Мира Майская – Софья - королева данов (страница 71)
Мне было невыносимо больно, я не могла понять как мне теперь жить. Что будет? Как будет?
Боль раздирала все мои внутренности, я не могла никак заставить себя принять решение. С трудом мне удавалось осознать, что от моего решения зависит смогу ли я быть рядом с Магнусом.
Промучившись остаток дня, я так и не смогла остановить поток своих мыслей. Спать не могла, было мучительно больно. Мне не хватало воздуха, и я решила выйти из дома, посидеть на воздухе.
Было уже поздно, все спали. Мне не хотелось никого разбудить, и я тихо прошла мимо уснувших слуг. Открыв дверь, я шумно вдохнула воздух и сделала пару шагов по двору.
Постояв так не много, я задрала голову и посмотрела на темное звездное небо. Ночь была безоблачной, вокруг стояла тишина, только откуда-то издали я услышала тихое лошадиное похрапывание.
Я пошевелив ворот платья, попыталась немного освободится от одежды, дышать было тяжело. Именно в этот момент на мои плечи легла меховая накидка. В ответ я резко развернулась и застыла, встретившись глазами с Магнусом.
- Не простудись, Софья.
Голос вновь резанул по моему нутру. В ответ на это я глубоко вдохнула холодного воздуха и защищая себя, проговорила.
- Зачем ты здесь Магнус?
- На обручение прибыл, - ответил он просто, так и не сводя с меня взгляда.
Я покачала головой, как бы говоря, что поняла это.
- Что ты скажешь, выходить мне за ландграфа замуж?
Мне важен был его ответ, я боялась узнать правду. Правду о том, что Магнус давно уж забыл обо мне, о том чувстве что когда-то ко мне испытывал.
- Софья, так будет лучше, - произнес он спокойно.
От его слов у меня закружилась голова, а он продолжил.
- Ты не будешь одинока, о тебе будет кому позаботиться. Будешь хозяйкой, пусть не королевой[1], но всё же...
То чего я боялась, осуществилось.
В том нет вины Магнуса, нет.
Он больше не думает о прошлом, он шагнул в будущее. И я должна быть рада за него, он достоин этого.
- К чему мне это, мне лишь бы дети были счастливы...
Мой ответ прозвучал тихо, после этого я отдала ему накидку и вернулась в дом.
Уже следующим утром, я дала ответ сыну, что согласна на брак, отказавшись от разговора с ландграфом. Зачем, наступило безразличие к себе и своей жизни.
Много ли радости в ней было? Вспоминались только искры, рождение детей, их смех и первые слова.
Мечта, которую я пронесла по жизни, дарившая надежду, погасла.
Боль превратилась в тяжесть, а она камнем легла на грудь. Все приготовления к обручению проводил Кнуд, я не могла, такое безразличие и слабость чувствовала.
Кнуд не поскупился, как и предписал король Вальдемар, он щедрые дары и скарб собрал и отдавал мне. Всё это я принесу своему будущему мужу, вместе с тем доходом, что приносили мне земли по праву королевы. Убранство церкви было чуть ли не лучше чем в день обручения старшей моей дочери Софьи.
Но разве это было важно для меня, я была безразлична. Входя в собор, чтобы Абсалон прочитал благословляющую проповедь, я почти не смотрела вокруг, ничего не имело значение.
Я встала рядом со стоящим перед алтарем мужчиной, даже не взглянув на него. Меня не интересовал его вид, главное чтобы это побыстрее закончилось.
Монотонный голос Абсалона, стоящие вокруг люди, и сам ландграф не интересовали меня. Я будто уснула наяву, и только голос Магнуса вырвал меня из этого сна.
- Софья, дай мне руку.
Это было неожиданным для меня, я не понимала, что Магнус тут делает рядом со мной.
Я не понимающе смотрела на него, в этот момент ко мне подошел Абсалон.
- Софья, благословляю тебя, - он взял меня за руку и вложил мою руку в руку Магнуса.
Я молча смотрела на архиепископа, не понимая, что происходит.
Видимо волнение последних дней отразилось на моем лице, к тому же я и чувствовала себя плохо. Поэтому слова Магнуса меня не удивили.
- Софья, тебе лучше вернуться в дом и прилечь.
Он поддерживая меня, повел на выход из собора. Вскоре я уже оказалась в своих покоях, разделась и легла. Мне было не просто принять произошедшее. Ландграф так со мной и не встретился, оставил только Магнуса на заочное обручение и отбыл по своим делам. Вскоре я намучившись забылась тревожным сном.
Через три дня я прощалась с сыном и старшими дочерями. Последний раз обвела взглядом Роскилле на долгие годы ставший моим домом. Я не знала тогда, что вижу его в последний раз. Три младшие мои дочери ехали со мной.
Магнус и отряд воинов ландграфа, в сопровождении воинов короля данов и даже он сам, выдвинулись в сторону Тюрингии. Сын не поскупился и выделил большие дары, слуг, утварь, лошадей. Все мои украшения, одежды, ткани, меха и множество ещё всего везли телеги[2].
Заранее я попросила сына и Магнуса о желании увидеть младшего своего сына, Вальдемара. И они выполнили мою просьбу, сделать необязательный крюк в дороге, в Шлезвиг.
Там мы сделали остановку, на несколько дней. Это была моя последняя встреча с Арсом и Оск, через три года, они умрут во время одной из массовых болезней[3] пришедших в королевство. Тогда Шлезвиг и земли вокруг потеряют почти половину населения.
Остаток пути уже по землям Тюрингии, я провела в сопровождении Магнуса и его воинов. Вскоре должна была состояться моя встреча с ландграфом и наше венчание.
[1] Ландграф по самостоятельности правление, равнялся примерно королю - был следующим после императора Священной Римской империи. Территория ландграфства Тюрингия была меньше королевства данов, но много больше мелких королевств того времени в Европе( польского, фландрийского итд.)
[2] В исторических документах сохранились сведения об этом эпизоде. Король Кнуд сопровождал королеву Софию до границы, караван повозок вез множество всякого добра, король почетно проводил мать к новому мужу.
[3] Это было время занесенных в Европу крестоносцами из Святой земли таких заболеваний как оспа, чума, проказа( лепра) и горячки. Наибольшую опасность представляли массовые эпидемические заболевания. Прежде всего, это эпидемии "горячки", которую как нынче считается, вызывало употребление в пищу зерна, испорченного грибком спорыньи - эта болезнь появилась в стране в Европе в конце X в. Представление об этой страшной болезни может дать "Хроника" Сигеберта Жамблузского, в которой говорилось, что "1090 год был годом эпидемии, особенно в Западной Лотарингии. Многие гнили заживо под действием "священного огня", который пожирал их нутро, а сожженные члены становились чёрными как уголь. Люди умирали жалкой смертью, а те, кого она пощадила, были обречены на ещё более жалкую жизнь с ампутированными руками и ногами", от которых исходило зловоние".
Именно горячечная болезнь лежала в основе появления особого культа, который привёл к основанию нового монашеского ордена и к появлению, тем самым, нового типа орденов - госпитальеров. Движение отшельничества XI в. ввело почитание св. Антония. Отшельники Дофине (область Франции) заявили в 1070г., что они якобы получили из Константинополя мощи святого. В Дофине в это время свирепствовала горячка. Возникло убеждение, что мощи святого могут её излечить, и "священный огонь" был назван "антоновым". Аббатство, в котором хранились мощи, стало называться Сент-Антуан-Вьеннуа, а его филиалы были даже в Венгрии и Святой земле.
ГЛАВА 61 ВЕНЧАНИЕ, СЛЁЗА РАДОСТИ.
ГЛАВА 61 ВЕНЧАНИЕ, СЛЁЗА РАДОСТИ.
Тюрингия 1184 год Эрфурт[1].
В Эрфурт, главный город ландграфства я въезжала без интереса. Мои девочки в дороге устали и для меня было важнее всего их побыстрее устроить на новом месте. Да, и мне не легко дался этот путь, невыносимо тяжело быть рядом с человеком, о котором столько лет не забывала. Надежда, что у меня была и держала меня в этой жизни угасла. А как жить без неё, я не знала.
Магнус все эти дни был рядом, опекал. Но от этого мне делалось только хуже, тяжесть в груди так и не проходила.
Всё вокруг уже не виделось мне в цвете, всё стало тусклым и серым.
Всю дорогу я задавалась вопросом, на что я надеялась? Чего ждала от жизни? От Магнуса? И сама же не находила ответа.
Я никогда не забывала слов Магнуса, о том что он всегда будет любить меня, чтобы не случилось. О том что будет рядом, он тоже говорил. Но не сбылось, не случилось.
Уговаривала себя, что я должна принять свою судьбу такой, какая она есть. Я должна была это сделать, для сына, для дочерей.
В замок я входила в полном уныние. Как же давно я не улыбалась, не смеялась и не радовалась миру вокруг. Сонька во мне будто уснула, или умерла уж.
Мне не выносимо было от того что Магнус рядом со мной. Он должно быть по приказу ландграфа, помогал мне во всём. Он показал мне мои покои, и покои моих дочерей. К моей радости они были рядом. Не знаю, да и не важно было для меня, где покои ландграфа.
Несколько дней я провела в обустройстве на новом месте. Людвик так и не появлялся, только Магнус приходил ежедневно, чтобы спросить не нужно ли мне чего. У меня была только одна просьба, чтобы пару дней я могла провести с дочерями, не спускаясь к обеду и ужину. Магнус выполнил мою просьбу, и мне стало понятно, что он имеет влияние на ландграфа Людвика.
Прошло ещё пару дней, Магнус сообщил мне о венчании. Я плохо слушала его, только согласно махала головой. Поняла я только одно, через день оно состоится.
Как в тумане, опустившемся на меня, я встала тем утром. С тяжелым сердцем я смотрела на платье, что внесли слуги, оно предназначалось для меня. Цвет был красивым, голубым, как мне нравилось. Расшитое камнями и золотыми нитями. Низ в белоснежных вышитых цветах, это было красиво. Именно в таком я в мечтах стояла рядом с Магнусом.