Мира Ризман – Противостояние эльфов (страница 12)
— Вот и я о том же! На тебя мог скинутся разве что почти слепец! — усмехнулся Рэл, а затем добавил с издевательскими нотками: — Воистину любовь Бэрлока к яркому тряпью творит чудеса, кто-то смог узреть даже тебя! Так, что, он достаточно стар и уродлив?
— Заткнись! — прижимая к себе платья, гневно воскликнула Рениса, но брат и не думал отступать. Похоже, он решил отыграться за утренний отцовский выговор.
— Не забывай, сестричка, ты здесь не для того, чтобы хвостом крутить! Подумай хоть о чести и достоинстве, пусть ты некрасива, но это не повод вести себя как продажная девка!
— Я не продажная девка! — возмутилась Рениса.
— В таком случае… — Рэл насмешливо поморщил нос. — Скорее назови мне имя своего воздыхателя, чтобы я мог вернуть ему всю эту неподобающую роскошь! Скромной сэйлини не следует принимать от мужчин настолько обременительные подарки!
— Но это всего лишь платья! — Ренисой вдруг овладело отчаяние.
— Если бы! — Рэл подошёл ближе, и со всей строгостью продолжил: — Ты не должна допускать ничьих ухаживаний без одобрения отца! Так что говори уже, кто прислал тебе все эти тряпки?
— Я ничего возвращать не буду! — Голос Ренисы сорвался, и она крепко сцепила руки на груди, всё так же обнимая нежданный подарок.
— Ты не посмеешь! — Рэл подступил к ней и схватился за край пышного жёлтого платья, намереваясь вырвать его из охапки.
Рениса отчаянно взвизгнула. Страх, что брат испортит эти прекрасные платья, вмиг овладел ей. Ему ведь всё равно, главное достать её, Ренису, сделать ей больнее, отплатить за своё неудачу! А для неё… Секунды обладания столь роскошным гардеробом ослепило сознание, отметая все тревоги о возможных последствиях. И трудно сказать, получилось ли бы ей сохранить свой подарок, если бы дверь отцовского кабинета не открылась.
— Что здесь происходит? — В голосе Роша звучало недовольство. Похоже, отца от дел отвлёк шум. — Почему вы опять ссоритесь?
— Ссоримся? — Рэл резко сменил тон, вмиг став любезнее. — Нет, отец, я всего лишь пытаюсь образумить свою младшую сестру! Ты только посмотри, что ей прислали! — он кивнул на охапку платьев. — Разве приличной сэйлини преподносят такие подарки?
Отец нахмурился, оглядывая дорогие ткани.
— Рениса, — голос его стал ещё строже и жёстче. — Потрудись объясниться!
От недовольного отцовского взгляда, которым он наградил Ренису, та судорожно всхлипнула. В её глазах предательски защипало, а горло сжалось.
— Я… я… — заикаясь, залепетала она, чувствуя, что вот-вот расплачется. — Я действительно не знаю, кто мне это прислал!
— В записке было только это, — протянув отцу конверт, ядовито произнёс Рэл. Он явно надеялся, что Рениса испугается отца и тут же расколется, но у неё были только предположения и никакой уверенности. А Рош всегда требовал оснований для каких-либо обвинений, и его принципы сейчас сыграли Ренисе на руку. С другой стороны, что отец смог бы сделать, если бы подарок и в самом деле оказался от демона? Судя по плотно сжатым губам и тому как помрачнело лицо Роша, ситуация зашла в тупик.
— Сложи платья обратно в коробку и оставь в моём кабинете! — глухо скомандовал отец, сжимая в руке послание, а затем вновь обратился к брату: — А ты разберись с этим! И поспеши, к вечеру подарок должен быть у отправителя, а ты у Врат. Тебе прислали срочный вызов, твоя жена вот-вот родит.
Самодовольная насмешка, скользнувшая было по губам Рэла, когда Рош доверил именно ему разбираться с возможным ухажёром сестры, почти мгновенно угасла. При слове «жена» лицо брата и вовсе перекосило.
— А это обязательно? — с кислой миной, спросил он. — До окончания миссии всего пара недель. По срокам Кайара должна родить как раз после Осеннего бала!
— Это твой первенец! Ты обязан присутствовать дома! — категорично заявил отец и, развернувшись, вновь направился в свой кабинет.
— Надеюсь, это хоть будет мальчик, — проворчал Рэл и вновь накинулся на Ренису, срывая своё раздражение: — Что стоишь, отец же велел сложить эти тряпки!
Ей пришлось подчиниться. Хлюпая носом, она неохотно подошла к коробке и принялась укладывать в неё платья. Рэл наблюдал за этим процессом с мстительным торжеством, которое явно омрачалось перспективой просидеть ближайший месяц безвылазно дома с нелюбимой женой и младенцем.
«И это меньшее, чего на самом деле ты заслужил, братец!» — кусая губы, чтобы сдержать слёзы, со злостью подумала Рениса, с трепетной аккуратностью водружая в коробку последнее самое дорогое платье. Затем роскошное содержимое спряталось под крышкой, а в сердцах затаился страх. Сможет ли Рэл что-то узнать о демоне? Рениса бросила опасливый взгляд в сторону брата. Тот стоял, кривя губы, и ждал, когда Рениса унесёт коробку. Пришлось поторопиться. Рениса неуклюже встала и, тяжело вздохнув, побрела к отцовскому кабинету, попутно размышляя и прикидывая дальнейшие действия брата. К бэрлокцам он не сунется, да и те вряд ли захотят «похвастаться» тем, как их заставили бежать из коридора, поджав хвосты. А кроме них, рассказать ему об ужасающей сцене будет некому. Скорее всего, Рэл расспросит церемониймейстера.
«Передайте Вашему отцу, чтобы он больше не наряжал Вас в бэрлокские платья — это слишком опасно», — Голос посла-полукровки пронёсся в голове Ренисы, словно наяву, заставив на миг замереть на месте и вспомнить танец и то, что за ним последовало. «Нет! Это никак не мог быть Данье! — отгоняя незваные мысли, подумала она, но слова прочно засели в мозгу, как и внезапный любезный поцелуй. — Он же эльф, пусть и наполовину, а эльфы ненавидят нагов!» — пыталась урезонить свою разыгравшуюся фантазию Рениса. Шагнув, наконец, в кабинет, она остановилась.
— Поставь на подоконник, — велел Рош, не отрываясь от письма.
Рениса тихо вздохнула. Хорошо, что отец не стал поднимать на неё глаз, и потому не смог заметить охватившего всё её тело волнения. «Как оправдываться, если подарок и в самом деле от эльфа-полукровки?» — с ужасом подумала она. Если подобное всплывёт, отец точно её выгонит из Дворца! Одного позора с эльфами ему уже хватило. Некогда ходили омерзительные слухи, что у её старшей сестры роман с эльфийским принцем, но Рена — Величайшая Жрица, исполнившая Танец Мира, и после такого события, всё прочее меркло в глазах закостенелого нагского общества. Ей же, Ренисе, едва ли простят даже тот любезный танец. И нарочито пренебрежительное поведение Рэла это только подтверждало. Подскочив к окну, Рениса поставила коробку и, с тоской прощаясь с её содержимым, краем глаза заметила, как мелькнула среди низкорослых туй светловолосая шевелюра. Сердца резко вздрогнули, заставив отшатнуться вглубь комнаты. «О Полоз, какая же я дура! — мысленно обругала себя Рениса. — С чего бы вдруг помощнику посла демонов ходить под окнами моего отца?» И всё же ей было тревожно, и одни нелепые догадки сменялись другими.
— Простите, отец, могу я ненадолго выйти в парк? — не удержалась она от просьбы.
Рош прошёлся по ней тяжёлым оценивающим взглядом.
— Ты уверена, что тебе нечего мне рассказать?
— Пока нет, — нервно сглотнув, торопливо ответила Рениса. — Но я только что увидела под окном кое-что подозрительное…
— Под моим окном? — Губы Роша изогнулись в насмешливой улыбке. — Ну хорошо, только, будь добра, смени облик. Пока многочисленная бэрлокская знать не покинет Дворец, гулять в одиночестве не стоит…
— Я поняла, — Рениса отрывисто кивнула и стремительно покинула кабинет. Она решила не переодеваться, только скинула фартук, в котором мыла посуду. Почти моментально сменив облик, юркнула в небольшую нишу. Ей нужно было проверить. Просто проверить. Ничего больше. Она даже не будет с ним разговаривать. Ещё чего! Теперь это дело Рэла, вот пусть и разбирается. Рениса и сама не могла взять в толк, зачем и для чего она сорвалась в погоню за призраком. Это был какой-то неконтролируемый порыв, которому она тщетно искала оправдания.
«Что-то делать лучше, чем ходить по комнате и заламывать руки!» — твердила она себе, скользя в тени широких коридоров. Вот только, наконец, выбравшись из Дворца и шмыгнув в колючие кусты, совсем растерялась. Куда ей теперь ползти? Даже если Данье и проходил мимо их окон, то куда он направлялся и где сейчас? Не слишком ли безрассудно она понеслась в сад, ни в чём толком не разобравшись? Окончательно запутавшись, Рениса доверилась змеиному чутью и принюхалась. Тошнотворный цветочный аромат едва улавливался среди ярких и насыщенных запахов осеннего парка. И едва ощутив его, в сердцах стало совсем неспокойно. Эльфийский запах будоражил сознание, рождая сотни незваных мыслей. Он всё-таки был здесь! В самом деле! Ей не показалось! Рениса спешно последовала за почти растворившимся ароматом, всё больше удаляясь от Дворца. В ней проснулся охотничий инстинкт, требовавший непременно догнать эльфа-полукровку. И, словно в награду за её намерение, запах становился всё чётче и ярче. Он стал почти непереносим, когда вдруг Рениса уткнулась мордой в невидимый барьер.
«Проклятье Полоза! Неужели я так далеко забралась?» — разочарованно осознала она, застыв в нерешительности. Барьер окружал Дворец вместо забора и служил лучшей защитой от внезапных нападений. Демоны огородили им весь парк и часть моря, оставив лишь узкую полоску, куда-то с трудом мог втиснуться небольшой торговый корабль. И потому тем, кто приплывал во Дворец, приходилось оставшуюся часть пути преодолевать на шлюпке. Та же проблема ждала в небе драконов и эльфийские воздушные корабли. Небесный причал, устроенный на главной башне Дворца, больше напоминал жердь для куриного насеста и едва позволял приземлиться драконьему подростку. Тем же, кто был крупнее, надлежало путешествовать через Врата и особые магические переносные плиты. Последние имелись на каждом этаже посольских миссий, что позволяло отследить всех пребывающих и отбывающих. Ещё никому не удавалось проникнуть во Дворец незамеченным! Разве что великим агни, умеющим растворяться в воздухе и так же возникать из ниоткуда в самых удивительных местах. Мысль о демонах заставило Ренису вновь принюхаться. Эльфийский аромат стремительно истончался, и к нему уже примешивались прочие запахи. Лесной травы, гнилой листвы и плесневелой почвы. Но вместе с тем чуткий нюх Ренисы вдруг различил и прогорклый смрадный запах, присущий бэрлокцам. Увлёкшись новой целью, она проползла вдоль барьера с десяток драконьих хвостов, пока не врезалась в старинные кованые ворота. Удушающий аромат буквально сводил с ума, толкая на безумство. Рениса дёрнулась было прочь, но хищное любопытство и инстинкт толкнули её навстречу неизвестности. Скользнув в узкий проём, она вдруг ощутила неприятное покалывание, которое вскоре усилилось настолько, что кожу буквально жгло изнутри. Не в силах отступить или протиснуться дальше, Рениса оказалась скованна этой жуткой болью. А затем, когда терпеть стало уже непереносимо, тело начало не менее болезненную трансформацию, возвращая человеческий облик. Едва вместо хвоста появились ноги, а чешую заменила гладкая кожа, отвратительное жжение прекратилось, и Рениса смогла сделать шаг.