Мира Салье – Корона ночи и крови (страница 9)

– Брак с моим братом не погрузит мир в вечные сумерки, а разрушит проклятие. Ход дня и ночи будет восстановлен во всех королевствах: свет больше не сможет причинять нам вред, – произнес Кэл, бросив взгляд на приглушенный красный свет.

От его последних слов и осознания того, чего желали демоны, Делла сжалась.

– И вы обретете полную силу и станете свободно разгуливать по земле. А потом…

Не давая ей закончить, Кэл грубо сказал:

– Ринальцы не сущее зло, мы просто хотим жить свободно. Ты представляешь, каково постоянно ощущать слабость? Чувствовать, как от малейшего луча закипает кровь? Искусственный свет хоть и не вредит нам так, как естественный, но все равно постоянно кажется, будто находишься в состоянии вечной болезни… Тебе не понять.

Делла хмуро посмотрела на пустую тарелку и блюда, к которым так и не притронулась, а затем уставилась на графин с темно-бордовой жидкостью.

– Вы нападаете на невинных, пьете их кровь.

Согласно легендам, демоны питались лишь теми, в чьих жилах текла красная кровь, а именно людьми и вианцами. Мирийцы благодаря золотой крови, которой их наделили небесные Творцы, были не пригодны для питания – и призваны защищать всех с красной кровью, за исключением, разумеется, самих ринальцев.

Кэл уже собирался ответить, но Рия опередила его:

– Так было раньше – нет смысла отрицать. Но Риналия изменилась с тех пор, как трон занял брат Кэла. Теперь на этих землях главенствует непреложный закон: питаться невинными запрещено. Малейшее неповиновение карается смертью. Нам не нужна кровь, чтобы полноценно жить. Изменения не даются легко, и многие противятся новым порядкам. Мерзавцев хватает в Риналии, но и в Мирите есть воры, убийцы и насильники, так ведь? Дорогая, неужели ты думала, что мирийцы абсолютное добро?

Делла давно поняла, что не существует абсолютного добра и зла. Зло в сердцах, а не в природе происхождения.

– Нет, я так не думала. Но как вы собираетесь контролировать тех, кто противится новым порядкам? Как помешаете им свободно разгуливать по земле и убивать?

– Жертв не избежать. – Кэл пожал плечами. – Но мы приложим все усилия, чтобы свести их к минимуму.

Она нервно хохотнула.

– Я не стану вам помогать и расчищать демонам дорогу в этот мир.

– Мы уже живем в этом мире. Либо ты поможешь нам снять проклятие, и потом мы проведем обряд, который залатает трещину и запечатает врата ада навечно… – Кэл сделал паузу. – Либо продолжай наблюдать, как двери в преисподнюю рушатся и мир сгорает в адском огне. И поверь на слово: жертв будет в тысячи раз больше.

Жертв будет в тысячи раз больше. Эта фраза пронзила ее не хуже любого клинка. Хорошо, что Делла уже сидела, иначе земля давно бы ушла из-под ног.

Ринальцы в самом деле хотели, чтобы она так просто выбрала наименьшее зло?

– Вам известно, какой демон дал мне жизнь? – внезапно слетел с ее уст вопрос. Слово «отец» язык не поворачивался произнести.

– Нет, это мог быть любой житель Риналии. Как я уже сказала, мерзавцев везде хватает. – Рия сжала бокал и нервно глотнула бордовую жидкость, облизав пухлые губы.

Делла заерзала на сиденье. И все же спросить, чьей кровью ринальцы питаются и как часто, все-таки не решилась.

Она взглянула на Алина. Он о чем-то задумался. Ее почему-то заинтересовала история его шрама, но и об этом спрашивать не стала. Уж точно не сейчас.

Кэл подался вперед. Он явно не все сказал.

– После церемонии бракосочетания мой брат залатает трещину с помощью твоей крови и запечатает врата ада навечно. Конечно, есть определенные тонкости проведения обряда… тебе о них расскажут позже, но главное – ни одна тварь больше не сможет просочиться наружу.

Кэл замолчал, ожидая ее реакции.

Не сложно догадаться, о каких тонкостях он говорил. Чтобы открыть или закрыть врата ада, требовалась ее девственная кровь, поэтому во время церемонии бракосочетания ринальцы наверняка планировали провести и сам обряд.

Король демонов изопьет ее кровь и обретет предсказанную силу. Они консумируют брак, чтобы союз был признан действительным по всем законам. Сначала падет проклятие «дня и ночи», и только после этого запечатают врата. Ринальцы все просчитали.

– Ты не веришь мне. – Кэл покрутил в руках склянку с отваром «правды». – Прекрасно тебя понимаю. Доверие нужно заработать. Дай шанс доказать серьезность наших намерений. Не отступай сразу.

Делла ничего не ответила, притихла, пораженная просьбой. Даже если он говорил правду, это не значило, что у ринальцев нет скрытых намерений, о которых их принц просто умолчал. Но она уже находилась в Риналии, и ничего не стоило позволить ему начать. Делла сразу вспомнила недавние странные ощущения, то, как ее тянуло сюда.

– Милая Андрия, ты знаешь, о чем я тебя попрошу, – вдруг громко сказал Кэл, покачивая бокал с бордовой жидкостью.

Рия демонстративно швырнула вилку на тарелку и цокнула языком.

– Творцы, да будьте вы прокляты! Почему опять я? Отправь Алина. Не выношу этого смертного.

Делла впервые увидела, как Алин тихо усмехнулся.

– Зато тебе он не откажет, – пробормотал Кэл, пожав широкими плечами. – И завязывай уже со всей этой хренью.

Рия скривилась, словно от неприятного запаха, и залпом допила содержимое бокала.

Она упомянула какого-то смертного. Неужели ринальцы собрались привести сюда человека? Но зачем? А то, как именно она произнесла «смертный», означало, что они все-таки… Сколько же этим демонам на самом деле лет?

Ринальцы смотрели на Деллу в ожидании новых вопросов или возражений. И у нее их было полно, но она просто устала. Решение казалось несложным: в худшем случае ее кровь прольют ринальцы или мирийцы. По крайней мере, здесь существовал крохотный шанс на свободу.

А вдруг мирийцы ошибались и она являлась ключом к настоящим кошмарам, которые могли обрушиться на поднебесный мир?

– Если я не пленница, то имею право подумать?

– Конечно, – непринужденным тоном ответил Кэл. – Скоро тебя представят Его Величеству, но сначала отдохни и приведи себя в порядок. В таком… состоянии нельзя появляться перед королем. Брат очень щепетилен к внешнему виду.

Делла фыркнула:

– А полуголому принцу, значит, по замку разгуливать можно?

Медленная улыбка расплылась по его лицу.

– Ты еще не раз увидишь здесь обнаженных мужчин и женщин. Ты не в Мирите, Делла.

5

У ринальцев отличное зрение, и они прекрасно видят в темноте, но жить в вечной мгле было для них мукой. Тогда Дьявол сотворил кровавую луну, свет которой почти безвреден для детей ночи. Почти…

Оставшись одна, Делла несколько раз вдохнула и выдохнула. Ей ни в коем случае не хотелось поддаваться панике. Несмотря на бушевавший внутри нее хаос, она постаралась стряхнуть волнение.

Хорошая новость: ее не сажали под замок.

Плохая новость: ее снова собирались использовать, давая видимость выбора.

Смеяться от этого или плакать?

Пожалуй, сначала нужно привести мысли в порядок, а еще лучше присесть, пока от дрожи в коленях она не рухнула на пол.

Делла плюхнулась на кровать и обвела взглядом новые покои, которые казались ей и ночным кошмаром, и сказочным сном одновременно. Роскошная комната была погружена в полумрак, и только огромная хрустальная люстра над потолком источала красный свет – но как это работало без привычных свечей? Темно-бордовые стены с большими витражными окнами украшала искусная лепнина. Массивный камин прямо напротив кровати удивлял отсутствием поленьев и золы: его будто вообще никогда не разводили, и он находился здесь исключительно для декора. Практически вся мебель – кровать, шкафы и комоды – была изготовлена из темного дерева. На высоких потолках виднелись фрески с крылатыми существами, в различных позах застывшими среди белоснежных облаков и красного огня.

Делла провела рукой по гладким алым простыням, которые так и манили утонуть в великолепии шелка, и от осознания этого поморщилась. Схватив подушку, она опустила на нее голову и дала наконец волю слезам. Она плакала, плакала и плакала, пока веки не налились тяжестью, утянув ее в глубокий беспокойный сон.

Проснувшись, первое, что она почувствовала, – это боль от опухших глаз и жуткий голод. Когда она ела в последний раз? Видимо, не стоило вчера отказываться от еды.

Делла заставила себя подняться с постели и направилась в ванную комнату. Обнаружив ненавистные тона и там, она отстраненно фыркнула. Наверное, к этому быстро привыкаешь.

Все ее внимание сосредоточилось на черной, с красными прожилками, мраморной купели, в которой запросто бы уместились несколько ринальцев вместе с их крыльями.

Когда ее привели сюда, то сразу сказали: если что-то понадобится, то по первому же зову пришлют в покои служанку, но Делла лишь отмахнулась. Ей не нужна была помощь, чтобы принять ванну.

Она сняла грязное, окровавленное платье и приблизилась к огромному зеркалу, богато украшенному рубиновыми камнями. Несколько часов назад из ее левого бока торчал осколок стекла, а теперь там была гладкая, чуть порозовевшая кожа без намека на шрам. Делла заметила, что исчезли другие порезы и следы от кандалов. Ее белоснежная кожа выглядела безупречной. После восемнадцати лет вынужденного заточения та просто не могла быть иного оттенка.

Быстро помывшись, Делла слегка обтерлась полотенцем, которые лежали по обеим сторонам от купели, и накинула на обнаженное тело халат из тончайшего шелка. Его вместе с другими вещами она нашла в шкафу около зеркала. Полупрозрачная ткань тут же прилипла к еще влажной коже.