Мира Майская – Софья - королева данов (страница 53)

Через пару дней в замок приехал один из лекарей, что помогал Эрне. Как я узнала он прислан императором Фридрихом, по просьбе моего мужа. Вальдемар переживал за меня и ребенка и вызвал его для меня. Но временно оставил в Роскилле, зная насколько для меня важна Эрна и её ребенок. Несомненно. этот лекарь был хорошим, все вокруг знали, что при дворе императора находятся самые лучшие умы и знатоки своего дела. Это лучшие живописцы, архитекторы и строители, лекари, философы и другие ученые со всего света. Не жаловал император только поэтов и музыкантов, они в основном были при дворе Генриха Английского и его жены Элеоноры.

Лекарь и поведал мне печальную судьбу Эрны. Она не могла разродиться потому что по его мнению ребенок умер ещё в утробе незадолго до родов. Именно из-за этого перед родами у подруги моей началась агония, она была в жаре и лихорадке[2] Лекарь утверждал, что спасти её никто не мог.

Ещё дней семь лекарь не давал добро на мой отъезд из замка опасаясь за меня. Но я настояла и в середине второго осеннего месяца мы всё же отбыли Роскилле. Прибыли мы туда только в полдень второго дня, по приказу короля ехали мы неспешно.

Как только я спустилась с телеги на землю, в сопровождении слуги направилась к месту погоста при местном соборе. Не послушав ни лекаря, ни мужа, я шла к свое подруге, чтобы просить прощения. За всё что сделала и чего не сделала.

Оставив слугу на входе, я медленно шла между могилками. Впереди был виден большой каменный крест, я не знал кто его воздвиг и в чью память. Но когда к нему подошла, увидела надпись.

" ЭРНА И НАШ СЫН"

Опустившись на колени, я заплакала.

- Прости меня, прости...

Слезы струились из моих глаз, было тихо и только ветер шелестел листвой на деревьях.

А я продолжала шептать слова, будто думая, что она меня услышит.

- За то что оставила тебя, прости...

- За Магнуса...

- Сонька, вставай, - муж потянул меня с земли, пытаясь поднять, я не слышала когда он подошел.

- Оставь меня. Дай проститься. - я попыталась освободиться от его рук.

- Ты не в чём не виновата. Разве ты мало для неё сделала? Жизнь спасла, мужа дала, даже дитё помогла... - муж осёкся, поняв что говорит не то.

- Иди... Дай побыть одной...

Муж вздохнул и нахмурившись посмотрел на меня, но выполнил мою просьбу.

- Сонька, не мучь себя. Я у входа буду ждать...

Он ушёл, я долго молча стояла у могилы. Больше я ничего не говорила и не просила прощения. Кто кроме меня самой мог меня услышать. Эрне уже были не нужны мои слова.

Когда я пошла к выходу с кладбище, встретил там мужа, я задала только один вопрос.

- Куда ты отправил Магнуса?

В ответ Вальдемар опустил голову.

- Он сам...

- Врёшь... Я слышала, что ты посланнику говорил.

- Да-да! - закричал он.

- Это я приказал ему убраться из Роскилле. Хоть куда, только подальше от тебя.

От его слов я застыла на месте и закрыла глаза.

- Что ты делаешь Вальдемар? Что?

- Всё что я делаю, это охраняю свою семью...

Позже я узнала, что с Магнусом ушел весь фелаг. Только вот куда, никто не знал.

[1] Расстояние от Роскилле до Вордингборга примерно 80 км, Лошадь преодолеет это расстояние 8-12 часов, приблизительно за день. То есть туда и обратно можно со сменой лошади добраться за сутки.

[2] Это признаки сепсиса, по простому заражение крови. В те времена (да и сейчас, если опоздать с лечением) от этого умирали.

ГЛАВА 46 СОНЬКА

ГЛАВА 46 СОНЬКА

1174 год, Роскилле - Магграфство Браденбург

Первое время я заперлась в своей комнате и не хотела никого видеть, не детей и не тем более мужа. Приходившего лекаря я отсылала, ничего в этой жизни мне уже не хотелось. Думать о детях мне было больно, их судьбы меня беспокоили. Но я знала отец их не бросит, они всегда будут под присмотром.

Закончилось всё тем, что в один из моих, в последнее время, редких выходов в собор на службу, ко мне подошел Абсолон.

- Софья, посмотри вокруг, что ты видишь?

Я подняла глаза и осмотрелась, рядом стояла Софья, и маленький Вальдемар. Чуть в стороне у икон на коленях молились Мария и Маргарита с Кнудом. А ещё дальше люди из ближних, они смотрели на меня.

Непонимающе я повернула голову к священнику.

- О чём ты говоришь?

- О том, что вокруг живые люди. И ты живая...

- Оставь уж Абсолон свои поучения, я ещё помню тебя без облачения церковного, - укорила его, не так он и безгрешен.

- Я изменился, если ты не видишь. Сам выбрал такой путь, ему и следую. А вот ты потерялась...

- Да, это так. Мой путь замела метель жизни. Ничего не вижу и никуда не иду.

- Вижу. Ты понимаешь, что разрушаешь своим безразличием всё вокруг? И семью теряешь и мужа отворачиваешь.

- Хочешь сказать, что я не борюсь за свою жизнь, что несёт меня только лишь течение её. А сам то ты? Не боролся даже за Эрну.

Проговорив это я сама испугалась сказанного. Подняв глаза встретилась взглядом с епископом.

- Я отпевал её и провожал в последнюю дорогу, надеюсь что мы встретимся с ней на небесах. Я стараюсь быть достойным её безгрешия, чтобы быть там вместе.

- Прости Абсолон, я была не права...

Я повернулась желая прекратить этот болезненный разговор, но епископ остановил меня.

- Все мы совершаем ошибки, но есть ещё время и силы их исправить.

- Ошибки... Исправить...- проговорила я задумавшись.

Понимая насколько Абсолон образован и умён, я ценила его слова. Он не просто был образован, он и вокруг людей обучал. Он интересовался историей и культурой своей страны, поручил Саксу Грамматику написать всеобъемлющую хронику истории данов [1]. Ещё в 1171 году Абсалон издал "закон о церкви Зеландии" [2], который сократил количество нарушений канонического права, за которые церковь могла штрафовать общественность, и одновременно ввел систему оплаты десятины. Нарушение закона было определено как предмет светского судебного процесса.

Мы какое-то время молча смотрели друг на друга и думали, а потом Абсолон продолжил.

- Софья, обрети себя, чтобы почувствовать жизнь и счастье.

Я дёрнулась от его слов, такую боль они мне причинили. Больше ничего не говоря, я ушла.

Дома я несколько дней просидела в своих покоях, обдумывая сказанное священником. В его словах была истина, и от понимания этого в душе всё переворачивались. Принимая решение, я понимала что это может разрушить всё, что я так вдохновенно строила в своей жизни. Замки из песка, такими мне виделись эти строения моей жизни. Я хотела ветра перемен, даже если он снесет всю мою предыдущую жизнь. На тридцать пятом году своей жизни, я позволила вновь вернуться Соньке. Она должна жить, вопреки всему. Воплотить в жизнь всё о чем она мечтала, что ей снилось и к чему её тянуло.

Осознав свои стремления я быстрым шагом направилась к покоям мужа. Распахнув дверь я заметила напуганных слуг, что шарахнулись в сторону.

- Вальдемар! - я посмотрела на умывающегося мужа.

Король выпрямился и повернув голову посмотрел на меня. Рукой махнул слугам, чтобы они вышли.