Мира Майская – Красавица для чудовища (страница 21)

– Господин Кемаль, а чем занимается ваш фонд? – спросила я, чтобы перевести тему.

Кемаль как-то странно посмотрел на Эмира, затем на меня.

– Фонд занимается помощью женщинам, терпящим насилие.

Снова быстрый взгляд на Эмира, который я тут же отвела. Я должна сделать все, чтобы он не догадался о том, что Кемаль видел мои синяки. И мне нужно поговорить с Кемалем и постараться убедить его, что он просто неправильно все понял.

– Вот как? – спросил Эмир, слегка удивлённо. – Я думал, ты занимаешься помощью больным детям. Откуда взялась эта тема?

– Есть фонд, который занимается больными детьми, – подтвердил Кемаль, – но есть ещё и это. Миллионы женщин во всем мир сталкиваются с этой проблемой, но предпочитают молчать. Мы хотим помочь им, чтобы они не боялись и знали, что они не одни!

– Как высокопарно, – цинично усмехнулся Эмир.

Я заметила как Кемаля передёрнуло.

А ещё я заметила, что за этой усмешкой Эмира прячется тщательно скрываемое волнение. Но это было не волнение из-за того, что кто-то узнает о том, что он сделал. Нет! Это было что-то глубокое и слишком для него больное. На мгновение в его глазах я заметила то самое выражение ужаса, которое видела в тот момент, когда он просыпался от кошмаров.

Мне захотелось подойти к нему и обнять. Невыносимо захотелось. Ещё и сегодняшняя история с мальчиком… Все это было для него очень личным и очень больным, это я уже поняла. Я не знаю что он пережил и, возможно, до сих пор проживает в своих ночных кошмарах. Возможно, все это и сделало его таким, какой он есть, сломав и уничтожив его психику. Но что, если где-то в уголке его души (даже если ее затопила темнота), ещё живёт маленький мальчик, которому до сих пор больно, который до сих пор страдает?

Смогу ли я отыскать его и попытаться помочь? Стать лекарством для его ран… Или сама потеряюсь в той темноте?

Кемаль поднялся и сказал, что ему уже пора. Эмир кивнул и остался сидеть. Мне снова стало неловко. Почему он так относится к нему?

Я встала и протянула руку Кемалю.

– До встречи, госпожа Рейхан, – сказал он.

– До встречи.

Когда он вышел, я посмотрела на Эмира, пытаясь понять что происходит у него в голове. Но он как всегда оставался непроницаем.

– Ты можешь идти, – холодно сказал он. – Вечером поговорим.

Я слегка поежилась от этих слов и нехорошего предчувствия.

Выйдя из кабинета, я направилась на парковку, надеясь, что Кемаль ещё не уехал.

Я догнала его как раз когда он садился в машину.

– Господин Кемаль! – окликнула я.

Он повернулся и немного удивился, увидев меня.

– Господин Кемаль, я знаю зачем вы сделали мне такое предложение, но, поверьте, вы все неправильно поняли в пошлый раз, – торопливо начала объяснять я.

Кемаль поднял руку, останавливая меня.

– Рейхан, послушайте, все не так просто. Я прошу вас прийти в наш фонд и самой посмотреть на некоторые вещи. Неважно, имеет ли это отношение к вам или нет. Я был бы рад, если я ошибаюсь. Но вы многого не знаете.

Я нахмурилась. Что такого может знать Кемаль? И не этим ли объясняется отношение Эмира к нему?

Предчувствие внутри меня ещё больше усилилось, и я знала, что обязательно приду, чтобы узнать и разобраться во всем.

Глава 16

Рейхан

Ужин проходил в полном молчании. Вообще с того момента как мы приехали домой, Эмир не сказал ни слова. Эта гнетущая тишина и напряжение, висевшее в воздухе, были для меня настоящей пыткой. Уж лучше бы он кричал.

Через силу проглотив несколько кусочков, я посмотрела на Эмира. Он вообще не притронулся к еде, лишь пил виски и мрачно водил вилкой по тарелке.

– Я наелась, – тихо сказала я. – Пойду спать, очень устала. Ты идешь?

Эмир отрицательно покачал головой.

Я подавила вздох и, поднявшись, направилась в сторону спальни Эмира. Он ведь сказал, чтобы я спала там.

– К себе, – остановил меня властный, ледяной голос.

Я замерла и в недоумении обернулась.

– Сегодня иди к себе, – повторил Эмир и его голос звучал довольно резко и грубо.

Я растерялась, не зная что делать. Секундной заминки хватило, чтобы вывести его из себя.

– Что непонятного я сказал? – крик Эмира резанул по моим нервам, заставив вздрогнуть и сжаться от страха. – Я сказал тебе, чтобы ты шла к себе. Убирайся с моих глаз!

В следующую секунду, в подкрепление своих слов, Эмир развернулся и запустил стаканом в стену рядом со мной. Я успела закрыть голову руками, чтобы уберечься от осколков, разлетевшихся по столовой, но один из осколков все же царапнул ногу и я почувствовала как что-то теплое заструилось по ней.

На мгновение мои глаза встретились с глазами Эмира. В них плескалась ярость.

Снова он выместил на мне то, что разрывало его изнутри, сжигая душу. Снова я совсем не заслужила этого. Но он имеет право. Я сама дала ему это право. Ради Гюльсум…

Проглотив слезы, я развернулась и поспешила скрыться в своей спальне, заперев дверь на ключ.

Эмир

Когда она ушла, я вытянул руки перед собой. Они заметно дрожали. Что это? От количества выпитого сегодня спиртного? Или от того, что я только что сделал?

На какой-то момент я потерял контроль над собой. А если бы я попал в нее?

Зарычав, я смахнул все по стола и, оттолкнувшись от него, резко поднялся.

Войдя в гостиную, я сделал несколько кругов, а потом остановился возле окна. Тяжело дыша, я прислонился лбом к стеклу, надеясь хоть немного остудить тот огонь, что бушевал у меня внутри.

В детстве я боялся ада, наслушавшись рассказов взрослых, которыми они неизменно пугали детей, призывая к послушанию. Каким же наивным я был!

Что такое воображаемый адский огонь по сравнению с тем, что я ношу в себе? Настоящий ад внутри меня. И я ежесекундно горю в нем, испытывая муки, которые не под силу выдержать.

Слова Кемаля, хотел он того или нет, разбередили и без того не заживающую рану. Он снова вызвал наружу моих демонов, которых я тщетно пытался похоронить глубоко внутри.

Сделал ли он это специально? Не знаю. В памяти всплыла наша давняя стычка, но неужели он столько лет ждал, чтобы напомнить об этом?

Почему он выбрал именно Рейхан? И почему она так охотно согласилась?

– У тебя паранойя, Эмир Текин! – сказал я вслух и закрыл глаза. – Ты сходишь с ума! Причем отлично отдаешь себе в этом отчёт. Но ничего не можешь сделать.

Придя в свою спальню, я, не раздеваясь, бросился на кровать. Я чувствовал себя бесконечно уставшим, словно вся тяжесть мира со всеми его грехами лежала на моих плечах. Голова разламывалась от боли и слегка кружилась от выпитого, но у меня не осталось сил, чтобы встать и принять таблетку. Я просто лежал и старался ни о чем не думать.

Не думать… Какая роскошь! Выбросить из головы все мысли и больше не ощущать боли от воспоминаний.

Я не заметил как снова провалился в кошмар.

– Ах ты, щенок! Посмотри что ты сделал! Ты нарочно это сделал? – режущий слух, словно заржавевшие дверные петли, голос заставил оцепенеть маленького мальчика, который стоял, виновато опустив голову.

– Я… я не нарочно разбил! – слабо пытался оправдаться я, сжавшись в страхе наказания, которое непременно последует.

– Как же! «Не нарочно!» – передразнил меня еле держащийся на ногах мужчина. – Я хорошо знаю тебя, маленький ублюдок! Получай!

Удары посыпались на меня со всех сторон. Я упал. Слез не было. Уже давно я научился не плакать. Я лишь закрывал голову руками.

На крики мужчины в комнату вбежала изможденная женщина и сразу же бросилась ко мне.

– Не делай! Умоляю, не делай! Он же ещё ребенок! – взмолилась она, заслонив меня собой.

Удары теперь обрушились на нее, с новой силой и яростью.

– Сынок, беги! – прохрипела она, отталкивая меня в сторону.