Мира Майская – Слёзы любви (страница 57)

[4] Позже пороги меняли свое название, установить где были некоторые из них, невозможно.

Вот так их называли в 15–16 веке «А ниже реки Самары на Днепре порог Кодак. Ниже Кодака на милю порог Звонець. Ниже Звонца порог Сурский. А ниже Сурскаго на три версты порог Лоханной. А ниже Лоханного три версты порог Стрельчий. А ниже Стрельчаго две версты порог Княгинин. А ниже Княгинина с версту порог Ненасытец (Неясытец), ниже Ненасытца (Неясытца) на пяти верстах наискось Воронов (Воронаго) забора порог Волнег. А ниже Волнега три версты порог Будило. А ниже Будила три версты порог Лычной (Лычна). А ниже Лычного три версты порог Товолжаной. А ниже Товолжаного три версты порог Волной"

А сейчас следующим образом: Кодакский, Сурской, Лоханский, Звонецкий, Ненасытецкий, Вовниговский, Будильский, Лишний и Вольный.

[5]Корсунь — в византийское время — Херсо́нес, в генуэзский период — Сарсона, в летописях Древней Руси — Корсу́нь — город, основанный древними греками на Гераклейском полуострове на юго-западном побережье Крыма. Единственный античный полис Cеверного Причерноморья, городская жизнь в котором непрерывно поддерживалась вплоть до конца ХIV века. Ныне Херсонесское городище расположено на территории Гагаринского района Севастополя и является историко-археологическим заповедником.

[6] Худфат- это спальный мешок, сделан был из большой шкуры, сшитой по бокам и вмещающей двух человек. Худфат часто делали из водонепроницаемой тюленьей кожи, потому что палуба была очень мокрой.

[7] Червень — месяц июнь.

[8] Берсерк — у викингов берсерком именовался воин, отличительными чертами которого являлось безупречное владение оружием, отсутствие доспеха, ритуальная медвежья шкура на плечах и, вероятно, способность вводить себя в состояние измененного восприятия (боевой транс, возможно — посредством практики гальдра).

[9]За Песочной бухтой Севастополя, к западу находится Стрелецкая бухта, где по предположению историков высаживались нападающие викинги, а потом в 989 г высадился Владимир Святославович(Красное Солнышко) с войском.

[10] Акведук — (от лат. aqua — вода и duco — веду) — водовод (канал, труба) для подачи воды к населённым пунктам, оросительным и гидроэнергетическим системам из источников, расположенных выше них.

[11] История взятия Корсуни варягами взята из исторических источников о взятии Корсуни Владимиром Святославовичем в 989году.

[12] Катаракта- чаще катаракт — подвижной заслон, какие иногда делают в крепостных воротах или стенах.

Глава 38 Битва за Корсунь и добыча

Червень, Корсунь.

ЯСИНА

Зная, что приближаемся к Корсуню. наши корабли направились к берегу, обходя скалистые берега и стараясь войти в тихую бухту и высадились в одной из западных, на той стороне города у пристани.

Крепость стояла прямо на берегу моря и со всех сторон была окружена неприступной стеной. По периметру Корсуни возвышались тридцать две мощные башни, высокие стены и я долго смотрела на них, ведь до этого никогда подобного не видела.

Мы осадили город, несколько дней стояли, перекрыв доступ в город. Было понятно, что осада затянется, на многие дни. Взять город приступом, было возможно, но мы бы положили у этих стен лучших наших воинов. С тяжелым сердцем смотрела, на высокие стены и думала, как найти другие пути его завоевания.

Осада затягивалась, но в один из дней Рёрик пришёл к моему костру и заговорил:

— Город хорошо защищен, если пойти в штурм, положим много своих. Много…

— Нужно думать, — размышляла.

— А что думать, или штурмовать, или уходить, — Рёрик.

— Не надо идти прямо, можно обойти, — я ещё размышляла.

— О чём ты мальчишка? — удивлённо Рёрик.

— Обхитрите их, может в городе ваши есть, и захотят вам помочь, по братски или за вознагражденье.

— О чём ты говоришь?

— Подайте им знак, вашей песней у костра, уверен, они поймут. Хуже от этого не будет, а это шанс.

И вечером у костров зазвучала песня, боевых берсерков…

По утру нашелся такой человек и указал на место, где были акведуки, варяги их тут же перекопали и город стал страдать без воды.

Посоветовавшись варяги решили идти в город осторожно, боясь засады. Сверр повел первый отряд, но остановился предчувствуя плохое, решил меня позвать. Думаю, мой предыдущий совет ему понравился.

Первым подошёл старший Хват, и заговорил:

— Конунг, Яса в бой не пущу, он не готов. Если нужно, пойду с тобой я.

Конунг не успел ему ответить, я подошла, как всегда с опущенной головой.

— Конунг? — тихо проговорила

Он обернулся и мазнул по мне взглядом.

— В Корсунь хотим входить, что думаешь на это? — Сверр смотрел на открытые ворота, в город.

Я немного помолчала, но всё же ответила.

— Конунг не ходи в город, запроси выкуп. Плохое чую.

Сверр ту же отослал меня и Хвата на корабль, откуда мне было совсем не видно, что происходит у ворот. Но потому, как потом варяги отступили, стало понятно что моего совета послушались.

Осада продолжилась и на шестой день, ворота вновь открылись и из города вышли двое., это были переговорщики.

Разговор затягивался, не могли договориться об откупе за взятие города. Торговались долго, никто не хотел отступать. Не выдержала, мне хотелось помочь, и я приблизилась:

— Конунг пригрози им пройтись по побережью, сжечь прибрежные поселения. Они от них сильно зависят.

И Сверр услышал меня, немного размыслив, так и сказал переговорщикам. Те немного помялись и вернулись в город, передать его слова. В итоге они согласились на все наши условия, мы получили, то что хотели, не потеряв ни одного воина.

Загрузив всё добро на корабли, мы двинулись в обратный путь, но через семь дней пути, когда корабли вернулись из моря в Днепр, вновь пристали к берегу.

Здесь конунги отпустили своих людей и они погуляли по степным краям возле впадения Днепра в море, на славу. Они захватили много добра, грабя и не сомневаюсь убивая. В полон было взято много люду, из незнакомого мне народа. Червень уж клонился к завершению, когда мы легли в обратный путь.

Путь домой шел тяжело, суда были тяжелые, загруженные добром и людьми. Эти люди, я видела как они плакали и слышала их крики, сердце мое разрывалось. Я чувствовала исходящий от них ужас и отчаянье. Собираясь пойти и поговорить с Рёриком, и предупреждаю об том Хвата.

— Хват, я пойду поговорю с Рёриком, может он отпустит невольников.

— Хочешь настроить его против себя?

— О чём ты? Почему так?

— Сама не видишь? — помолчал и добавил.

— Они живут этим. Не видела в Ладоге, сколько там невольников?

Я замолчала, обдумывая его слова. В поселении гётов, не было тех кого против воли держат. Были конечно люди с чужих земель, но я не видела, чтобы их связывали или били. Две девушки помню из детства жили при доме конунга, но потом и их не стало. Остались местные, что помогали ему в доме, но он всегда их за это благодарил, шкурами или сукном, едой помогал.

При домах ближних конунгу жили несколько мужчин, из чужих. Но они всегда свободно ходили по поселению, некоторые женились и оставались, а какие уходили и их не держали. Часть возвращались, часть приходили на время. Но таких, чтоб держали связанными и били не было.

Чуть позже я всё же пошла к Рёрику, но уже зная, что ему скажу.

Он в это время отдавал команд своим людям, что и куда загружать, я постояла немного рядом, поняла, что на меня не обращают внимание. Взяла себя в руки и заговорила:

— Конунг Рёрик, поговорить надо, — постаралась вложить в свою голос всю твёрдость. что могла.

Он не повернулся ко мне, продолжая отдавать команды проговорил:

— Чего тебе?

— Конунг отпусти пленников…

После моих слов Рёрик замер и замолчал, перестав командовать погрузкой. Затем он резко развернулся и схватил меня за шкирку, я успела только пискнуть.

— Куда ты лезешь мальчишка? — он отбросил меня от себя.

Я больно ударилась об каменистое побережье, и так и осталась сидеть на земле.

— Ты пожалеешь, корабли не выдержат такой нагрузки.

Замолчала, и он молчал. И не удержалась:

— Я требую свою долю добычи, по вашим законом, могу её забрать сейчас.

Рёрик вновь резко развернулся и закричал: