Мира Майская – Слёзы любви (страница 24)
Князь молчал, смотрю глаза даже закрыл. Потом открыл и посмотрел на меня, с печалью.
— Мама твоя, уж десять лет не со мной. Десять лет назад, Зоряна с тобой возвращалась с запада от родичей своих. На середине пути, там где поблизости стоят поселения варягов, на вас напали. Полегли мои верные люди, мама твоя…
Он запнулся, было видно, ему тяжело.
— Она погибла? — мой голос сорвался.
Князь махнул согласно головой.
— С тобой что, не знал. Думал варяги за тебя выкуп запросят, но они молчали. Затем, сам бросился искать, всю округу перерыл, к варягам посланцев отправлял, несколько лет искал, почти сдался. А ты где всё это время была?
— Сначала с мамкой, в поселении малом, за лесом — я запнулась.
— Она мне вот оберёг дала, — я достала из-за пазухи шнурок с обережнным диском.
— Этот оберег когда-то я надел на твою шею, ты моя доча…
Он закрыл глаза, и прикрыл рот рукой, было видно, что ему тяжело. И я прижалась к нему, обняла. Мы долго сидели в тишине, мне никак не удавалось осознать, что теперь у меня есть родной человек.
Дочь князя кривичей.
Остаток дня мы почти не расставались, нам было страшно потерять вновь друг друга. День прошёл спокойно, в нахлынувших ощущениях, я совсем забыла о том, что хотела бежать. Как глупый щенок держится возле ног матери собаки, так и я старалась держаться возле отца.
Спала я очень беспокойно, просыпалась и долго не могла уснуть, меня не оставляли мысли, что возможно это ошибка и завтра всё разъяснится.
Утро настало, я проснулась позже обычного. Мне привыкшей вставать на рассвете, такое опоздание, было непривычным. Быстро накинув верхнюю рубаху и подтянувшись пояском, убрала волосы в косу и бегом, в горницу.
Обученная жизни с варягами, я совсем не знала жизни кривичей. У варягов женщина не сидела за общим столом с мужчинами. Конунг и Эльрик сидели вместе, а я за столом в стороне. Если гости приходили или пир какой, так даже и в другой гриднице, со всеми женщинами.
А вот с отцом мы сидели за общим столом, в малой гриднице, что удивило меня безмерно.
В малую гридницу я и направилась, желая быстрее увидеть отца. Но там его не оказалось, но громкие голоса раздавались, откуда-то поблизости. Прислушавшись, понимаю это из большой гридницы. В два шага приближаюсь ко входу, но войти не решаюсь. Не можно вмешиваться в разговор мужчин, а потому мнусь на пороге, за закрытой дверью.
Слышу обрывки фраз:
— У поселения варягов, Хор прихватил её…
— Что? — это громкий голос князя.
— Ослушались, всем головы сниму!!!!
Перед глазами моими тут же возникли, стоявшие рядом, пять мужчин, отец, седовласый старец, Хор, Деян и воевода. Они повернули головы ко мне, не ожидали видать.
Князь встал и направился прямо ко мне, на лице была радость, он улыбался.
— Ясина, доча. Проходи, садись.
Я вошла, и сразу же попросила:
— Можно, отец, никому не снимать голову? Они ж верно, как лучше хотели.
Хор с Деяном согласно замотали головой.
— Ясина, Ясина — князь укоризненно покачал головой.
Я поняла он был недоволен, мне не нужно было вмешиваться.
— Иди сюда, доченька, сядь рядом. Ничего, научу всему. Всё узнаешь и познаешь, — он был уверен в своих словах.
— Владдух, её надо ввести в круг, ты не тяни с этим, — это седовласый старик.
— Волхв, всему своё время, скоро всё решим, — князь.
Я перевела взгляд на седовласого, значит волхв. Да, того я не встречала волхва. Неведомое всегда притягивает, и потому мой острый взгляд он заметил.
— Я в тебе Зоряну признал, сомневался правда. Пока не увидел, как ты на людей смотришь, и что говоришь, во время казни, — это он мне, в упор смотря мне в глаза.
— Какой казни? — это отец-князь.
— Ты Владдух, на кол свою дочь отправил, — волхв.
Князь тяжело задышал, недовольно нахмурился.
— Забыл ты совсем слова Зоряны, а она тебе всегда говорила, что ты слишком скор на решения.
— Хватит Селезар, давить на больное. Давайте садитесь уж за стол, еда стынет, — князь махнул рукой, приглашая присесть.
А я замялась, ища свой стол с лавкой, но оглядевшись не нашла и потому, тихо произнесла, обращаясь к отцу.
— Пойду…
— Поешь, тогда и пойдешь. Садись давай, ко мне двигайся, поближе.
Помявшись, я боязливо присела на лавку, сбоку от него.
Мужчины принялись за еду, я покосилась на них и отломила кусок мягкой еще теплой лепёшки.
— Ясина ешь давай, — это князь, пододвигая мне миску с кашей и наливая в неё молока из крынки.
Я подвинула миску ближе, и стала деревянной ложкой черпать кашу, глаза опустила, не понимая. как себя вести.
— Князь, а ты знаешь, что дочь у тебя смелая? — это Гердень.
Вот кто его за язык тянул, мне и так не по себе, среди пяти мужиков и глаз не смею поднять даже, так он ещё и всеобщее внимание ко мне притягивает.
— Ты про, что? — князь повернулся к воеводе.
— Да, я и думал, что-то не так. А теперь понятно, княжна, — это уж Хор.
У меня руки начали трястись, вот не привыкла я к такому вниманию.
— Её на колоду, а она не слезинки. Это мне не забыть… Как сейчас помню её слова: "Вы забыли кто вы? Совсем погрязли в злости и жестокости? Опомнитесь кривичи, и с гордостью несите имя племени!" Я тогда поражён был её словами.
Это Хор, все внимательно слушали его, потом замолчали, отец повернув голову смотрел на меня, я залилась румянцем.
— Узнаю Зоряну, её кровь, — князь тяжело вздохнул.
— Да, могу подтвердить. А я ведь с нашей княжной, уж давно знаюсь, лета три. Да, княжна Ясина?
— Что? Гердень ты о чем? Какие три лета? — князь не понимая, смотрел на воеводу.
Мне совсем не хотелось разговоров обо мне, я смущалась.
— Было дело, уж почти четыре лета, будет по зиме. Помнишь, должно быть княже, я тогда нарвался на засаду варягов с Ладоги[1], ели тогда до Плескова добрался.
— Было дело, помню по зиме, а доча моя причём? — князь удивлённо выгнул бровь.
— Она спасла меня, той зимой, без неё замёрз бы зимой, в лесу. Так ведь княжна?
Я подняла глаза, на меня смотрели пять мужчин, мне пришлось сглотнуть образовавшийся от волнения ком в горле.
— Было дело, только ничего такого я не делала, помогла малёхонько.
— Ты княжна, не скромничай. Я звал её с собой, но она осталась, опасаясь погони. На колоде лежала, топор уж готовили, хорошо хоть я признал свой перстень, что подарил ей в благодарение.