Мира Митрофанова – Ты будешь моей (страница 4)

– На больничном, – коротко бросил я, помогая Василию снять промокшую толстовку. Настроение и так было ни к чёрту, а внезапно начавшийся ливень испортил его окончательно. – Кофе сделай, пожалуйста.

– А… – снова издала невнятный звук Карина. – А Васенька…

– А Васеньке какао, – знакомству окружающих с сыном Крыловой я уже даже не удивлялся.

Ответом стала оглушительная тишина. Видимо, моя секретарша зависла. Впрочем, одного строгого взгляда хватило, чтобы её тотчас сдуло из приёмной. Конечно, я понимал, что своим поведением давал отличную почву для сплетен, но объяснять не было ни сил, ни желания. Тяжело вздохнув, я с тоской посмотрел на пустой Женин кабинет. Прошло уже почти двое суток. Вадим продолжал повторять, что она просто спит и причин для беспокойства пока нет. Шутил о том, как сильно мы достали Крылову, раз она решила отдохнуть таким своеобразным образом. А мне с каждой минутой становилось всё поганее.

– Посидишь у мамы, ладно? – попросил я Васю и включил свет. – У меня скоро собрание, а потом важная встреча.

– Окей.

Внимательно осмотрев Женин кабинет, он устроился на диване и принялся собирать в беспорядке валявшиеся на журнальном столике буклеты и каталоги. Я сел рядом.

– Хочешь чего-нибудь? Бутерброд, булочку?

Василий отрицательно покачал головой.

– Надо покушать.

Ноль реакции. В переводе с Васиного – меня послали далеко и надолго. За ничтожно короткое время нашего знакомства я уже успел узнать, что Женин сын мог быть крайне упрям. Возможно, стоило просто оставить чужого ребёнка в покое, но за завтраком Вася почти не притронулся к еде, и это чертовски беспокоило. Ну а раз уж он сам решил, что моя компания предпочтительнее Сониной…

– Твоя мать с меня три шкуры сдерёт.

Нехорошо манипулировать детьми. Однако другого способа добиться желаемого, кроме как воззвать к состраданию и мужской солидарности, если логические доводы больше не работали, я пока не придумал. В ответ Василий так тяжело вздохнул, словно из нас двоих ребёнком был я.

– Попозже, – со скрипом, но всё-таки сдался он.

Вася уже успел навести порядок и теперь аккуратно раскладывал принадлежности для рисования. Не похоже, что ему хотелось заниматься творчеством, но, видимо, как и мне, нужно было чем-то себя занять. Весь вчерашний день мы провели в нервном ожидании новостей от Краснова и извели себя настолько, что начали вздрагивать от каждого звонка.

Покрутив в руках новенькую пачку акварельных карандашей, Вася с хмурым видом отложил ту в сторону и устало завалился на диван.

– Не хочется рисовать? – я легонько потрепал светлые волосы.

Этим утром мы минут пятнадцать пытались уложить его модную стрижку, чтобы получилось, «как у мамы». Первым психанул Василий и, плюнув на это гиблое дело, просто взъерошил чёлку пальцами, так что портить было нечего.

– Не-а, – выдохнул мой соратник по несчастью.

В ответ я притянул пацана поближе и ободряюще сжал плечико. Что уж тут скажешь? Такими нас – молча пялящимися в одну точку – и застала Карина.

– Ваш эспрессо, Георгий Владимирович. – Поставив на столик кружки, она подмигнула Васе. Похоже, успела взять себя в руки за время отсутствия. – И какао.

– Спасибо.

– Спасибо, – вслед за мной повторил Василий и улыбнулся своей фирменной улыбочкой, от которой секретарша едва не растаяла.

Я чуть слышно усмехнулся: далеко пойдёт. Надо будет взять у него мастер-класс.

– Не за что, солнышко, – Карина с умилением прижала к груди пустой поднос, но, на её счастье, вовремя вспомнила о своих обязанностях. – Георгий Владимирович, все собрались в конференц-зале. Ждут только вас.

– Пять минут.

Выпить кофе, успокоиться, настроиться на работу. Я уже и не помнил, когда сам проводил обычные планёрки, для этого у меня была Женя. Везде, чёрт возьми, Женя! Оказалось, я так привык к постоянному присутствию Крыловой в своей жизни, что даже два дня без неё были сродни пытке. Будто конечности лишился.

– Всё, хватит, – глухо рыкнул я, растёр лицо и наткнулся на удивлённый Васин взгляд. Великолепно. Для полного счастья осталось только ребёнка напугать. – Работать пора, – попытался оправдать внезапный эмоциональный всплеск и, поднявшись с дивана, залпом опрокинул в себя кофе. – Если что – зови. Думаю, часа за три управлюсь, потом сходим с тобой куда-нибудь, идёт?

Василий, отпив какао, согласно кивнул, а я с облегчением выдохнул. На полноценный приём пищи тянуло слабо, но лучше, чем ничего.

Покинув Женин кабинет, я попросил Карину присматривать за мальцом и отправился в конференц-зал. Судя по взбудораженным взглядам женской половины коллектива и молчанию, мгновенно воцарившемуся, стоило только переступить порог, обсуждали мои сотрудники что-то безумно интересное. Карина времени зря не теряла. Не удивлюсь, если к завтрашнему дню мы с Крыловой станем давними любовниками, а Вася – моим тайным сыном. В этот момент я вдруг понял, что очень бы этого хотел. Вот так просто и по-идиотски неожиданно осознал – я уже давно считал Женю своей. А к концу собрания, и половины которого не запомнил, твёрдо решил, что заберу их с Василием себе.

Удовлетворившись этой мыслью, я хоть и с трудом, но, наконец, смог сосредоточиться на работе. Знакомство с практикантами, три встречи. Как раз шла последняя, когда из приёмной донёсся испуганный возглас секретарши, а следом, с грохотом ударившись о стену, распахнулась дверь.

– Мама звонит!

В кабинет ворвался маленький блондинистый вихрь, и через мгновение в моей руке оказался мобильный. Я даже не сразу понял, что произошло. Посмотрел на экран, где отсчитывались секунды активного звонка, перевёл взгляд на взбудораженного ребёнка, и, бросив клиенту скупое «извините», поднёс телефон к уху.

– Да?

Сердце ухнуло куда-то в желудок, а спустя мгновение на том конце провода раздался хриплый и немного удивлённый знакомый голос:

– Гош?..

Глава 6

Женя

Меня разбудил писк. Такой отвратительный и громкий, что создавалось впечатление, будто на голову надели кастрюлю и самозабвенно долбили по ней поварёшками. С трудом разлепив весившие, казалось, целую тонну веки, я снова зажмурилась от резанувшего по глазам света, а прострелившая висок боль отозвалась где-то в копчике.

– Ну привет, спящая красавица, – сказал некто голосом Краснова. – Выспалась?

Я вновь медленно открыла глаза, но в этот раз обошлось без подстав. Перед собой я увидела немного мутного Сашиного брата, крутившего в руках медицинский фонарик.

– Жень, ты меня слышишь?

– Ага, – каркнула какая-то хриплая ворона.

Совершенно не желавший соображать мозг, наконец, признал в писке работающий монитор пациента, а под носом обнаружилась дико неудобная канюля (хотя поставщик уверял в обратном), которую я же Краснову и продала. По всему выходило – я была в больнице. Вот только… почему? Суд в очередной не состоялся, мы с Васей ехали в офис, а потом… Тело среагировало быстрее, чем я успела сформулировать мысль и тем более задать вопрос.

– Вася…

– Эй, куда поскакала, – схватил меня за плечи Вадим, не дав свалиться с койки. – С ним всё хорошо, он дома.

Несколько секунд я тупо пялилась на Краснова, пока пыталась уложить информацию в разрывавшейся на части голове, и, с облегчением выдохнув, откинулась на подушку. Слава богу.

– У меня чуть сердце не остановилось…

– Да я слышал, – хмыкнул Вадим и покосился на монитор. – С Василием всё в порядке, не волнуйся.

Коротко кивнув, я сжала пальцами виски. Вопросов было море, но мне всё же удалось вычленить наиболее животрепещущий:

– А со мной?

Судя по тянувшейся из-под простыни дренажной трубке и полусидящему положению, бывало и лучше. Но опознать повреждения оказалось сложно – по мне будто каток проехался. Хотя я помнила, что удар был не очень сильный. Видимо, меня добила с опозданием сработавшая подушка безопасности.

– Сотрясение, ушиб рёбер, один оскольчатый перелом и гемоторакс. Через недельку-другую будешь огурцом. – В своей привычной манере выдал Вадим. – Как себя чувствуешь?

– Хреново, – честно призналась. – Сколько я здесь?

– Почти двое суток.

Из груди вырвался протяжный стон, а следом грязное ругательство, как нельзя лучше описывавшее ситуацию.

– Надо… чёрт, – поморщилась я. На секунду показалось, что в висок вогнали дрель. – Надо позвонить Косте.

Страшно было даже представить, что пришлось пережить моему сыну. Оставалось надеяться, что его отцу хватило мозгов засунуть свою принципиальность в…

– Вася с Волковым.

– Чего? – уставилась я на Краснова в полной уверенности, что ослышалась.

– Когда вы попали в аварию, Василий связался с Гошей. К Косте ехать отказался. Но ты права, обязательно надо позвонить – эти двое из меня уже всю душу вытрясли. – Закатил глаза Вадим.

Я же могла только, как идиотка, хлопать глазами. До меня лишь сейчас стало доходить, что сама я никак не могла оказаться в частной клинике. Но Вася! Как он… Как вообще?.. И почему именно моему начальнику?!

Видимо, последний вопрос я задала вслух, потому что Вадим пожал плечами:

– Не знаю, сама у них спросишь. Так, – он посмотрел на часы, – мне пора. Твой телефон у меня на зарядке, занесу через пару минут. Я на связи. Тебе что-нибудь нужно?

Я растерянно покачала головой, понимая, что никаких внятных ответов от Вадима не дождусь. Соображать и анализировать тоже выходило туго, зато природные потребности вдруг стали ощущаться особенно ярко.