Мира Майская – Софья - королева данов (страница 3)
Новорожденной девочке дали красивое имя Измарагда(в крещении Ефросиния). Измагардом в Древней Руси называли изумруд, овдовела она в 1218 году.
ГЛАВА 3 НА ВОЛОСОК ОТ СМЕРТИ.
ГЛАВА 3 НА ВОЛОСОК ОТ СМЕРТИ.
Менск, Менское княжество, 1146 год
Мне шесть лет, именно тогда всё и перевернулось в моей жизни.
Это было жаркое лето, мы с Василько много купались, бегали на небольшое озерцо. За это нам часто попадало от пестуний, наших.
В тот день, когда наша пестунья Матрёна уснула послеобеденным сном, мы тихонечко сбежали искупаться на озере. Вдвоем, быстро перебирая ногами, перебежали по двору, краем глаза я заметила пришлых людей, они въезжали во двор. Только меня это мало заинтересовало, на княжий двор много приезжало чужих по разным делам и с поручениями к князю. Вот и в этот раз я решила, что это одни из них.
По знакомой тропинке мы быстро добежали до озерца, скинув рубахи, полезли в воду. Место было знакомое, привычное, и потому мы без опаски плескались в воде, плавать мы научились, только ещё плохо держались на воде.
Василько часто любил побахвалиться, приукрасить и даже показать, что он храбрый и сильный. Вот и в этот раз он решил переплыть озерцо, и как я не кричала ему вернуться, он не слушал меня.
С беспокойством я смотрела, как он удаляется.
- Вернись, Василько! Прошу тебя, мне страшно.
В ужасе я бегала по мелководью и причитала:
- Василько, не плыви, я верю, что ты сильный и сможешь. Не бросай меня…- у меня на глазах появились слёзы, я сильно за него испугалась.
Проплыв примерно половину, брат начал тонуть, его голова то уходила под воду, то вновь показывалась из воды. В ужасе я металась по берегу, кричала, звала на помощь.
- Помогите, Василько тонет!!!
Но никто не отзывался, не было никого поблизости.
Я бросилась в воду, решив спасать сама, братца бросить я не могла. Быстро плыть я не могла, навыка не было, да и со страха, очень быстро выбилась из сил. И так и не добравшись до Василько, сама стала уходить под воду.
Уже раз или два меня накрывала вода.
В этот момент, конечно, я не слышала, как кто-то прыгнул с берега в воду, издав характерный плеск воды. Но я почувствовала, как кто-то больно ухватил меня за волосы и потянул вверх.
Вытянув на поверхность, я глотнула воздуха и тут же закашлялась. Руками стала хватать за человека, но он не давался, так за волосы и потащил к берегу.
Почти ничего не соображая, я как рыба ртом хватала воздух.
Меня дотащили до мелководья и бросили, я осталась сидеть в воде, а человек вновь бросился в воду и поплыл.
Я не видела, как он нырял пару раз, чтобы достать Василько, потому как не могла справиться со своим дыханием. Тяжело дыша и кашляя, я пыталась выбраться на берег.
Понемногу я вновь стала соображать, подняла голову и увидела, брата тащат к берегу, только он совсем какой-то притихший. Мы вышли на берег вместе, мальчишка лет десяти-двенадцати тащил Василько, и я следом.
Я подскочила к брату, он опустил его на берег, стала тормошить его, но он молчал, глаза были закрыты.
Незнакомый мальчишка, молча отодвинул меня рукой, и приподняв Василько перекинул его на большой камень-валун, лежащий на берегу.
Брат лежал на животе, на спину ему, стал давить руками чужак. Изо рта у брата полилась вода, он стал кашлять. А я от страха за него, заревела.
Незнакомый мальчик, что-то сказал, но я ничего не поняла.
Понемногу я пришла в себя, Василько вроде бы тоже.
Так мы оба купались голышом, я принесла одежду и помогла братцу одеться, потом сама оделась. Только после этого я посмотрела на незнакомца.
Он был каким-то другим, не таким как все, я не смогла понять, почему. Другая одежда, смотрел он как-то по-другому, будто свысока.
Глаза, вот, что меня поразило.
Они были изумрудного цвета, зелень с чернотой.
Глубокие и очень умные.
Я долго смотрела на него, молча, почти не моргая.
Марево пропало, когда он вновь заговорил, и я вновь ничего не поняла.
Но всё же спохватилась, и сама затараторила.
- Спасибо тебе, спас нас. Не знаю, как тебя зовут, но не выдавай нас, или нас шибко накажут.
Он в ответ отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи.
- Не выдавай, я тебе серебреный кубок принесу, ты не думай, это не украденный, это мой именной.
Кубки нам, Василько и мне, на первую годину подарил отец, у меня это первый взнос отца в моё приданное, для брата это взнос в казну будущего князя.
Мальчишка ничего не ответил, пошел вперед по тропинке. Я подняла братца и за руку потянула за собой. Уперевшись взглядом в спину незнакомца, я раздумывала над тем, как бы избежать наказания от пестуний.
Через пару шагов я подняла голову и вновь попыталась рассмотреть мальчишку впереди и понять, как же найти к нему подход. Волосы на голове у него уже немного просохли, и я заметила, что они немного кучерявые и с рыжиной.
Скорчив недовольную гримасу, я хмыкнула.
Мальчишка будто меня услышал и обернувшись осмотрел меня с ног до головы. В этот момент мы, как раз подошли к лазейке в заборе, ведущей в княжеский двор.
- Вальдмар! – раздался крик, откуда-то справа от больших ворот во двор.
Мальчишка дернулся, и сделал шаг в ту сторону, но остановившись, вновь посмотрел на меня, махнул мне на прощание рукой и убежал. Проводив его взглядом, я тут же с братом юркнула в лаз.
Как оказалось, нас уже искали.
Взяв нас за руки, Матрена нас отвела в нашу комнату и заперла, чему я безмерно удивилась. Недолго думая я решила узнать, что ж это такое случилось, что нас заперли, и выпрыгнула из оконца на землю. Высоко конечно было, но ничего, мне не впервой.
Потихоньку, я прокралась к задней двери в дом, той через которую заносили съестное, заходила челядь.
Юркнув внутрь, на цыпочках пошла по дому, прячась по углам от проходивших мимо людей, а их было много. Слуги сновали туда-сюда, были и чужие люди, стало понятно в доме, происходит, что-то важное.
Когда приблизилась к большой гриднице, услышала громкие голоса. На цыпочках я подошла к запасной двери. Да, в гридницу вели большие, главные двери и там стояли два стражника, а были ещё запасные, ими пользовались слуги. Вот к ним я и подошла, приложила ухо и стала слушать.
- Не тебе это решать? Рано ещё, мала слишком, - это был голос отца.
- Князь, понятно. Ты подумай, союз заключишь и с Киевом, и с Данией, детей обручим, а как подрастут, тогда и обвенчаем, - это незнакомый голос, с явно не нашим говором.
- Рано, подрастет, и тогда буду думать о выборе жениха, - то отец.
- По-твоему её сын, не годится ей в мужья.
- Князь, у него мать из ваших…- это кажется голос матери.
В этот момент меня схватили за ухо, и потащили от двери.
Ничегошеньки я тогда не поняла, про кого там говорили, про какую дочь, про какого сына, кто не годится в мужья и кому.