Мира Мунк – (Мой)Призрак (страница 8)

– Моя принцесса, как я рад тебя видеть, – произнес папа с теплотой и искренностью в голосе. Обняв меня крепко, он подарил мне ощущение безопасности и любви. В тот самый миг я почувствовала, что весь мир становится лучше просто от того, что я рядом с ним.

– С днем рождения, папочка, – прошептала я, нежно обнимая его в ответ.

Он отстранился немного, однако его руки по-прежнему оставались на моих плечах. Улыбка не покидала его лица, излучая тепло и радость.

– Спасибо, моя принцесса, – произнес он, глядя мне в глаза с нежностью и заботой.

Я ответила ему улыбкой, а слезы счастья начали накапливаться на краю моих глаз, отражая важность этого трогательного момента.

Николас нежно провел рукой по моей спине, поддерживая меня в этот момент. Я ощущала его тепло и внимание, и это только усиливало мои чувства к нему.

– С днем рождения, сэр, – произнес Николас.

В этот миг папа мгновенно замер, словно слова Николаса затронули его до глубины души. Улыбка исчезла с его лица, и он уставился на Николаса с недоумением в глазах.

– Николас… – начал он, его голос оставался спокойным, но с несомненным оттенком серьезности. – Для тебя я просто папа!

Николас опустил взгляд, осознавая свою ошибку. Я почувствовала легкое смущение за него, но одновременно осознала, что это важный момент для нашей семьи – шаг к более теплым и близким отношениям между Николасом и моим папой.

– Простите, папа, – произнес Николас тихим голосом, поднимая взгляд на папу. – Я не хотел вас обидеть.

Папа улыбнулся Николасу и положил руку на его плечо, наполняя момент ощущением поддержки.

– Все в порядке, сынок, – сказал он мягко. – Теперь мы – одна семья! Для меня важно, чтобы мы обращались друг к другу с доверием и теплотой.

Незаметно толкнув Николаса локтем, я подняла на него глаза, улыбнувшись, и указала взглядом на пакет с подарком в его руках, который он все еще не вручил. Николас, словно пробудившись от задумчивости, быстро протянул папе пакет.

– Мы подготовили это для вас, – произнес он немного растерянно. – Надеюсь, вам понравится.

Папа взял пакет и с любопытством заглянул внутрь.

– Ого, это же…

Мои глаза засияли от радости, когда я наблюдала за реакцией папы.

Папа подошел к столу и начал распаковывать подарок. Когда футляр открылся, изнутри блеснули часы. Он поднял взгляд на нас с удивлением.

– Ролексы… Мои старые часы как раз куда-то запропастились, и я нуждался в новых. – Спасибо вам, мои дорогие, за такой замечательный подарок, – сказал он теплым голосом.

Я приблизилась к столу, за которым папа с восторгом разглядывал свой подарок. Ловким движением руки я извлекла часы из футляра и держала их перед ним. Он посмотрел на меня, а затем протянул руку, предоставляя мне возможность надеть часы на его запястье. В тот момент все произошло легко, словно эти часы были созданы специально для него. Они идеально смотрелись на его руке, создавая впечатление, что никакие другие часы не могли с ними сравниться.

– Папа, носи эти часы всегда. Пусть они напоминают тебе о нас, о Николасе и мне, – произнесла я мягко, глядя на него с теплотой.

Папа улыбнулся в ответ и кивнул, словно давая обещание носить их всегда.

Николас стоял в стороне, наблюдая за нашей трогательной сценой, с улыбкой на лице. Я взглянула на него, испытывая благодарность за помощь в выборе подарка, и увидела в его глазах ту же радость. Этот момент напомнил мне, как важно делать приятные сюрпризы любимым людям. Именно мелочи – внимание к желаниям других – способны укрепить наши связи и сделать жизнь по-настоящему яркой.

Папа крепко обнял меня, и я ощущала его благодарность и любовь. Николас, все еще улыбаясь, подошел к нам и обнял нас обоих. Его голос прозвучал тепло и искренне:

– С днем рождения, папа, и спасибо за то, что принял меня в вашу семью.

Папа обнял нас крепче, словно подтверждая слова Николаса.

– Ты уже давно стал частью нашей семьи, сынок. Я очень рад, что ты здесь с нами, – ответил он.

Папа вновь взглянул на часы на своем запястье и улыбнулся.

– Время неумолимо, но, когда рядом такие замечательные люди, как вы, каждая минута становится особенной и запоминающейся, – сказал он чувственно.

Мы сели за стол. Папа отодвинул телефон в сторону и взглянул на Глорию, которая все это время молча наблюдала за нами.

– Глория, – произнес он с некоторой строгостью в голосе, – блюда, закуски и напитки должны были быть поданы на стол уже давно, – в его взгляде читалось недовольство.

Я была единственной, к кому папа никогда не проявлял строгости. После того как мама бросила нас, когда мне было всего шесть лет, он целиком погрузился в работу и больше не связывал свою жизнь с другими женщинами. Поэтому я, как его единственная дочь, была для него словно принцесса в его "замке", окруженная заботой и вниманием.

– Прошу прощения, мистер Эванс, возникли некоторые неполадки на кухне. Все блюда и напитки будут поданы к столу в ближайшее время, – ее слова сопровождались улыбкой, которая мгновенно смягчила напряжение в воздухе.

Папа медленно кивнул, его лицо озарилось пониманием, и он снова обратил взгляд на свой телефон.

Официанты не заставили нас ждать, и всего через минуту после слов Глории начали приносить блюда, закуски и напитки. Глория бросила на них недовольный взгляд и, принимая активное участие, начала быстро расставлять все на столе. Ее движения были грациозными, а взгляд сосредоточенным, словно она сама создавала этот ужин как настоящее произведение искусства.

Папа, углубленный в свой телефон, отвлекался лишь на мгновение, чтобы улыбнуться нам или кивнуть в ответ на слова Глории. Его внимание казалось разделенным между рабочими заботами и семейным ужином. Тем не менее, даже будучи столь занятым, он обращал внимание на каждую деталь вокруг.

Когда все блюда были аккуратно расставлены на столе, Глория с улыбкой сказала нам:

– Желаю вам хорошего вечера.

Однако папа, игнорируя ее слова, нахмурил брови и сосредоточенно уставился в экран своего телефона. По его выражению лица было видно, что происходит нечто крайне важное, что заставляло его забыть обо всем вокруг.

– Простите, мне срочно нужно позвонить, – быстро произнес папа, не отрывая взгляда от телефона. Все его внимание было устремлено на экран.

Пока папа отдалялся от стола, я следила за ним взглядом, наблюдая, как он стремительно направляется к концу зала. Его шаги были быстрыми и решительными, словно каждая секунда была на вес золота. Я заметила, как он поднимает телефон к уху, а на его лице не исчезало серьезное выражение.

– Спасибо, Глория, – раздался голос Николаса, заставивший меня отвлечься от папы. Но я снова вернула свой взгляд к нему.

Папа начал разговор, его голос звучал низко и настойчиво.

Интересно, что же случилось? Я не могла разобрать слова, но по интонации было понятно, что он говорит о чем-то важном. Его брови нахмурились, плечи напряжены – все в его манере выдавало, что он вовлечен в серьезный разговор.

В моей душе переплетались нити любопытства и беспокойства, и я не могла избавиться от ощущения, что происходящее имеет огромное значение.

– Эмили, – произнес Николас мое имя громким, проникновенным голосом, вырывая меня из раздумий.

Я растерянно посмотрела на него, а затем обратила взор в сторону, где стояла Глория, но обнаружила, что ее уже там не было.

– Ты меня слышишь? – его голос прозвучал спокойнее.

Я быстро кивнула, стараясь сосредоточиться на разговоре.

– Прости… Папа редко бывает так встревожен, и кажется, что произошло что-то действительно серьезное.

Мой взгляд вновь скользнул к папе. Он все еще разговаривал по телефону, на его лице читалась глубокая концентрация. Рука, сжимавшая телефон, дрожала, а другой он машинально проводил по своим волосам, и я заметила, что напряжение в его теле только нарастает, словно невидимый груз давит на его плечи.

Николас мягко положил свою ладонь на мою, даря тепло и поддержку.

– Все будет хорошо, милая, – прошептал он, его голос звучал как нежное обещание. – Не переживай, – он слегка сжал мою ладонь, как будто передавал мне свою силу и уверенность.

Папа медленно повернулся, все еще продолжая разговор по телефону, и наши глаза встретились. В этот момент я увидела в его взгляде сильное беспокойство. Он слегка кивнул мне, словно подтверждая слова Николаса, что все будет в порядке, хотя черты его лица оставались напряженными.

Николас наполнял бокалы вином, его движения были спокойными и уверенными, но я замечала, как его взгляд периодически метался в сторону папы. Протянув мне бокал с теплой улыбкой, он излучал поддержку и понимание, зная, как я сейчас нуждаюсь в этом. Я ответила ему благодарной улыбкой и приняла бокал.

Пара глотков вина принесла тепло, разливаясь по груди и слегка облегчив состояние. Я ощутила, как напряжение в моем теле постепенно уходит под воздействием алкоголя. Но даже это кратковременное облегчение не могло заглушить беспокойство, которое по-прежнему свирепствовало в моей душе.

Когда я снова подняла бокал к губам, почувствовала, как Николас крепче сжал мою ладонь…

И вот, наконец, разговор подошел к концу. Я увидела, как папа медленно опустил телефон и закрыл глаза, словно давая отдых невидимой ноше, которую он нес в течение всего разговора. Он тяжело вдохнул и медленно направился к столу.