Мира Салье – Корона ночи и крови (страница 49)
Делла фыркнула. По всей видимости, они ждали от нее совсем другой реакции на упоминание о мирийском принце.
Осознав, что она не собирается вспылить, как в прошлый раз в Виане, Алин сказал:
– У меня сегодня свободное утро. Если ты готова, можем провести первую тренировку.
– С удовольствием, – ответила Делла.
Охваченная предвкушением, она принялась наполнять тарелку омлетом. Если она хотела нарастить такие упругие мышцы, как у Рии, то должна прекратить поедать мучное и десерты.
С левой стороны послышался скрип ножек кресла по полу, и Делла вздрогнула, совсем забыв о присутствии Рии. Та встала из-за стола, крепко сжимая в руке обеденный нож, будто представляла, как вонзает лезвие кому-то в шею, а затем швырнула его в тарелку и направилась к двери.
– Андрия, – окликнул ее Кэл, – ты так и не ответила на вопрос.
– Мне плевать,
– М-да, сестра и впрямь не в духе, – невесело хмыкнул Алин.
Делла открыла рот, чтобы спросить, о чем шла речь, но Алин словно предугадал ее вопрос и сказал:
– Она называет Кэла полным именем, только когда злится, а это, как ты можешь догадаться, бывает крайне редко. – Он мгновение помолчал. – Пришло приглашение из Виана. На свадьбу Николаса и леди Камилии.
Делла едва не подавилась куском омлета.
– Как? Уже? Они ведь недавно обручились. К чему такая спешка? Особенно учитывая последние события в Виане. – Она виновато уставилась в тарелку.
Кэл все еще смотрел в сторону выхода, о чем-то размышляя. Потом неспешно повернулся к ней:
– Отец Камилии лорд Грэйсен – самый богатый вианец в королевстве, поговаривают, что он богаче самого короля. Многолетние нападения адских тварей, восстановление города и поселений, содержание армии значительно опустошили казну Виана. Ник нуждается в его деньгах. А лорд Грэйсен тяжело болен, целители уверяют, что он может не протянуть и месяца, поэтому условием союза была немедленная церемония бракосочетания.
– И вы допустите эту свадьбу? – выпалила Делла, не особо задумываясь над словами.
– А почему мы должны ей мешать? – вопросом на вопрос ответил он.
Делла кивнула на дверь, за которой скрылась Андрия, и Кэллам проследил за ее движением.
– Рия не станет связывать жизнь со смертным. Она четко и ясно дала это понять Нику. – Сделав паузу, он посмотрел на Алина: – Иди. Я сам провожу Деллу на тренировочную площадку.
Она проследила взглядом за уходом Алина, а потом тяжело сглотнула, осознав, что они с Кэлом остались в зале одни. Делла медленно повернулась к нему, но почувствовала не тепло, которое всегда исходило от Кэла, а холод. Словно перед ней предстала прекрасная глыба льда.
– Каждый раз намерена молча уходить или это снова была ошибка?
Она уже собралась сказать, как ей было хорошо вчера, но ответ затерялся где-то в глубинах сознания. В голове воцарилась странная тишина. Лицо Кэла выглядело как никогда холодным и спокойным, и впервые за последние недели он пугал ее. Его поведение тревожило ее не меньше новостей, которые сообщил Алин. Поэтому слова слетели с ее губ прежде, чем она успела себя остановить:
– Что ты хочешь, чтобы я сказала? Я невеста твоего брата? Или просто дала волю желанию?
Мгновение в воздухе витало что-то напряженное и опасное.
– Благодарю, Делла, я услышал все, что хотел. – Кэл потянулся к графину и наполнил опустевший бокал. – Если в будущем понадобится помощь, чтобы удовлетворить ваши желания, обращайтесь. Хотя уверен, брат прекрасно справится с этими обязанностями.
Холодность Кэла проняла ее до глубины души. В голове у нее застучало, и Делла с трудом сдержалась, чтобы не прижать пальцы к вискам.
Она жалела о своих словах, не знала, зачем вообще их выпалила, ведь собиралась сказать совсем другое. Не понравилось и то, как он произнес ее имя, вместо уже привычного «мышка». Она ожидала, что Кэл включит свое обаяние и начнет поддразнивать ее, но он явно был не настроен играть в игры.
Делла вглядывалась в его лицо, пыталась понять причины такого поведения. Неужели хладнокровного принца расстроило, что она ушла до его пробуждения? Снова.
Молчание затягивалось, поглощая воздух между ними.
– Я хотел поговорить с тобой, – его голос звучал жестко и отчужденно, – но ты ушла. Рия предупреждала, насколько опасно гулять по городу одной, а теперь стало опасно и в замке. У Фейна наверняка есть сообщники. Ты по-прежнему вправе ходить, куда пожелаешь, и делать все, что заблагорассудится. Но пока я не удостоверюсь в безопасности замка и в том, что ты можешь за себя постоять, прошу, не броди одна по темным коридорам. Я приставлю к тебе надежных стражей. Если захочешь полетать, с тобой должен быть кто-то из нас. Хорошо?
Делла кивнула и судорожно сглотнула.
Кэллам, который ночью крепко и нежно прижимал ее к себе, Кэллам, который всего несколько часов назад делился с ней секретами, исчез. Сейчас с ней разговаривал принц.
Но ее все равно охватил странный трепет от его слов. Еще никто не пытался защищать ее. Именно защищать, а не охранять. К тому же он не собирался лишать ее свободы – меры были продиктованы безопасностью.
Оставшееся время они просидели в тишине. Кэл спокойно дождался, пока она покончит с завтраком, а потом так же молча проводил ее до тренировочной площадки.
– Зачем ты это сделала?
– Что?
– Зачем отскочила в сторону, вместо того чтобы блокировать удар? – спросил Алин, обходя Деллу по кругу и рассматривая ее стойку.
– Я запаниковала, – честно призналась она, проведя рукой по прядям, выбившимся из хвоста.
– Хвалю за реакцию, но паника, Делла… Что я тебе говорил?
– Помню, помню. Ни в коем случае не поддаваться панике.
– Иначе? – спросил генерал с неизменно серьезным лицом.
– Я труп, – договорила она. – Но все это только звучит легко.
Они находились на одной из открытых площадок замка, предназначенной для тренировок и учебных поединков. Места было немного, но им двоим хватало с лихвой. Вероятно, это личный уголок Алина. Здесь не наблюдалось ни оружейных стоек, ни самого оружия. Ринальская тройка наверняка давно не пользовалась тренировочными мечами, прибегая лишь к оружию из адского огня.
Вот уже несколько дней Алин показывал ей разные боевые позиции, учил оценивать противника, держать равновесие и правильно дышать. Разумеется, он начал обучение с нуля. Делла не могла сказать, что идеально разучила стойки, однако усердно следовала всем рекомендациям, и у нее неплохо выходило. Указания Алина были твердыми, в его голосе звучала сталь, но он не забывал подбадривать ее и никогда не выказывал раздражения, если у нее ничего не получалось ни с первого, ни со второго раза. Его похвала и ее собственное упорство помогали не ошибаться. Твердая решимость, что она должна стать сильной, крепла с каждым днем.
Именно эти два слова снова и снова твердила Делла, когда уставала. А когда все ее мышцы начинали ныть, она не подавала виду и не уступала. Но Алина было не одурачить, и он всегда заканчивал занятие. Делла возражала и клянчила, но он прикрывался делами. Генерал не знал, что по вечерам она возвращалась на площадку и в одиночестве пыталась повторить каждую из показанных стоек, игнорируя болезненные ощущения в руках и ногах. Осознание того, что она наконец-то высвободилась из оков, не позволяло сдаться.
Поскольку у них осталось совсем немного времени до обряда, сегодня Алин решил перейти к основам рукопашного боя. Сначала он показывал, как правильно наносить удар, чтобы не покалечить себя, сломав собственные пальцы, затем учил блокировать атаки, держа стойку.
А что сделала Делла? Просто отпрыгнула.
– Все это только звучит легко, – повторила она свои последние слова.
Наступило долгое молчание, потом Алин сказал:
– Как думаешь, почему мы не проявляем эмоции при посторонних? Особенно воины.
– Потому что вы ринальцы, – невесело хмыкнула Делла.
Алин слабо улыбнулся. Красный свет луны играл на его волосах и липкой от пота коже.
– Ты всегда будешь на шаг впереди врага, если он не сможет узнать, о чем ты думаешь. Я не говорю вообще не испытывать эмоции, не говорю, что ты должна преодолеть чувства или забыть о них, нет. Тебе надо научиться управлять ими и пользоваться только тогда, когда сама решишь.
Как часто она слышала подобное от Кэла – о том, что ее мирийская сущность постоянно берет верх, будто ее устраивало всякий раз захлебываться от эмоций и вязнуть в чувствах, особенно когда она действительно этого не хотела. Ринальцы оттачивали умение прятать чувства многие годы. К сожалению, время для нее – роскошь.
Казалось, последние несколько дней он активно избегал ее. Он не ужинал вместе со всеми, а если и ужинал, то уходил раньше, чем она успевала прийти в обеденный зал. Единственный намек на то, что он оставался в замке, – это случайные упоминания его имени в разговорах с Алином и Рией.
А желание? Оно недолговечно.
Как часто она повторяла эти слова? Всякий раз, когда возникали мысли о клятом демоне, а возникали они, Дьявол побери, часто. Очень. Будь проклят ее разум, который думал о том, о чем думать не хотелось вовсе.