. Она лишь притихла. Что Ксалор задумал? Его молчание после визита магов было зловещим. Как затишье перед бурей.

Буря пришла в тот же день. Ранним вечером.

Сначала был звук. Низкий, гулкий, нарастающий рокот, от которого задрожали стекла в окнах. Потом замок накрыла тень. Огромная, стремительная, перекрывшая угасающее солнце. Она пронеслась над башнями, обдав двор ледяным ветром.

– Дракон! – крик часового с башни был полон первобытного ужаса. – Над замком дракон!

В замке и в конюшнях поднялся переполох. Слуги в ужасе метались, лошади бились в стойлах. Я выбежала на балкон своей спальни, желудок сжимался в тугой комок.

Он кружил. Огромный, чешуйчатый, цвета закатного неба – глубокий золотистый оттенок, переходящий в синеву на спине и кончиках гигантских, кожистых крыльев. Глаза, как раскаленные угольки, метали искры. Дыхание клубилось паром в прохладном воздухе. Он был воплощением мощи и древности, существом из легенд, снизошедшим в наш мир смертных. И он снижался прямо к парадному двору.

Ксалор?.. Первая мысль – дикая, иррациональная. Прилетел запугать окончательно. Но нет… Определенно не его цвет.

Дракон опустился на землю с грацией, неожиданной для его размеров. Сложил крылья, его голова на длинной, змеиной шее повернулась, и угольки-глаза уставились прямо на меня, на балкон. Взгляд был тяжелым, пронизывающим насквозь.

Затем произошло невероятное. Гигантское тело начало сжиматься, светиться изнутри. Чешуя сливалась с этим светом, крылья втягивались, форма менялась, пока вместо громадного ящера не возникла фигура человека. Высокого роста и завидной стати, в темно-синем камзоле, лишенном всяческого лоска. Светлые волосы с проседью у висков, лицо с резкими чертами, высокими скулами и глазами: такими же золотисто-янтарными, как у Ксалора, но холоднее, мудрее, глубже. Не глаза, а озеро расплавленного металла под вековым льдом.

Его отец. Мориус Веларион.

Он стоял посреди опустевшего от страха двора, невозмутимый, как гора. Его взгляд все еще был прикован ко мне.

– Леди Корделия Хартвуд, – голос донесся до балкона, вибрирующий, полный неоспоримой власти. – Соблаговолите спуститься.

Сердце ушло в пятки, но я кивнула, стараясь не показать ни капли страха. Показывает силу, устраивая зрелищный спектакль? Нет, ему это ни к чему. Его визит был посланием. Весомым, как удар драконьим хвостом.

Я спустилась, заставив ноги идти ровно. Перепуганная Марлена догнала меня в коридоре и хотела последовать за мной, но я остановила ее. Спустилась одна. На ступенях крыльца уже стоял Рендал, заваливая Мориуса льстивыми приветствиями.

– Входить я не буду, – сказал ему дракон в человечьем обличье, едва глядя на моего опекуна, – мы с леди пройдем в сад. Нас не побеспокоят.

Это был не вопрос, а требование. Рендал поклонился, не в силах вымолвить ни слова.

Мы с Мориусом направились в сторону старого розового сада. Его осанка выдавала врожденное превосходство, взгляд скользил по мне – как по дорогому, но сомнительному товару. Отмечая черты лица, стан, походку. Красоту он, несомненно, видел. Но видел ли он что-то еще?

– Вы впечатляюще спокойны, леди, – заметил он наконец, когда мы остановились между пышных кустов роз. – Для смертной, только что увидевшей облик дракона.

– Вид был, безусловно, впечатляющим, лорд Веларион, – ответила я, глядя прямо перед собой. – Но я полагала, что будущая супруга вашего сына должна реагировать именно таким образом. Или я ошибаюсь?

– Вы не ошибаетесь. – Уголки его строгого рта приподнялись – то ли усмешка, то ли одобрение. – Хотя, признаюсь, выбор сына стал для меня неожиданностью.

Он не знает о пари. Прозвучало кристально ясно. Ксалор не посвятил семью в детали. Для отца это был внезапный, необъяснимый порыв наследника. Стыдная выходка, скрытая даже от своих.

– Вступать в брак – для дракона шаг величайшей важности, – продолжил Мориус. Тон был ровным, но в нем чувствовалась тяжесть неодобрения. – Особенно для наследника древнего рода. Это не просто союз двух людей. Это сплетение судеб. Это ответственность перед предками и потомками. Честь – неслыханная для смертной. Но и бремя немыслимое. Жизнь среди нас, по нашим правилам, соответствие ожиданиям… Вы уверены, леди Корделия, что готовы к этому?

Удивительно, но в его словах не было снобизма. Была холодная аналитика и сомнение. Этот брак ему не нравился. Совсем. Но он пытался уважать решение сына.

Внутри меня все кричало: «Скажи ему! Скажи, что это фарс! Пусть запретит!» Но это было бы слишком дерзко и неосмотрительно. Скорее он вынудит меня разорвать помолвку, чем наложит прямой запрет, кинув тень на репутацию семьи. Сначала делать предложение, а потом отказываться без веских причин – даже драконам не позволено.

– Лорд Веларион, – я встретила его взгляд с той же холодной уверенностью, на какую была способна. – Я прекрасно осознаю серьезность шага.

Он изучал мое лицо, ища ложь. Нашел только стальную решимость. Это, кажется, его озадачило.

– Ваша уверенность заслуживает уважения, – произнес он наконец. – Но понимаете ли вы, что отречетесь от привычной жизни? Ваши дети будут дышать пламенем. Вы состаритесь гораздо раньше супруга.