Мира Салье – Корона ночи и крови (страница 68)
– Делла, послушай, – наконец сказал Кэл. В его голосе не осталось и тени юмора. – В наших отношениях было много недомолвок, но это случилось до того, как я понял, что могу доверять тебе. Теперь все иначе. И я прошу тебя довериться мне. Я прожил долгую жизнь, насыщенную событиями. И со временем расскажу о ней. Ты узнаешь обо мне все. Больше никаких тайн.
Она посмотрела в его суровое лицо и увидела там печаль, бремя, которое Кэл взвалил на свои плечи. Все это время Делла думала, что они с братом были опорой друг для друга, но он был один. Всегда. Стоически боролся против тысячелетних устоев.
И сейчас она готова разделить с ним тяжкую ношу.
– Если ты снова скажешь, что ненавидишь меня, я все равно буду пытаться заслужить твое доверие. – Он крепче прижал ее к себе. – Если прогонишь, я буду приходить тайком, пока ты спишь, и оберегать твои сны. Но если хоть крохотная частичка тебя нуждается во мне, прошу, дай нам шанс.
Она не знала, что бы ее ждало, если бы Кэллам Дас’Вэлоу не забрал ее из Мирита, если бы ей позже удалось сбежать из Риналии. Но в глубине души она понимала, что ничего хорошего в том будущем
Делла протянула руку и провела пальцем по его щеке.
– Значит, никаких тайн. – Она помолчала, а потом вдруг приподнялась. – Скажи только, почему твоя тень вела себя так, словно ей было неприятно мое общество?
Кэл хохотнул:
– Вовсе нет. Я ведь упоминал, что когда играл роль брата, то не чувствовал прикосновений. Это тяжело. Кроме того, я не хотел, чтобы ты прониклась чувствами к Эмилю. Пускай тень была моей, но ты об этом не подозревала. Глупо, конечно… Это все отголоски старых ран, – сказал он с ноткой горечи. – Я сам не до конца познал эту сторону дара ночи. Мне не у кого было учиться. Подобных мне среди ринальцев нет. Многие века никто не мог создавать собственную тень. Все одаренные проходят строгие проверки на уровень силы. О таком я бы знал.
Он скользнул горячей ладонью с ее плеча на шею и большим пальцем погладил пульсирующую вену. Вверх и вниз. Снова и снова.
– Делла, скоро ритуал кровавого пробуждения. Ты уверена, что готова его пройти? Сейчас в твоей голове нет мыслей о крови, но потом… они заполнят сознание, и тебе придется ежедневно подавлять их, вытеснять из разума. Раскроешь ты в себе дар или нет, ты всю жизнь будешь воздерживаться. Ты готова к этому?
– Я должна стать сильнее, и меня не пугают твои слова. Я всю свою жизнь жила в лишениях, поэтому справлюсь и сейчас, – почти не задумываясь, ответила Делла. Если существовал хотя бы малейший шанс обрести дар, то она готова всю оставшуюся жизнь заглушать посторонние звуки в голове. – Я хочу быть равной тебе.
Кэл посмотрел на нее пронзительным взглядом, будто увидел впервые, а затем наклонился и с такой нежностью поцеловал в лоб, что у нее перехватило дыхание.
– Ты все, о чем я мечтал, и даже больше, маленькая мышка.
От этих слов у нее сладко заныло сердце, в комнате будто погасили свет и перед глазами зажглись мерцающие огоньки. Она уже собралась ответить ему, сказать, что чувствует то же самое, но Кэллам вдруг резко соскочил с постели, натянул штаны и подошел к огромным витражным окнам. Он неестественно замер, вглядываясь в красноватый сумрак. Очертания его тела казались словно высеченными из мрамора. Широкая спина была напряжена, а пальцы – сжаты в кулаки.
– Кэл? Что-то случилось?
– Сейчас утро.
Делла покрутила головой, не понимая, к чему он клонит. Она закуталась в тонкое шелковое одеяло и, приблизившись к нему, встала рядом. На них смотрели темные безжизненные земли Риналии.
И тут-то ее озарило понимание.
– Солнце не вернулось в королевство. Ход дня и ночи не восстановлен. Проклятие не пало.
– Да.
От того, как он произнес одно-единственное «да», у нее по спине поползли странные мурашки.
– Но почему? Мы что-то сделали не так? – Она уставилась на ожог в форме буквы «К» и нахмурилась, подыскивая нужные слова. – Мы муж и жена по всем законам Риналии.
Кэл передернул мощными плечами и скрестил на груди руки, будто попытался скрыть напряжение.
– Все из-за того, что ты незаконный король Риналии? Думаешь, в этом дело?
– Я коронован. Верховный жрец провел тайную церемонию. Просто народ Риналии об этом не знает.
– Тогда во мне дело? Со мной что-то не так? Что, если у тебя не получится закрыть врата? – Делла пыталась сохранять спокойствие, хотя вся ее мирийская сущность была на нервах. Она не желала признать, что после всего, через что им пришлось пройти, все оказалось зря. И снова из-за нее. Она почувствовала, как внутри нее поднимается паника, и постаралась убедить себя, что нужно просто подождать.
Кэл отвернулся от окна, обхватил пальцами ее подбородок и заставил посмотреть на него. Нахмурившись, он сосредоточенно изучал ее почти черными глазами.
– Не вздумай себя винить, поняла? К тому же не попробуем – не узнаем. Не будем тянуть.
Делла прильнула к руке мужа, а потом вдруг замерла, растерянно глядя на него.
– Что такое? – удивился он.
– Проклятие не снято, а ты все равно хочешь закрыть врата?
– Ты правда веришь, что если бы ты отказалась помогать нам, то я бы бросил этот мир на произвол адских тварей? Оставил бы Ника сражаться один на один с врагом? Я должен был поставить тебе условие. Должен был попытаться. И ради будущего своего народа сделал бы это снова. Одевайся. Все твои вещи уже перенесли в королевские покои. – Кэл кивнул куда-то ей за спину.
Делла всегда подозревала, что ринальский принц скрывает что-то очень важное. Но с самого начала не верила, что он позволил бы поднебесному миру сгореть в адском огне, если бы она отказалась от свадьбы. Особенно после того, как увидела, какие отношения связывали Риналию с вианцами и как Кэл дорожил дружбой с Ником.
Направившись к дверям справа, она вошла в ванную, к которой примыкала гардеробная. Все ее вещи в самом деле находились здесь.
На сборы ушло всего несколько минут. Делла быстро умылась и начала одеваться.
– Злишься на меня? – спросил Кэл, остановившись в дверях гардеробной в одних кожаных штанах. Он тоже помылся и зачесал влажные волосы назад.
– И да и нет. Я никогда не несла ответственности за целое королевство, поэтому не знаю, каково быть на твоем месте. Я понимаю, почему ты молчал, но это не значит, что я не злюсь, – ответила она, натягивая кожаные штаны и топ.
Кэл улыбнулся, и она вдруг догадалась, что он спрашивал вовсе не об этом, а о том, что перенес все ее вещи в королевские покои, не спросив ее мнения.
Злилась ли она? Определенно нет. Но говорить ему не собиралась.
– Заканчивай собираться. Я скоро вернусь, – сказал Кэл, не вдаваясь в подробности, когда она принялась заплетать волосы в косу, и молча двинулся в спальню. – Предупрежу Алина и Рию. В этот раз нам лучше не идти одним.
Делла не хотела знать, как он прочитал ее мысли, хотя якобы не умел, и ответил на немой вопрос.
Вернулся он уже вместе с Алином и Рией. В боевых кожаных доспехах. С крыльями.
Они полетят?
Оба ринальца стояли с каменными лицами и молчали. Видимо, Кэл предупредил, что сейчас не лучшее время поднимать тему проклятия «дня и ночи». Алин мельком взглянул на Деллу и сразу отвернулся к окну, плотно сжав крылья за спиной. Рия попыталась выдать некое подобие улыбки, но та получилась слишком натянутой.
Правда ли дело в
Делла тряхнула головой, презирая себя за уязвимость. И постаралась выбросить лишние мысли из головы, когда ринальцы сотворили разрыв.
Они оказались на берегу, и у нее неприятно сдавило в груди от воспоминаний о том, как Кэл истекал здесь кровью, а по ее жилам струился невероятный поток силы. Это опьяняло и пугало одновременно. Делла согнула и разогнула руку, почувствовав странное покалывание вдоль линии родимого пятна. Вероятно, показалось из-за расшалившихся нервов.
Она прищурилась, глядя на лесистые склоны на другой стороне реки. К счастью, сквозь облака пробивалось неяркое солнце, не сильно досаждая ринальцам. Затем Делла перевела взгляд на темный гранитный утес, нависший над узкой береговой полосой, где зияла глубокая трещина. Она была немного шире, чем в прошлый раз, и из нее тянуло зловонием. Не запахом сгнивших отходов реки или мертвечины. Пахло чем-то неземным. Древним и грубым. В воздухе ощущалось что-то… обжигающее. Врата в преисподнюю – в мир обитания оживших кошмаров, где возрождались легенды далекого прошлого.
Место, как и сама река, затихло, словно здесь вымерло все живое или кто-то погасил все звуки, хотя раньше рокот горных вод был слышен издалека.
Тишина стала еще пронзительнее.
– Значит, ты ежедневно отдавал все свои силы? – спросила Делла, и последние слова обожгли ее горло. – В одиночку латал врата?
Кэл ничего не ответил, хотя все и так было ясно без слов. Он сосредоточил внимание на скале, точнее, на том, что зияло на ее поверхности.
Делла вспомнила, как однажды он потерял сознание, отдав слишком много сил, чтобы удержать врата от полного разрушения. А негласный король делал это каждый гребаный день. Он правил Риналией, помогал людям и вианцам, сражался с ними бок о бок при свете дня…